— Вчера вечером журналисты засняли, как Шэнь Юаньбай ужинал с твоими родными. Сегодня, едва новость просочилась в сеть, весь город взорвался, — сказал Сун Янь. — А ты, между прочим, устроила настоящий переполох в общественном мнении и при этом мирно спишь под одеялом.
Чи Нин пожала плечами:
— Я уж думала, случилось что-то серьёзное. Но ведь рано или поздно всё равно бы узнали. Я никогда не собиралась ничего скрывать.
После разговора с Сун Янем её телефон снова зазвонил — несколько раз подряд, все звонки с неизвестных номеров. Ей было лень отвечать, и она просто перевела аппарат в беззвучный режим и отложила в сторону.
Чи Нин не имела ни малейшего представления, насколько масштабным окажется этот «городской переполох», пока вечером Шэнь Юаньбай не приехал в отель, чтобы забрать её.
Она элегантно оделась и вышла с ним к двери отеля. Едва они переступили порог, как вокруг них с гулом сгрудилась толпа репортёров. Чи Нин оглушил водовород вопросов, щёлканье затворов и вспышки камер — голова пошла кругом.
— Господин Лу, с какого времени вы официально встречаетесь с мисс Чи Нин? Правда ли, что вы уже готовитесь к свадьбе?
— Мисс Чи Нин, что именно вас привлекло в господине Лу? Вы знакомы совсем недавно — не планируете ли вы свадьбу-молнию?
— Господин Лу, какое отношение к вашему браку выражают старшие в семье Лу? Ходят слухи, что вы женитесь из-за беременности. Что вы на это скажете?
Журналисты, возбуждённые и напористые, заставили охрану отеля мгновенно выйти в полную боевую готовность, чтобы хоть как-то проложить путь для Шэнь Юаньбая и Чи Нин.
Чи Нин слегка пригнула голову, пряча лицо у него в груди. Шэнь Юаньбай обнял её за плечи, нахмурился и, не говоря ни слова, усадил в машину.
Лишь когда автомобиль наконец вырвался из толпы, Чи Нин смогла перевести дух и тихо рассмеялась:
— Ну и шумиха!
— Испугалась? — спросил Шэнь Юаньбай спокойно. — Через некоторое время всё уляжется.
Чи Нин вдруг спросила:
— А сколько продлится это «некоторое время»?
Шэнь Юаньбай взглянул на неё и медленно ответил:
— Конечно, чем скорее, тем лучше.
Чи Нин улыбнулась:
— Поняла.
Когда они прибыли в дом Лу, Шэнь Юаньбай вышел из машины и взял Чи Нин за руку.
Небо уже темнело. Чи Нин подняла глаза на освещённый особняк перед собой и на мгновение растерялась.
Раньше, когда она ещё дружила с Сывэй, она часто бывала здесь. Но с тех пор, как пять лет назад их дружба оборвалась, она больше ни разу не ступала на эту территорию.
Теперь, увидев всё это снова, она ощутила, будто прошедшие пять лет — словно целая вечность.
В гостиной дома Лу собрались Лу Чжэнъе с супругой, старейшина Лу и Сывэй.
Обычно, когда Сывэй была дома, в особняке не смолкали смех и веселье, но сейчас атмосфера была напряжённой и мрачной.
В саду мелькнул свет. Госпожа Лу подняла глаза, взглянула и тихо произнесла:
— Вернулись.
Все повернулись к двери. Вскоре Шэнь Юаньбай вошёл, ведя за руку Чи Нин.
Лу Чжэнъе, глава семьи, узнал о связи Шэнь Юаньбая и Чи Нин последним, поэтому сейчас его лицо было мрачным, даже слегка нахмуренным. Госпожа Лу, обычно мягкая и спокойная, тоже выглядела сдержанно. Старейшина Лу, всегда суровый, не проявлял никаких эмоций.
Шэнь Юаньбай подвёл Чи Нин вперёд. Все здесь были ей знакомы с детства, поэтому она не стала ждать представления и сразу поздоровалась:
— Дедушка, дядя, тётя, Сывэй.
Сывэй сидела рядом со старейшиной Лу и играла в телефон. Услышав голос, она подняла глаза на Чи Нин, но тут же отвела взгляд.
Госпожа Лу бросила взгляд на плоский живот Чи Нин и медленно поднялась:
— Раз вернулись, давайте ужинать.
За ужином царило молчание. Никто почти не говорил.
Чи Нин, как посторонняя, внешне не ощущала никакого отчуждения — она словно бесшумно влилась в эту неловкую атмосферу.
Ближе к концу трапезы Шэнь Юаньбай первым отложил палочки и, не произнося ни слова, наблюдал, как Чи Нин с трудом двигает палочками по тарелке.
У неё и раньше был плохой аппетит, а теперь, на фоне беременности, она часто вообще ничего не могла есть.
— Еда не по вкусу? — спросил он. — Если не можешь есть, не надо себя мучить. Скажи, чего хочешь — закажу.
При этих словах все за столом повернулись к Чи Нин.
— Нет, — улыбнулась она. — Всё вкусно. Просто у меня сегодня плохой аппетит.
Госпожа Лу некоторое время пристально смотрела на неё, потом сказала:
— Даже если тебе не хочется есть, ребёнок в утробе всё равно нуждается в питании. Так что, как бы то ни было, ты обязана получать полноценное питание.
— Да, — кивнула Чи Нин. — Поняла, тётя.
Эти слова наконец развязали языки за столом. Госпожа Лу отложила палочки и, не поправляя обращение «тётя», спросила Шэнь Юаньбая:
— Когда вы планируете свадьбу? Я должна дать указание сотрудникам компании начать подготовку.
Госпожа Лу владела самой влиятельной рекламной и PR-компанией в Цзянчэне, и свадьба сына, разумеется, должна была проводиться силами её собственного агентства.
— Чем скорее, тем лучше, — ответил Шэнь Юаньбай. — Пятнадцатого числа первого лунного месяца.
— Так быстро? — нахмурилась госпожа Лу и обменялась взглядом с Лу Чжэнъе, явно ожидая его мнения. Однако Лу Чжэнъе явно не желал высказываться по этому поводу. Госпожа Лу немного подумала и сказала: — Ладно. Вижу, токсикоз у Чи Нин довольно сильный. Чем дольше тянуть, тем тяжелее будет. Значит, придётся заставить компанию работать сверхурочно.
Чи Нин прекрасно понимала: женитьба на ней, женщине с такой репутацией, для семьи Лу — вовсе не повод для гордости. Поэтому свадьба организована в такой спешке: во-первых, чтобы показать всему миру, что семья Лу не особенно ценит эту невестку, а во-вторых — чтобы как можно скорее узаконить ребёнка в её утробе. Два зайца одним выстрелом — все довольны.
Вечером Шэнь Юаньбай отвёз Чи Нин обратно в дом семьи Ли.
Особняк был тёмным и пустым. У Шэнь Юаньбая ещё были дела, поэтому, проводив Чи Нин внутрь, он сказал:
— Если что-то понадобится — звони. Не стоит самой ни за чем выходить или что-то делать.
Чи Нин тихо рассмеялась:
— Уже поняла. Я же не ребёнок.
Шэнь Юаньбай взглянул на неё с лёгкой иронией — взгляд получился многозначительным.
Чи Нин почувствовала лёгкую вину. По дороге домой ей позвонил Сун Янь, и она неопределённо пообещала встретиться с ним на поздний ужин. Возможно, Шэнь Юаньбай что-то заподозрил, поэтому и дал такое напутствие.
Она проводила его до двери. Под светом фонаря у крыльца Чи Нин встала на цыпочки и лёгким поцелуем коснулась уголка его губ:
— Осторожно за рулём. Отдыхай пораньше.
Шэнь Юаньбай взглянул на её спокойную улыбку и ушёл.
Дождавшись, пока его машина скроется из виду, Чи Нин вернулась в комнату, переоделась и снова спустилась вниз, села в свой маленький «Гольф».
Она всегда водила медленно. По пути Сун Янь дважды звонил, торопя её, и в итоге ей удалось заглушить двигатель.
Эта машина после столкновения с автомобилем Шэнь Юаньбая была отправлена в сервис, и с тех пор, как её забрали из автосалона, она больше не заводилась. Чи Нин не понимала, в чём дело, и, поковырявшись в салоне, так и не смогла завести мотор. Пришлось выйти и осмотреть машину снаружи.
Было почти десять вечера, дорога опустела. Машины проезжали мимо, а Чи Нин обошла свой «Гольф» вокруг и вдруг заметила автомобиль неподалёку.
Та машина стояла позади неё, двигатель работал, фары были включены — явно только что припарковалась, но никто не выходил.
Чи Нин некоторое время пристально смотрела на неё, а потом, когда повернулась, чтобы вернуться к своей машине, мимо неё с рёвом пронёсся электросамокат. Раздался громкий удар — самокат врезался в её боковое зеркало и перевернулся.
Чи Нин вздрогнула и, наклонившись, попыталась понять, что произошло. В этот момент водитель самоката поднялся с земли и, ругаясь, направился к ней.
Она инстинктивно отступила на пару шагов назад, но в этот момент позади неё хлопнула дверца автомобиля, и кто-то быстро приблизился — шаги показались знакомыми.
Чи Нин резко обернулась — и замерла.
Тот человек шёл навстречу, окутанный тенью, но она чудесным образом разглядела его лицо.
Тот же благородный облик, та же доброта во взгляде — точно такой, каким она его помнила в прошлом.
На мгновение у неё закружилась голова, будто время повернуло вспять и втянуло её обратно в водоворот пятилетней давности.
Когда она пришла в себя, он уже стоял перед ней и смотрел на неё.
Юноша, чей облик она хранила в памяти как образ чистой красоты, уже не был прежним.
Он смотрел на неё и тихо спросил:
— Цяньцянь, с тобой всё в порядке?
«Цяньцянь, с тобой всё в порядке?»
Глядя на его зрелые, глубокие черты лица, Чи Нин вдруг вспомнила их последнюю встречу пять лет назад — тогда он тоже сказал ей эти самые слова.
Пять лет прошли за одно предложение. И снова, спустя пять лет, те же слова.
Как она тогда ответила? Чи Нин старалась вспомнить, но память отказывала.
Тем временем водитель самоката уже подошёл к ней и, протянув руку, потянулся, чтобы схватить её:
— Как ты вообще припарковалась? Хочешь убить человека?
Чи Нин не успела среагировать, как её уже спрятали за спиной — чужая рука надёжно отгородила её от агрессора.
— Что тебе нужно? — спокойно спросил он у водителя.
— Деньги! — грубо ответил тот. — Из-за тебя я упал, самокат сломан — вы что, думаете, уйдёте без ответственности?
Чи Нин почувствовала, что шум в голове стал невыносимым. Она прижала ладонь ко лбу, затем отстранила мужчину, вставшего перед ней, и прямо посмотрела водителю в глаза:
— Сколько?
— Три тысячи! Ни на копейку меньше — и не уйдёте!
Чи Нин подошла к пассажирскому сиденью, достала сумочку, вынула все наличные, даже не пересчитав, и протянула их водителю.
Денег явно было больше, чем требовалось. Водитель оцепенел от неожиданности, но, убедившись, что всё серьёзно, быстро схватил деньги, поднял самокат и умчался прочь, боясь, что она передумает.
Чи Нин проводила его взглядом, пока огни самоката не исчезли в ночи, затем повернулась к мужчине, стоявшему за её спиной, и улыбнулась:
— Старший брат Бо, давно не виделись.
Бо Ици смотрел на её спокойную, сдержанную улыбку и долго молчал, прежде чем ответил:
— Цяньцянь, давно не виделись.
— Да, — сказала Чи Нин, поправляя волосы, растрёпанные ночным ветром. — Приехал в Цзянчэн навестить родных?
Бо Ици долго молчал, потом медленно кивнул и тихо усмехнулся:
— Да, навестить родных.
— Какая удача, что мы встретились, — сказала Чи Нин, но в этот момент в сумочке зазвонил телефон.
Она, не глядя, ответила:
— Перестань уже торопить! Из-за твоих звонков машина и заглохла посреди дороги.
В трубке раздался голос Сун Яня:
— Машина сломалась? Где именно? Я сейчас подъеду.
Чи Нин отошла в сторону, осмотрелась и ответила:
— На улице Шицзи. Езжай сюда.
Сун Янь тут же повесил трубку. Чи Нин убрала телефон в сумочку и снова посмотрела на Бо Ици:
— Друг скоро подъедет.
— Понял, — тихо ответил Бо Ици. — Тебе одной небезопасно на дороге ночью. Я подожду вместе с тобой.
Чи Нин не стала отказываться.
Она прислонилась к капоту, обхватила себя за плечи и, укутавшись в пальто, уставилась в землю — выглядела так, будто действительно спокойно ждёт.
Бо Ици некоторое время смотрел на неё, потом наконец заговорил:
— На днях я был на свадьбе Чэнь Чэня и Лян Син.
— Правда? — подняла она на него глаза и слегка улыбнулась. — Я тебя не видела.
— Да, — ответил он. — Я был за границей. Мог вернуться раньше, но из-за плохой погоды два дня подряд отменяли рейсы. К тому времени, как я добрался до места, банкет уже закончился. Мне сказали, что ты ушла.
Чи Нин коротко рассмеялась:
— Жаль.
Она снова опустила глаза, а Бо Ици всё смотрел на неё. Спустя долгое молчание он спросил:
— Цяньцянь, я слышал, ты тоже выходишь замуж?
— Да, — снова поправила она волосы. — Пока официально не объявляли, но журналисты такие проницательные — засняли что-то одно и уже вывели всё остальное.
В этот миг глаза Бо Ици заметно потемнели. Он слегка отвернулся, и его лицо скрылось в тени.
http://bllate.org/book/5467/537535
Готово:
