Доктор Ван:
— Ладно, сегодня вы пока останетесь здесь, а завтра выпишетесь.
Чэн Юань кивнул:
— Хорошо.
Чжоу Цзань проводил врача и вернулся. Глядя на покрасневшее лицо босса, не удержался:
— Вы же сами знаете, что у вас аллергия на грибы. Зачем тогда их ели? И госпожа — разве можно так? Вы заболели, а она даже в больницу не заглянула!
Он не мог не пожаловаться.
Чэн Юань выслушал его и равнодушно ответил:
— Я ей не говорил.
Подтекст был ясен: она ничего не знает.
Теперь Чжоу Цзаню стало ещё непонятнее: ведь они ели вместе с госпожой — как она могла не знать?
Он уже собрался что-то сказать, но, увидев ледяное выражение лица Чэн Юаня, лишь сжал губы и замолчал. Ладно, они всё-таки семья — не его дело судить.
Чэн Юань приказал:
— Сходи купи фруктов.
— Какие вам нужны?
— Дуриан, манго, персики нектариновые, ананас, бананы, — без раздумий перечислил Чэн Юань, сразу назвав целый список.
Чжоу Цзань слушал, и его глаза постепенно расширялись от изумления.
— Столько? — недоверчиво спросил он.
Чэн Юань слегка повернул запястье:
— Не для меня.
— ??
— Отвези в апартаменты. Пусть госпожа ест.
— !!
Какая же это великая любовь! Даже в таком состоянии думает о жене!
Стоп… Но ведь он никогда не видел, чтобы босс увлекался какой-нибудь девушкой или проявлял интерес к кому-то. Как только женился — и сразу на сто восемьдесят градусов изменился! Неужели госпожа — оборотень-лиса?
Чэн Юань не дал ему задать вопрос и, закончив фразу, закрыл глаза.
Чжоу Цзань вытер пот со лба, вышел из палаты и, наняв надёжную сиделку, спокойно ушёл. По дороге он получил ещё два указания: купить ещё пару видов фруктов, но лично их не доставлять, а воспользоваться службой курьерской доставки.
Раз босс приказал — что тут поделаешь? Купил. Оплатил, оставил адрес и настоятельно попросил как можно скорее доставить. Особо подчеркнул: если спросят — сказать, что это подарок в честь юбилейной акции.
Владелец фруктового магазина, решив, что делов не так уж много, сам собрал корзины и лично отвёз заказ.
Цзян Юймэн сидела в гостиной и смотрела телевизор. Звонок в дверь застал её врасплох — она долго не реагировала, пока Хань Фэйфэй не толкнула её:
— Иди открой.
Цзян Юймэн вытерла руки и подошла к двери.
— Вы кто? — спросила она, увидев мужчину с корзинами фруктов.
— Здравствуйте, вы госпожа Цзян?
Цзян Юймэн кивнула.
— У нас юбилейная акция, и мы дарим подарки постоянным клиентам. Господин Чэн стал нашим счастливчиком, вот эти фрукты — для вас.
Цзян Юймэн, глядя на несколько корзин, приподняла бровь:
— Просто так, бесплатно?
Мужчина кивнул:
— Да, в подарок.
Цзян Юймэн отступила в сторону, пропуская его внутрь:
— Спасибо, спасибо большое!
Когда курьер ушёл, Хань Фэйфэй в очередной раз почувствовала, как её представления о мире рушатся:
— Юбилейная акция? Бесплатно? Почему со мной такого никогда не случается?
Цзян Юймэн поставила корзины на журнальный столик и без обиняков ответила:
— Потому что у тебя голос не такой приятный.
Хань Фэйфэй:
— … Вздор какой.
Цзян Юймэн аккуратно расставила корзины и, пересчитывая их, сказала с восхищением:
— Магазин сегодня действительно щедрый! Одному клиенту сразу столько дарить? Целых шесть корзин!
Хань Фэйфэй ткнула пальцем себе в висок:
— Наверное, у босса тут что-то не в порядке.
Цзян Юймэн, получив неожиданный подарок, вспомнила, что всё это — благодаря Чэн Юаню, и отправила ему сообщение в WeChat:
[Фруктовый магазин устроил юбилейную акцию и прислал кучу фруктов.]
Через несколько минут пришёл ответ:
[Знаю. Ешь те, что больше нравятся.]
Цзян Юймэн:
[Их столько, нам не съесть. Может, я тебе в офис привезу?]
Чэн Юань:
[Не надо. Далеко ехать, да и в офисе фрукты есть.]
На самом деле Цзян Юймэн просто хотела услышать его голос вживую — ведь она фетишистка по голосам, и такой «лакомый кусочек» нельзя упускать.
Но, видя его нежелание, она отправила самодельный стикер с надутыми губами:
[Ладно.]
Чэн Юань, белыми пальцами поглаживая экран с этой картинкой, долго молчал, а потом ответил:
[Тогда приезжай в шесть.]
Цзян Юймэн, увидев это, радостно прищурилась:
[Хорошо.]
Из-за этого сообщения Чэн Юань снова зашевелился. Взглянув на капельницу, почти дошедшую до конца, он сказал:
— Чжоу Цзань, подавай машину.
Чжоу Цзань, сидевший на диване и листавший телефон, ничего не понял:
— Господин Чэн, что?
Чэн Юань повторил:
— Подавай машину. Я выписываюсь.
Чжоу Цзань подошёл ближе:
— Но доктор сказал, что выписывать вас можно только завтра.
Чэн Юань бросил на него ледяной взгляд:
— Мне нужно выписываться сейчас.
Чжоу Цзань помог ему встать и невольно скользнул глазами по экрану телефона босса — там всё ещё был открыт чат с последним сообщением.
Вот оно что! Значит… опять ради госпожи!
Автор добавляет:
Ах, девушки, оставившие комментарии под моим постом! Обнимаю вас!
Цзян Юймэн и Хань Фэйфэй вышли из апартаментов и вскоре получили звонок от У Сюэ, девушки с ресепшена галереи.
— Сестра Мэн, беда!
Цзян Юймэн сбавила скорость и увеличила громкость Bluetooth-гарнитуры:
— Что случилось?
— Клиент позвонил и говорит, что на купленной им картине дефект, требует вернуть деньги! Сестра Мэн, что делать?
Цзян Юймэн успокаивающе сказала:
— Не паникуй, я сейчас приеду в галерею.
Она повесила трубку и тут же набрала Чэн Юаня. Тот ответил сразу, но она не дала ему сказать ни слова:
— Извини, у меня срочные дела в компании, не смогу приехать. И фрукты тоже не привезу.
Чэн Юань спокойно ответил:
— Ничего страшного, работа важнее.
— Хорошо, тогда я бегу, — сказала Цзян Юймэн и резко положила трубку, не дожидаясь его ответа.
Чжоу Цзань смотрел, как его босс неподвижно стоит у кровати.
— Господин Чэн, переодеваться в обычную одежду?
Халат больничный висел на одной руке, второй рукав болтался впустую — выглядело это довольно нелепо.
Чэн Юань опустил телефон и сказал:
— Не буду.
Потом, прижав ладонь к животу, снова лёг.
Чжоу Цзань покачал головой. Босс полностью в руках госпожи.
—
Цзян Юймэн, положив трубку, резко нажала на газ. Хань Фэйфэй в ужасе вцепилась в ручку двери и, дрожащими губами, прошептала:
— Если хочешь умереть — это твоё дело, но я-то не хочу! Осторожнее!
— Не волнуйся, не умрём, — уверенно сказала Цзян Юймэн. Она гордилась своим водительским мастерством: за границей даже заняла третье место на гоночных соревнованиях. И по возвращении в Китай по-прежнему иногда выезжала на трек.
Хань Фэйфэй, конечно, восхищалась её навыками, но страх — это чисто физиологическая реакция, никакой логики в ней нет. Её зубы стучали:
— Помедленнее, прошу тебя!
— Я не превышаю скорость, — заверила Цзян Юймэн.
Действительно, она не превышала, но ехала вплотную к лимиту. Хань Фэйфэй, убедившись, что уговоры бесполезны, лишь крепче вцепилась в ручку, молясь, чтобы скорее доехать.
Цзян Юймэн спешила не ради адреналина, а потому что боялась: вдруг клиент уже в галерее, и У Сюэ не справится.
Обычно дорога занимала полтора часа, но она добралась за час. Резко затормозив, она похлопала по плечу бледную Хань Фэйфэй:
— Если тебя вырвет — только не в машину!
Хань Фэйфэй с трудом выдавила:
— Ты вообще… человек ли?
Цзян Юймэн не расслышала и хлопнула дверью. На высоких каблуках она решительно вошла в галерею. Её подозрения подтвердились: в офисе действительно сидел клиент. Она велела У Сюэ принести два стакана чая и мягко сказала:
— Здравствуйте, господин.
Мужчина указал на картину и надменно заявил:
— Ничего не объясняйте! Возвращайте деньги! И удвойте сумму!
Цзян Юймэн, не теряя улыбки, внимательно осмотрела полотно:
— А в чём именно проблема?
Мужчина нахмурился:
— Как это «в чём»? Вы же владелица галереи! Всё, что здесь продаётся, ваше. Неужели сами не понимаете, хороша ли вещь или нет?
Цзян Юймэн перевела взгляд на мужчину и невольно заметила слабый жёлтый след на манжете его белой рубашки. Незаметно отвела глаза и спросила:
— Честно говоря, я не вижу дефекта. Поясните, пожалуйста.
Мужчина ткнул пальцем в правый верхний угол картины:
— Вот здесь! Разве вы не видите этот дефект?
Цзян Юймэн посмотрела туда и действительно увидела крошечное пятнышко, размером с родинку, бледно-жёлтое. С фронта оно почти не бросалось в глаза, но сбоку было отчётливо заметно.
Она усмехнулась:
— Этот дефект не мог появиться у нас при создании картины.
— Невозможно! — возмутился мужчина. — Неужели я сам испортил картину? Я что, сумасшедший? Шесть цифр отдал за эту работу, а потом сам её запачкал?
Цзян Юймэн ласково улыбнулась:
— Кто знает, болен вы или нет? Но пятно точно не наше. Подумайте: может, кто-то другой прикасался к картине? Или вы сами что-то делали, а потом тронули полотно?
Вспомнив про Хань Фэйфэй в машине, она тут же вызвала У Сюэ и велела принести ей чай.
Мужчина замолчал на пару минут, потом повысил голос:
— Нет! Ничего подобного не было! Ладно, не хочу с вами спорить. Срочно возвращайте деньги, иначе выложу всё в интернет — и вам конец как бизнесу!
— Говорят, вы очень известны в этом кругу. Как думаете, что скажут люди, если я всё расскажу онлайн?
— Вас просто зальют потоком ненависти!
Он отодвинул картину и дважды стукнул по столу:
— Деньги нужны наличными! На карту не переводите — слишком долго. Если у вас нет налички, бегите в банк. Пока я в хорошем настроении, решим всё мирно. А иначе…
Он сделал паузу и фыркнул:
— Вам не поздоровится!
Пять минут он сам себе разыгрывал драму, а потом, довольный собой, уселся на диван и закинул ногу на ногу, покачивая ступнёй.
Цзян Юймэн наклонила голову:
— Закончили?
— А что ещё?
Цзян Юймэн встала, оперлась ладонями на стол:
— Раз вы закончили, теперь моя очередь говорить.
Мужчина презрительно фыркнул:
— Хватит болтать! Иди за деньгами!
— Не торопитесь. Сначала договоримся.
Она обошла стол и остановилась перед ним:
— Сегодня ели манго, верно?
Мужчина промолчал.
— Как неаккуратно, даже на рукав попало, — сказала Цзян Юймэн и протянула ему салфетку. — Уже взрослый человек, а всё равно пачкается.
Мужчина спрятал руки за спину и кашлянул:
— А тебе какое дело, что я ел?!
Цзян Юймэн отошла к столу и оперлась на него:
— Мне без разницы, что вы ели. Но… пятно на картине — точно от манго, верно? Хотите обмануть меня, сказав, что сами испортили картину?
Она скрестила руки на груди:
— Конечно, можете не признаваться. Я не против съездить в экспертную лабораторию и проверить, совпадают ли пятна на вашем рукаве и на полотне.
Со лба мужчины потекли капли пота:
— Ты… ты думаешь, что так сможешь избежать возврата?
Цзян Юймэн холодно усмехнулась, нажала на экран телефона — и в громкоговорителе заиграл его же голос:
«…иначе выложу всё в интернет… вам конец как бизнесу!… Вас просто зальют потоком ненависти!… Вам не поздоровится!»
— Это ваша речь. Я могу передать запись полиции и заявить, что вы шантажируете меня. Как вы думаете, что они сделают?
Чем выше был его тон изначально, тем жалостнее он выглядел теперь.
— Я… я ошибся… наверное, действительно сам случайно испачкал, — пробормотал он, вытирая пот со лба и приближаясь. — Только не вызывайте полицию! Я отказываюсь от возврата, сейчас уйду.
Он схватил картину и направился к двери.
— Постойте, — остановила его Цзян Юймэн.
Мужчина замер, лицо его исказилось от страха:
— Что ещё? Я же сказал, что отказываюсь! Пожалейте меня!
Цзян Юймэн взяла у него картину и серьёзно сказала:
— Мои картины продаются только тем, кто их понимает. Вы… не из таких.
Пот на лбу мужчины стал течь ещё обильнее.
Она нажала на внутреннюю линию и сказала У Сюэ:
— Пусть этот господин оставит реквизиты счёта. После проверки переведите ему деньги.
Настроение мужчины прыгало, как на американских горках:
— Это что значит?
Цзян Юймэн поставила картину у стены:
— Верну деньги. Но не вдвойне — столько, сколько вы заплатили.
Затем добавила:
— И не показывайтесь мне больше на глаза.
Мужчина вытер пот на шее:
— Хорошо, хорошо.
Он сделал пару шагов, но вдруг вернулся:
— А запись… вы её удалите?
http://bllate.org/book/5460/537001
Готово:
