Дух-лапшевик бубнил себе под нос:
— Равные семьи! А вдруг ещё и свадьба за границей! Чем ты тогда её догонять будешь?
Гу Ифэй оставался невозмутимым.
— Ты совсем не волнуешься, что ли? — Дух-лапшевик почесал перхоть и перевёл взгляд на молчаливого Чжан Паньчжи. — Эй, немой, скажи хоть слово!
Чжан Паньчжи, к которому ещё не прижилось новое прозвище, некоторое время растерянно смотрел в пространство, прежде чем сообразил, что обращаются именно к нему.
— А?.. — протянул он и медленно добавил: — Мне кажется, эта девушка не так проста.
Получив ответ, дух-лапшевик фыркнул:
— Да это и дураку видно! Разве такое может быть простым?
В интернете, насмотревшись на Яо Сюйнань, которая крутила сразу с тремя парнями, и наконец дождавшись разворота событий, пользователи ликовали.
«Не знаю почему, но мне чертовски приятно. Хотя я сам её не получу, всё равно не хочу, чтобы она досталась кому-то другому».
«Слушайте, раньше мы просто любовались богом издалека — и всё. А тут вдруг кто-то решил влезть. Я ещё вчера восхищалась тем, как Гу Ифэй её любил, а теперь думаю: ну и слепой же он!»
«Да Гу Ифэй вообще кто такой? У моей подружки тоже не хуже! Она сколько лет гонялась за Цзян Сунчэном? А он вон стоит в коридоре и говорит Яо Сюйнань, что он тоже не хуже других. Вы что, забыли?»
«Яо Сюйнань — мерзкая стерва!»
«Думала, будет очередная сказка про Золушку, а оказалось — просто истеричка!»
Пэй Цзылу всего пару фраз сказала своей соседке по парте, как уже привлекла внимание нескольких девочек. Все они слушали, как она рассказывала о прежней жизни в международной школе, о том, каким был Гу Ифэй в те, ещё более юные времена.
Женские сплетни и социальные связи — отличный инструмент.
Пэй Цзылу молча наблюдала, как ситуация накаляется. Вокруг неё скучные старшеклассники шептались, собирались по трое и вчетвером, уткнувшись в телефоны.
Она также следила за обсуждениями на форумах и в чатах первой средней школы, где давно уже тихо плавала под фейковым аккаунтом.
Ведь никто не знал, кто есть кто. Иногда она бросала в чат пару слов — и тема тут же взлетала до небес.
Пэй Цзылу мастерски воспользовалась моментом: как раз когда у зрителей начало расти раздражение, она подбросила эту бомбу.
К тому же её происхождение было несравнимо выше, чем у Яо Сюйнань.
Люди так устроены — сравнивать неизбежно.
Если ты плох, и я плох, а ты получаешь что-то лучшее — я завидую.
Но если ты настолько хорош, что мне до тебя не дотянуться, тогда всё, что ты получаешь, кажется мне заслуженным.
Она смотрела, как в сети растёт число оскорблений, и в душе чувствовала лёгкое удовлетворение.
Ей даже ничего не нужно было делать — другие сами мстили за неё.
Весь день в классе царила странная атмосфера.
Мальчишки прочитывали сплетни и тут же забывали. Девочки же, более чуткие, воспринимали всё всерьёз.
Ведь Яо Сюйнань училась в их классе, и в последнее время её оценки резко выросли по всем предметам.
Одновременно завидуя и восхищаясь, одноклассники начали уважать её за упорство и трудолюбие.
Однако сетевые слухи ставили их в тупик: не знали, как теперь относиться к Яо Сюйнань. В её присутствии девочки чувствовали неловкость.
К Гу Ифэю никто не приставал, и он был рад спокойствию.
Правда, дух-лапшевик не давал проходу: то и дело прибегал с новыми обновлениями сплетен.
Он разбросал по столу перхоть и воскликнул:
— Это жесть! Наньцзе, теперь тебя называют третьей, которая влезла в чужие отношения!
Автор примечает: первая глава сегодня готова!
Гу Ифэй облизнул губы и мысленно усмехнулся.
Он чуть склонил голову, приподняв подбородок и обнажив чёткую линию челюсти. Его взгляд упал на Яо Сюйнань — та всё ещё уткнулась в задачи.
«Ну и ладно, — подумал он. — Пусть лучше не лезет в эту грязь».
Он уже собирался отвести взгляд, как вдруг почувствовал чужой пристальный взгляд. Его восприятие всегда было обострённым, и он сразу определил направление.
Повернувшись, он столкнулся глазами с Пэй Цзылу, сидевшей через несколько парт.
Та улыбнулась ему — победной, вызывающей улыбкой.
Гу Ифэй отвёл глаза, но в этот миг в нём проснулось желание соревноваться.
— Хочу увидеть, как её высокомерие рухнет в прах.
Днём Цзян Сунчэн, как обычно, пришёл в класс за «Гу Ифэем».
Сначала Гу Ифэй даже «стеснялся», устроив Яо Сюйнань целое представление о том, как давно и страстно он сам в себя влюблён.
Цзян Сунчэна от такого зрелища перекосило.
Потом Гу Ифэй дошло: скорее всего, Цзян Сунчэн начал ухаживать за Яо Сюйнань именно из-за него самого.
С тех пор Гу Ифэй стал вести себя свободнее, а Цзян Сунчэн вернулся в обычное состояние, и они снова начали общаться как ни в чём не бывало.
На четвёртом уроке Цзян Сунчэн, как всегда, ждал у двери класса. Увидев выходящего Гу Ифэя, он нарочито поздоровался с Яо Сюйнань и весело свистнул, явно довольный собой.
Гу Ифэй был в футболке и шортах, подчёркивающих подтянутую талию, — весь излучал юношескую энергию.
Яо Сюйнань подняла глаза, взглянула и снова опустила голову.
Ей было неловко даже не за Гу Ифэя, а за саму себя.
Она снова погрузилась в задания, когда кто-то постучал по её столу.
Гу Ифэй приказал:
— Пробеги десять кругов и возвращайся.
Яо Сюйнань вцепилась в край парты:
— Мне надо делать домашку.
Гу Ифэй наклонился и прошептал ей на ухо:
— Так вот как ты заботишься о моём теле?
Яо Сюйнань покачала головой:
— Нет. Я ем пять раз в день, без пропусков.
Завтрак перед выходом из дома, второй завтрак на второй паре, обед, ужин и полночный перекус — всё расписано чётко и разнообразно.
В выпускном классе учителя были снисходительны: разрешали есть на уроках, лишь бы не было резких запахов.
Гу Ифэй молчал. Он и сам знал, в каком состоянии его тело: рост ещё не закончился, да и мозговая нагрузка требовала много энергии.
Раньше он чередовал учёбу и отдых, и всё было в порядке.
Но теперь, стоило Яо Сюйнань освободиться, она готова была сутками сидеть за партой.
Ему было больнее за своё тело, чем за десять поражений подряд в любимой игре. Он с горечью произнёс:
— Мои кубики пресса…
Яо Сюйнань отступила на шаг, заметив, что Гу Ифэй собирается потянуться к ней без стеснения.
Она отстранилась и показала жестом, что отказывается:
— Дай мне сначала глубоко вдохнуть.
Это прозвучало как приговор для его пресса. Рука Гу Ифэя застыла в воздухе.
Яо Сюйнань всё ещё избегала его, даже лёгонько оттолкнула его руку. Только когда он убрал её, она немного расслабилась.
— Через двадцать минут я спущусь и пробегу пять кругов.
Гу Ифэй молчал, лицо его оставалось бесстрастным.
Яо Сюйнань жалобно взмолилась:
— Больше — я умру.
Он смотрел на своё собственное лицо, которое сейчас строило всякие жалкие и «милые» гримасы.
Яо Сюйнань сдалась:
— Ладно, шесть! Шесть — хорошее число.
Гу Ифэй убрал руку, в глазах читалась скорбь. Он никогда не встречал человека, который так безразлично относился бы к его телу, что даже идеальное телосложение могло превратиться в пухлость.
Это было тяжёлое испытание для его самооценки.
Яо Сюйнань не понимала, о чём он думает. Ведь она уже пошла на уступки — сегодня шесть кругов!
В пять часов вечера солнце уже не палило, но душная жара всё ещё давила, не давая вздохнуть.
Шесть кругов…
Яо Сюйнань тихо вздохнула. Ей было так тяжело. Почему жизнь так мучает её, бедную кошечку?
Она обмякла, как будто рухнула гора, и безвольно опустилась на стул, взгляд её рассеялся.
На доске слева прямоугольником были выведены дата, дежурные и график уборки. Справа — другой прямоугольник, забитый записями от старост по предметам: кто сдал, кто нет.
Яо Сюйнань моргнула и потерла виски.
Почему Гу Ифэй так мучает её, бедную кошечку?
Едва Гу Ифэй вышел, как дух-лапшевик тут же подскочил к Яо Сюйнань, в глазах у него горело беспокойство.
Почему только он один волнуется?!
Он уже открыл рот, чтобы заговорить, но тут Мэн Шуюй поставил на стол бутылку ледяной воды с громким «бах!» и оттеснил призрачного товарища в сторону.
— Не-гэ, — сказал он, — смотри, Наньцзе уже ушла с этим ублюдком Цзян Сунчэном. Ты правда не пойдёшь?
— Нет.
Яо Сюйнань посмотрела в окно. Свет был ослепительно ярким.
Мэн Шуюй продолжал убеждать:
— Наньцзе, конечно, крутая, но без тебя братва чувствует себя не в своей тарелке.
Яо Сюйнань похлопала его по плечу:
— Одних твоих слов достаточно.
Класс почти опустел. Мэн Шуюй, не сумев уговорить, в конце концов убежал за баскетбольным мячом.
А Пэй Цзылу, спустившись по лестнице с новыми знакомыми, увидела девушку, окружённую парнями из другого класса.
У неё короткие волосы рассыпались по плечам, стройная фигура. Среди парней она казалась особенно миниатюрной, но при этом её тонкая талия и длинные ноги выделялись ярко. И хоть вокруг неё толпились мальчишки, её собственное сияние не меркло — наоборот, она была дерзкой и притягательной.
Когда та повернулась, Пэй Цзылу стиснула зубы.
Яо Сюйнань.
Пэй Цзылу наводила справки и знала, что в школе о Яо Сюйнань ходят легенды. Она думала, что это просто пустые слухи или самореклама.
Теперь, глядя на её спину, Пэй Цзылу готова была прожечь в ней дыру взглядом.
Девушка рядом тоже заметила перемену в её лице и проследила за её взглядом. Увидев Яо Сюйнань, она с интересом улыбнулась:
— Это наша Яо Сюйнань, та самая, что утром тебя провожала.
— Я знаю её. Мы уже здоровались, — мягко ответила Пэй Цзылу.
Девушка, не зная почему, решила проверить:
— Говорят, у неё очень тёплые отношения с Цзян Сунчэном, красавцем из седьмого класса. Они часто вместе играют в баскетбол. Уж больно она крутая.
— Правда? — удивилась Пэй Цзылу. — Она играет с парнями… Может, они просто подыгрывают ей?
— Да что ты! У неё трёхочковые броски — огонь! Мальчишки шепчутся, что она точно получает частные уроки от Не-гэ… — девушка запнулась. — Хотя никто этого не видел, так что неизвестно, правда ли.
Пэй Цзылу по-прежнему улыбалась и кивала. Её лицо давно превратилось в маску — натренированную годами привычку.
Она прекрасно понимала психологию таких девчонок. Раньше, в международной школе, ей приходилось иметь дело с куда более закалёнными соперницами.
Большинство родителей там были амбициозными, с высоким социальным статусом и дальновидными планами на будущее детей. В любой семье, которую ни возьми, родословная была несравнима с другими.
После уроков поток машин у школы напоминал выставку люксовых авто.
Поэтому сейчас Пэй Цзылу с лёгкостью «прочитала» эту девочку и решила, что та не стоит и внимания.
Вскоре мальчишки из одиннадцатого класса тоже начали спускаться. Они переодевались в раздевалках или просто в углах класса, надевали баскетбольные майки и, собравшись по двое-трое, шли вниз, полные азарта.
Увидев знакомых девчонок, кто-то делал крутой бросок, кто-то свистел — и тут же раздавался дружный смех товарищей.
Пэй Цзылу внимательно оглядывала толпу парней, пока её взгляд не сузился.
— А Гу Ифэй не идёт? — спросила она. — Насколько я знаю, он же враг Цзян Сунчэна?
— Все говорят, что Не-гэ вышел из фавора, ха-ха! Теперь Наньцзе и он — главная пара! — подмигнула девушка.
Пэй Цзылу лишь улыбнулась и кивнула, не придав значения словам.
Но как только та отвернулась, она глубоко выдохнула.
— Иди вперёд, — сказала она. — Мне надо в туалет.
— На каждом этаже он в одном и том же месте. Найдёшь?
Пэй Цзылу кивнула и распрощалась.
Девушка не стала ждать — ей явно было интереснее наблюдать за разворачивающейся драмой.
Иногда, если кто-то в классе слишком выделяется, одноклассники инстинктивно начинают его отталкивать.
Яо Сюйнань была именно такой.
Но её выдающиеся способности делали её одновременно объектом зависти и восхищения, что порождало у окружающих противоречивые чувства.
Девушка уже делилась новостями с подружками, предвкушая скорое зрелище, и на лице её играло возбуждение.
http://bllate.org/book/5454/536581
Готово:
