Директор Фан сказал:
— Ты ведь прекрасно понимаешь, в каком положении сейчас находится наша страна. Уровень образования у большинства людей невысок, и простым людям найти работу чрезвычайно трудно. Ходят слухи, что рабочие места — редкость, но на самом деле заводы остро нуждаются в квалифицированных кадрах. Если бы мы сумели подготовить хотя бы одну группу таких специалистов, у них открылись бы разные пути: можно было бы устроиться на завод, а можно и в армию пойти. Это стало бы для них настоящей поддержкой и избавило бы от необходимости в столь юном возрасте отправляться в деревню на трудовую повинность. Как тебе такое предложение?
Линь Няньин немного подумала.
— Звучит разумно, но механика — очень объёмная область. Как минимум нужны базовые знания по физике и математике. Да и одна я вряд ли справлюсь.
— Разумеется, я привлеку других учителей, чтобы они работали с тобой в команде, — ответил директор Фан. — Твоя основная задача — техническая подготовка. Максимум один урок в день, нагрузка будет совсем невелика. Зарплату мы установим по самому высокому тарифу. Думаю, тебе стоит подумать об этом.
Линь Няньин кивнула. Если всё обстоит именно так, то отказываться, пожалуй, не стоило.
— Тогда я сначала поговорю об этом с Минчжуанем, — сказала она.
Директор Фан одобрительно кивнул и предложил ей закусить, после чего спросил о ребёнке:
— Как малышка? Всё в порядке?
— Всё ещё часто просыпается от малейшего шума, — ответила Линь Няньин. — Наверное, со временем станет лучше.
— Тогда будь особенно внимательна в эти дни, — сказал директор Фан. — Дети легко пугаются, ночью могут плакать и капризничать.
— Я знаю, — кивнула Линь Няньин.
Тут директор Фан вдруг вспомнил ещё кое-что:
— Кстати, кто была та женщина сегодня утром? Она потом извинилась перед тобой?
Линь Няньин покачала головой и кратко рассказала о происшествии с вентилятором.
— Да это просто возмутительно! — воскликнул директор Фан. — Вот она, беда от неграмотности: даже элементарного уважения к другим людям нет.
— Кстати, — добавил он, — как ты собираешься поступить с этим случаем? По-моему, ты не из тех, кто так просто проглотит обиду, особенно когда речь идёт о ребёнке. Но ты ведь и не выглядела особенно разгневанной… Мне стало любопытно.
— Или я могу помочь тебе, — добавил он.
Линь Няньин слегка усмехнулась.
— Я написала жалобу.
Затем она в общих чертах описала содержание письма и предложенный в нём механизм.
Директор Фан похлопал себя по груди:
— Отличная идея! Рейтинг дисциплины и культуры поведения… Как это раньше до нас не додумались?
Линь Няньин вспомнила, как перед уходом та болтливая Люй Саньшэнь была поставлена Линь Чанхуаем на последнее место в рейтинге и потеряла много трудодней. От этой мысли её немного развеселило.
Теперь все эти сплетницы в жилом районе для семей военнослужащих получат то же самое. Пусть у них и нет трудодней, но найдутся и другие способы воздействия. Ведь для большинства людей в этом мире честь и репутация дороже всего. А здесь, в семейном посёлке, это касается не только личного достоинства, но и чести всей семьи — и, конечно, репутации мужей на службе.
— Честно говоря, — сказала Линь Няньин, — я просто устала от их бесконечных пересудов и придумала этот способ. Получится или нет — пока не знаю.
— Обязательно получится! — уверенно заявил директор Фан. — Я здесь уже больше двадцати лет и знаю этот район как свои пять пальцев. Всегда найдутся те, кто любит обсуждать чужие дела, не задумываясь, правда это или вымысел. Им важно лишь удовлетворить собственное любопытство, а о том, какой вред они причиняют другим, даже не думают.
— Раньше мы, семьи с более высоким статусом, пытались вмешиваться и исправлять такое поведение, но всё без толку. В конце концов пришлось сдаться. Но сейчас всё иначе. Твой метод гораздо эффективнее всех наших прежних попыток. Уверен, сработает.
Он сделал паузу и добавил:
— Кстати, мой муж, старший Ян, как раз вернулся. Он занимается идеологической работой. Сегодня вечером я обязательно расскажу ему об этом. Надо поднять вопрос на серьёзном уровне. Семьи военнослужащих — тоже часть армии, так дальше продолжаться не может.
Линь Няньин улыбнулась.
Её второй целью прихода сюда и было проверить отношение директора Фан к её идее, чтобы оценить шансы на одобрение. Теперь она была уверена: вероятность успеха — сто процентов.
Они продолжили беседовать на другие темы.
А в это время, в другом месте, Ляо Тинтин, которая вернулась всего несколько дней назад, наконец нашла подходящий момент и снова отправилась в воинскую часть.
Ян Дочжи временно отсутствовал — уехал домой жениться.
В кабинет Вэй Минчжуаня теперь чаще других заходили Мэн Чэнъи и несколько других командиров рот.
Сейчас Вэй Минчжуань просматривал документы, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказал он.
Вошли сразу несколько высоких, загорелых мужчин, толкаясь и шумя.
— Командир, — весело заговорили они, — опять пришла та самая «первая красавица художественной самодеятельности»!
Благодаря тёте Ян, которая рассказала Линь Няньин про эту «красавицу», та в свою очередь спросила об этом Вэй Минчжуаня, и он наконец запомнил это имя.
Его брови чуть дрогнули, тонкие веки приподнялись. Взгляд стал ледяным и безжалостным.
— «Первая красавица художественной самодеятельности»? — переспросил он.
— Ну да, Ляо Тинтин! — ответили мужчины совершенно естественно. — Командир, разве забыл? Она же раньше часто к тебе приходила!
На мгновение Вэй Минчжуаню показалось, что веки сами собой подпрыгнули. Он даже усомнился: не переродился ли он не в тот мир, а в некую параллельную реальность, где прежний Вэй Минчжуань, возможно, питал к ней какие-то недостойные чувства.
Но тут же отбросил эту мысль — невозможно.
— Мне следовало её помнить? — спросил он ровным, бесцветным голосом.
Его тон был настолько спокойным, что все присутствующие разом почувствовали, как по спине пробежал холодок.
Когда командир зол, он именно так и говорит — чем спокойнее, тем страшнее.
Лица загорелых парней побледнели на целый тон. Они невольно сглотнули.
— Н-нет!.. — пробормотали они.
— Или, может, мы с ней были близки? — продолжил Вэй Минчжуань.
— Тоже… не особо, — запнулись солдаты. — Раньше она приходила, но ты её никогда не принимал, всегда выгонял.
Вэй Минчжуань криво усмехнулся.
— Значит, вы пришли сегодня, чтобы уговорить меня встретиться с ней? Или считаете, что мне от этого должно быть приятно?
Он прищурился и с силой бросил ручку на стол.
— Похоже, вы совсем забыли устав и дисциплину армии?
— Нет! — тут же выпрямились мужчины, забыв о прежней весёлости.
Вэй Минчжуань холодно фыркнул:
— Похоже, забыли. Всем построиться!
— Есть! — откликнулись они хором.
— Вон отсюда! Тренируйтесь, пока не свалитесь с ног. И не показывайтесь мне на глаза, пока не выдохнетесь полностью!
— Есть!
Как только дверь захлопнулась, все облегчённо выдохнули и переглянулись, читая в глазах друг друга облегчение и страх.
Чжан Минцзюнь пнул Мэн Чэнъи:
— Чёрт, всё из-за тебя!
— При чём тут я?! — возмутился Мэн Чэнъи. — Какое отношение это имеет ко мне?
— Ещё какое! Разве не та самая Ян Вэньна искала тебя?
Мэн Чэнъи возмутился:
— Да ладно! И это виновато? Она просто попросила передать сообщение, я же не звал вас сюда! Вы сами за мной потянулись! Какое ко мне отношение?
— Всё равно твоя вина!
— Да пошёл ты…
Не договорив, Мэн Чэнъи замолчал — дверь кабинета резко распахнулась.
Вэй Минчжуань молча наблюдал, пока они не затихли, и только потом ледяным тоном произнёс:
— Ещё не ушли? Ждёте, пока я лично отправлю вас на тренировку?
Мужчины мгновенно исчезли.
— Мэн Чэнъи, вернись! — окликнул Вэй Минчжуань, вспомнив услышанное имя.
Остальные бросили на Мэн Чэнъи взгляды, полные сочувствия, и мгновенно скрылись.
Мэн Чэнъи уныло развернулся:
— Командир…
— Заходи! — рявкнул Вэй Минчжуань.
Лицо Мэн Чэнъи стало ещё более унылым. Он медленно, как на каторге, вошёл внутрь и увидел, что Вэй Минчжуань уже сидит за столом, левой рукой постукивая по поверхности. Видно было, что он что-то обдумывает.
У Мэн Чэнъи от этого зрелища захолодело в районе копчика.
— Командир… Вы меня… зачем позвали? — осторожно спросил он, так как Вэй Минчжуань всё молчал.
Тот поднял глаза и пару секунд пристально смотрел на Мэн Чэнъи, после чего спокойно произнёс:
— Кто такая эта Ян Вэньна?
— А, тоже из художественной самодеятельности, — пояснил Мэн Чэнъи.
Вэй Минчжуань откинулся на спинку кресла и кивнул подбородком:
— Расскажи подробнее.
— А? — Мэн Чэнъи растерялся. — Что именно?
— Всё с самого начала. Ни единой детали не упускай.
Мэн Чэнъи нахмурился. Ему не хотелось признаваться, что он, грубиян-солдат, не сразу вспомнит все подробности, боясь получить нагоняй. Пришлось собраться и начать вспоминать.
Вэй Минчжуань терпеливо ждал.
В итоге из рассказа Мэн Чэнъи он узнал суть дела.
Ян Вэньна и Ляо Тинтин — подруги из художественной самодеятельности. Ян Вэньна знала, что Ляо Тинтин неравнодушна к Вэй Минчжуаню, и часто сопровождала её, когда та приходила в часть. Однажды Ян Вэньна случайно поранилась и познакомилась с Мэн Чэнъи, после чего стала просить его передавать сообщения от Ляо Тинтин.
Правда, Вэй Минчжуань большую часть времени проводил в походах — порой уезжал на несколько месяцев, а у художественной самодеятельности тоже были гастроли. За все эти годы Ляо Тинтин успела прийти всего раз пять или шесть, и ни разу не увидела его.
Выслушав всё это, Вэй Минчжуань приподнял веки:
— И это всё?
Мэн Чэнъи подумал и покачал головой:
— Да, больше ничего не вспомню.
Вэй Минчжуань пристально посмотрел на него, пока тот не покрылся испариной, и наконец спросил:
— Эта Ян Вэньна просит тебя передать мне что-то, а ты идёшь. Ты разве не знаешь, что я женат?
— Ну… — замялся Мэн Чэнъи, — она же стояла под палящим солнцем, девчонка одна… Я просто помог, ведь ты всё равно их не принимаешь.
Вэй Минчжуань уже не помнил, как обстояло дело в прошлой жизни. Тогда он перевёз Линь Няньин с дочерью к себе в гарнизон, и вся его жизнь вращалась вокруг них и службы. Возможно, он вообще не обращал внимания на Ляо Тинтин, поэтому и не осталось никаких воспоминаний.
Но он точно не знал, что его подчинённые такие любители вмешиваться в чужие дела.
Хотя… В прошлой жизни он увёл отряд в поход, но не учёл, что враги давно заслали агентов в тыл. Из-за недостатка разведданных операция закончилась тяжёлыми потерями — погибли многие, включая Мэн Чэнъи и Ян Дочжи.
Возможно, после этого у Ян Вэньна просто не осталось каналов связи… Или они сами сдались.
Вэй Минчжуань не стал дальше гадать и перевёл взгляд на Мэн Чэнъи:
— Твой чин давно позволяет перевезти семью в гарнизон. Когда подашь заявление?
Мэн Чэнъи почесал затылок:
— Да вот… подожду ещё немного. Старший Ян уехал жениться, а мне сейчас некогда этим заниматься.
Вэй Минчжуань приподнял бровь:
— Заявление на переезд семьи в гарнизон нельзя подать заранее?
Мэн Чэнъи заулыбался:
— Ладно, командир, завтра же напишу.
Вэй Минчжуань кивнул, но, увидев, что Мэн Чэнъи всё ещё стоит на месте, нахмурился:
— Ещё не ушёл? Ждёшь, пока я приглашу тебя на чай?
Мэн Чэнъи мгновенно исчез.
Разумеется, он направился на тренировку.
Когда он подбежал к товарищам, те, тяжело дыша, спросили:
— Ну как, старик? Командир тебя отругал?
— Да пошёл ты! — отмахнулся Мэн Чэнъи и тут же удрал, пока его не поймали.
— Чёрт!
http://bllate.org/book/5437/535378
Готово:
