Пощёчина прозвучала с такой силой, что Се Шэн резко отвернул голову. Когда он снова повернулся, Шэнь Цяо уже уходила — решительно, без оглядки. Её стройная фигурка казалась хрупкой, будто выточенная из тонкого фарфора, а длинные волнистые волосы, словно морские водоросли, развевались на ветру. Она была прекрасна — и безжалостна до ледяной жестокости.
Се Шэн прижал язык к внутренней стороне щеки, прищурился и холодно усмехнулся.
— Цяоцяо, до завтра.
Шэнь Цяо услышала эти слова и вспыхнула от ярости. Вся её злоба обрушилась на двух телохранителей и Юйшу:
— Чего уставились? Разве я не велела вам держаться подальше?
И, не оглядываясь, быстрым шагом направилась домой.
Трое переглянулись в изумлении: их благородная, всегда сдержанная госпожа Цяоцяо никогда прежде не позволяла себе подобной вспыльчивости!
Они бросили последний взгляд на юношу, одиноко стоявшего у устья реки в золотистых лучах заката и морском ветру, и молча последовали за Шэнь Цяо, обмениваясь тревожными взглядами:
«Госпожа Цяоцяо никогда так не злилась… Кто этот парень?»
«Не знаю. Раньше точно не встречали…»
«А ведь приметный. Будь мы знакомы — обязательно запомнили бы…»
—
Ночью шум прибоя доносился сквозь колышущиеся занавески. Шэнь Цяо металась по постели, злилась всё сильнее и, наконец, резко села, растрёпанная, как куриное гнездо. Этот Се Шэн никак не выходил из головы. Завтра он снова явится! Боже, как же он раздражает — невыносимо, до дрожи в теле!
— С чего ты взял, что можешь меня любить? С чего?!
— Хм!
Она сердито стукнула кулаком по подушке, натянула одеяло на голову и упала обратно на кровать, заставляя себя уснуть. Пролежав неподвижно несколько минут, она вдруг снова села и просидела так целый час, после чего решительно вскочила с постели.
Телохранители, спавшие в угловой комнате на первом этаже виллы, были разбужены в три часа ночи самой госпожой. Та строго велела им молчать и никого не будить — особенно дедушку Шэня и остальных.
— Госпожа Цяоцяо, прикажите — что нужно сделать? Мы ваши личные охранники. Вы — наш работодатель. Скажете — сделаем.
Шэнь Цяо сидела на стуле, опёршись локтём на другую руку и разглядывая обоих телохранителей: мускулистые, загорелые, похожие на боксёров. В голове она сравнила их с бледным и худощавым Се Шэном — разница была очевидной. Шэнь Цяо осталась довольна.
— Я хочу, чтобы вы проучили одного человека. Но никто не должен узнать. Особенно тётя Шуэрь и остальные. Понятно?
Телохранители удивились:
— Госпожа Цяоцяо, кого именно?
Шэнь Цяо помолчала.
— Того парня, которого вы видели днём.
Телохранители снова переглянулись:
— Вы имеете в виду того высокого, худощавого, с бледной кожей?
Шэнь Цяо кивнула. Она вспомнила Мьянму, где Се Шэн за пару движений свалил Сюй Куня и Чжу Вэня, и ту ночь, когда он всего двумя ударами палкой вывел из строя главаря банды, сломав ему руки и ноги. Ужасно, ужасно, ужасно!
— Именно его. Проучите как следует. Справитесь?
Лица телохранителей потемнели.
— Госпожа Цяоцяо, вы серьёзно?
— Мы профессионалы. Парень выглядит хрупким — боимся, что случайно убьём его…
*
Се Шэн сказал, что придёт на следующий день, и действительно — в то же самое время он стоял у порта, куря сигарету. Обернувшись, он увидел Шэнь Цяо.
— Цяоцяо.
Он улыбался, спиной к закату. Несмотря на вчерашнюю ссору, сегодня Се Шэн снова был тем же улыбающимся юношей, но теперь его опасное и притягательное обаяние стало ещё отчётливее.
Шэнь Цяо сжала пальцы, собралась с духом и подошла.
— Пойдём, нам нужно поговорить.
Се Шэн приподнял бровь, не совсем понимая её настроение, бросил взгляд на телохранителей и последовал за ней.
У залива почти никого не было.
Белые волны нежно накатывали на утёсы, и, отступая, обнажали мелких морских улиток, плотно прилепившихся к камням.
Шэнь Цяо смотрела на закат, глаза её были холодны и решительны:
— Се Шэн, я говорю тебе в последний раз: между нами ничего не будет. Я тебя не люблю и не полюблю. Прекрати преследовать меня, иначе ты действительно заплатишь за это!
Се Шэн прислонился к утёсу, слегка наклонился и, сверху вниз, с лёгкой усмешкой посмотрел на Шэнь Цяо.
— Эй, я же серьёзно говорю! Почему ты молчишь?
— А как ты хочешь, чтобы я отреагировал?
— Цяоцяо, я проделал путь в тысячи ли не для того, чтобы расстаться с тобой.
Се Шэн выпрямился. Его рассеянное выражение лица сменилось серьёзностью. Он резко схватил Шэнь Цяо за запястье и прижал её к утёсу в укромном уголке. Наклонившись, он почти коснулся губами её мочки уха и прошептал хриплым, низким голосом:
— Цяоцяо, ты, наверное, не знаешь, как сильно я тебя жажду. Я готов пожертвовать жизнью, но отказаться от тебя — никогда!
— Либо прикажи своим телохранителям убить меня, либо позволь мне любить тебя. А?
Шэнь Цяо задрожала всем телом. Она вспомнила ту ночь, когда Се Шэн прижал её к табурету у рояля… чуть не… Шэнь Цяо испугалась. Этот юноша — обрыв, клинок, он опасен, смертоносен… он может убить её!
По коже Шэнь Цяо побежали мурашки. Она оттолкнула Се Шэна от груди.
— Тогда умри!
Четыре телохранителя окружили Се Шэна. Он нисколько не удивился — ещё раньше заметил, что их стало больше на двоих. Его Цяоцяо заранее всё спланировала!
Обычно спокойная и изящная Цяоцяо в решающий момент оказалась жестокой и высокомерной… Се Шэн вытер кровь с уголка рта.
Хорошо, что Шэнь Цяо велела двум телохранителям позвать ещё двоих товарищей — иначе они вряд ли справились бы с Се Шэном.
Юноша был не так мускулист, как телохранители, но его удары были быстрыми, жёсткими и без единого лишнего движения — он бил только в смертельные точки. Все телохранители уже были в синяках.
Но четверо против одного — и профессионалы, не Сюй Кунь с Чжу Вэнем.
Се Шэн быстро оказался в проигрыше. Получив удары в грудь и висок, он пошатнулся, и его тут же скрутили, заставив встать на колени перед Шэнь Цяо.
Шэнь Цяо сжала большой палец в кулак, прижав его ко второму суставу указательного пальца. Когда телохранители вопросительно посмотрели на неё, ожидая разрешения продолжать, она промолчала. Телохранители снова принялись за дело. Когда они остановились, лицо Се Шэна было в крови.
Шэнь Цяо плотно сжала губы и подошла ближе.
— Больно?
— Если больно — запомни это чувство! Не смей больше преследовать меня! Иначе будет ещё хуже!
Се Шэн лежал на земле. Кровь стекала ему в глаза, и силуэт девушки, уходящей прочь, стал расплывчатым. Её изящная фигура удалялась — прекрасная и жестокая. Се Шэн попытался встать, но закашлял кровью и снова рухнул на землю.
— …Шэнь… Цяо…
Избавившись от проблемы по имени Се Шэн, Шэнь Цяо почувствовала облегчение, но в то же время её тревожило неясное беспокойство. Она металась по комнате, но в конце концов заставила себя успокоиться.
— Всего лишь лёгкое влечение — разве это важно? Мне всё равно…
Она не станет жалеть его и не будет страдать. В конце концов, она сама доказала, что способна причинить Се Шэну боль. Он для неё ничего не значит. Раньше она просто немного интересовалась им…
Да, только и всего!
—
За ужином Шэнь Цяо была рассеянной.
Линь Шуэрь готовилась к трём концертам и каждый день спешила, а седовласый дедушка Шэнь, которому было под восемьдесят, наслаждался отдыхом и рассказывал о ночных рыбалках с дедушкой Сюй.
Все заметили, что Шэнь Цяо чем-то озабочена и молчит.
Слуги и домочадцы косились на неё: что случилось с их драгоценной госпожой?
Линь Шуэрь налила Шэнь Цяо сладкий суп и, подняв глаза, спросила:
— Цяоцяо, я слышала, ты сегодня вызвала ещё двух телохранителей. Разве Лэй Наня и его напарника тебе недостаточно? Зачем сразу четверо?
Сердце Шэнь Цяо дрогнуло, но внешне она оставалась спокойной и изящно приняла миску с супом.
— Просто сегодня мне было скучно, тётя. Хотелось больше компании.
Дедушка Шэнь улыбнулся:
— Наша Ариция взрослеет, всё больше тайн заводит! Не бойся скуки — через несколько дней вернётся Пяньжань…
— Пяньжань — замечательный юноша. Учись у него, ладно?
Обычно, услышав, что Сюй Пяньжань возвращается, Шэнь Цяо обрадовалась бы, но сегодня, с её тайной на душе, радости не было…
—
Ночное небо потемнело, звёзды скрылись, сгущались тучи. Вскоре загремел гром, вспыхнули молнии, и хлынул ливень.
Ветер хлопал окнами, занавески развевались. Шэнь Цяо забеспокоилась, подбежала к окну и закрыла его. На мгновение задержавшись, она не удержалась и выглянула наружу —
Всё было чёрным. Дождь под фонарями падал густой стеной, ветер и ливень бушевали повсюду, а грохот волн, бьющихся о скалы, заставлял её сердце трепетать.
Отогнав глупые мысли, Шэнь Цяо залезла под одеяло и крепко зажмурилась, пытаясь уснуть.
Пролежав неподвижно некоторое время, она вдруг распахнула глаза. Помолчав несколько минут, она тихо спустилась вниз и позвала двух телохранителей.
Шэнь Цяо снова сидела на стуле, а телохранители стояли напротив, опустив головы. Но в отличие от прошлого раза, теперь они были в синяках и выглядели жалко. Не только избиты, но и разбужены среди ночи на сверхурочную работу. Шэнь Цяо даже пожалела их.
— Вы точно не повредили ему внутренние органы сегодня днём?
— С ним всё в порядке? Он не в опасности?
Телохранители переглянулись, потом посмотрели на Шэнь Цяо и снова друг на друга. В душе они стонали: так она его ненавидит или всё-таки переживает? Сегодня они избили его по-чёрному… А вдруг завтра они помирятся, и госпожа обвинит их в излишней жестокости? — Мысли простых работяг были почти разорваны от отчаяния, поэтому они ответили уклончиво.
Шэнь Цяо так и не получила чёткого ответа, но, увидев, как сильно пострадали сами телохранители, поняла: Се Шэн точно не в лучшей форме.
Отпустив их отдыхать, Шэнь Цяо постояла у панорамного окна, подумала о чём-то и, наконец, успокоилась, вернувшись в спальню.
Ливень не прекращался всю ночь.
Шэнь Цяо то спала, то видела во сне кровавые сцены. Юноша поворачивается, улыбается — за его спиной закат и море, будто весь мир принадлежит ему. Он стоит спокойно, уверенно, непоколебимо.
В этом образе было что-то завораживающее, подумала Шэнь Цяо.
Но потом его улыбка становилась зловещей, соблазнительной, опасной. Он смотрел прямо на неё и говорил:
— Цяоцяо, я люблю тебя…
— Ааа!
Шэнь Цяо резко села, облитая потом от ужаса перед этим настойчивым признанием.
Как страшно… быть любимой им — это действительно страшно…
Она посмотрела в окно: дождь и ветер не утихали. Шэнь Цяо больше не могла уснуть. В голове снова и снова возникал образ Се Шэна, улыбающегося ей на фоне моря и заката, говорящего, что любит её…
Покусав губу, она встала, накинула пальто, взяла зонт и фонарик и тихо вышла из дома.
Дождь лил как из ведра, ветер был бешеным. Шэнь Цяо с трудом удерживала зонт и осмотрела залив при свете фонарика. Луч отражался от мокрых поверхностей ослепительным белым светом.
Ничего. Никого. Се Шэна здесь не было.
Шэнь Цяо перевела дух.
— Он не здесь… Значит, ушёл. Да, наверняка в больнице…
Она облегчённо вздохнула, тихо подкралась к дому и уже собиралась сложить зонт, как вдруг чья-то рука резко обхватила её, а ладонь зажала рот! Мужчина рванул её назад — и она оказалась в его объятиях!
Шэнь Цяо испугалась, издав лишь приглушённое «м-м-м!»
У неё над ухом прозвучал горячий, хриплый голос:
— Цяоцяо, что же делать… ты попала ко мне в руки. Как мне отомстить тебе, а?
Шэнь Цяо широко раскрыла глаза. Вспышка молнии осветила холодную, зловещую улыбку юноши. Он был в ярости — в его глазах читалась чистая опасность.
— М-м-м!
—
Ливень не прекращался. Шэнь Цяо затолкали в пикап. Двигатель заревел, Се Шэн резко выжал газ, и машина стремительно понеслась прочь!
Шэнь Цяо дрожала. При свете уличных фонарей, мелькавших в окне, она разглядывала Се Шэна. От него ещё пахло кровью, белая рубашка была усеяна красными пятнами. Одежда и короткие волосы промокли насквозь. Его профиль был холодным и гордым, взгляд, устремлённый вперёд, ледяным!
Сердце Шэнь Цяо сжалось. Такой Се Шэн пугал её — он был словно разъярённый зверь, молча готовящийся к прыжку.
Она уже видела его таким — на границе, когда он поймал её за тайным звонком. Но сейчас он был куда опаснее и страшнее.
Шэнь Цяо не знала, что Се Шэн водит так безрассудно — даже её кузен Линь Юй, любитель гонок, не ездил так! Всю дорогу она испытывала муки адреналина. Она боялась плакать — её жизнь всегда была размеренной и упорядоченной, и никогда ещё она не испытывала подобного экстрима!
Боже… Стоит только встретиться с Се Шэном — и её жизнь превращается в американские горки!
http://bllate.org/book/5412/533513
Готово:
