Неожиданное признание мгновенно залило щёки Шэнь Цяо румянцем. Отчасти — от девичьего стыда: она ведь ещё не привыкла вслух говорить о подобных чувствах. Но в основном — от ярости и досады!
Шэнь Цяо бушевала в душе:
«Какой наглец этот уличный механик! Да он вообще в своём уме? Осмелел признаваться мне! Неужели не понимает, что совершенно мне не пара?»
Её будущий муж должен быть способен взвалить на плечи судьбу всего рода Шэнь — настоящим богом!
А он?
Он???
Ха-ха.
Прокрутив в голове длиннейший внутренний монолог, Шэнь Цяо твёрдо и решительно выпалила:
— Ещё раз скажешь такую чушь — вызову полицию!
Се Шэн потрогал цепочку на шее и нахмурился:
— …Я не несу чепуху. Каждое слово — правда. Не веришь — поклянусь небесами. Я, Се Шэн, искренне люблю… Э-э… А как твоё полное имя?
От страха Шэнь Цяо чуть не подпрыгнула: вдруг его клятва дойдёт до небес и те вдруг решат всё устроить…
От этой мысли по коже побежали мурашки.
— Я уже сказала: ещё раз скажешь глупости — вызову полицию! Имя тебе знать не положено!
Се Шэн помолчал пару секунд:
— Я…
Шэнь Цяо перебила:
— Я сказала — вызову полицию!
Се Шэн:
— Я…
— Я реально вызову!
Се Шэн рассердился:
— Почему ты всё время хочешь звать полицию? Я что, такой страшный?
Шэнь Цяо молча уставилась на него. Взгляд говорил сам за себя.
Ладно, Се Шэн признавал: он и правда немного «уличный». Но разве у него был выбор? Он с детства рос на улице — без этого не выжить.
— Ладно, я же сказал: как только твой друг подъедет, я сразу уйду. Не надо мучить дядей-полицейских — в такое время суток им и так не до нас.
— Пожалей их, потерпи меня ещё чуть-чуть, а?
Шэнь Цяо аж глаза покраснели от злости. Всю жизнь все ей потакали — такого нахала она ещё не встречала!
— Хорошо! Чтобы не мучить их, просто держись от меня подальше!
— Ладно-ладно, не плачь, я отойду, отойду… — Се Шэн заметно занервничал, но в карманах не оказалось ни единой салфетки, чтобы вытереть ей слёзы.
Он незаметно подал знак своим парням — Парикмахеру, Тусовщику и Швабре, которые всё это время держались в тени. Те мгновенно ринулись: кто за салфетками, кто за едой.
Се Шэн, как преданный пёс, уселся рядом с высокомерной Шэнь Цяо, держа в руках целую кучу припасов. Он не знал, как утешить её словами, поэтому просто смотрел — с тревогой и заботой. Нужна ли ей салфетка или шарф, плачет она или хочет пить — он готов был мгновенно отреагировать на любую её потребность.
Шэнь Цяо никогда ещё так радостно не встречала появление Сюй Куня. В тот момент, когда он появился, она почувствовала, будто перед ней сошёл с небес ангел! Кто угодно, лишь бы увёз её от этого жабоподобного уродца, который явно мечтает съесть её заживо!
Прощаясь, Шэнь Цяо вдруг сквозь слёзы улыбнулась и бросила Се Шэну торжествующий взгляд:
— Ну, я пошла! До свида-ания!
— Ой, нет! Нам больше не суждено встретиться!
— Я послезавтра уезжаю из Сины — ты больше никогда меня не увидишь. Ха-ха!
Белоснежный лебедь радостно расправил крылья, готовясь взлететь. А Се Шэн, словно жаба, сидел на корточках, сжав губы, а в ушах звенел хохот его троих дружков — Парикмахера, Тусовщика и Швабры, которые явно насмехались над ним.
Сам Се Шэн и представить не мог, что его первое признание любимой девушке закончится таким жёстким фиаско.
Зато Сюй Кунь на мгновение опешил. За несколько дней общения он впервые увидел на обычно сдержанном и изысканном лице Шэнь Цяо такую живую, игривую улыбку. Обычно она улыбалась, не показывая зубов, и каждое её движение напоминало танец. А сейчас на лице расцвела непосредственность — и от этого она стала ещё прекраснее.
Сюй Кунь был очарован, но в душе закипала зависть к Се Шэну. Как это этому механику так повезло провести с Шэнь Цяо целую ночь наедине? Просто наглец!
По дороге домой Сюй Кунь, вспоминая, как Шэнь Цяо последние дни едва удостаивала его внимания, вдруг решился и тихо сказал ей:
— Цяо-цяо, я уже оформил документы для выезда. Завтра съездим в бирманский казино-городок, как тебе?
— Говорят, там сплошное безумие — роскошь, азарт, всё такое, чего у нас нет!
— Выедем утром, вернёмся днём — точно не помешает тебе послезавтра уезжать домой!
Шэнь Цяо загорелась. Она никогда не была в Мьянме и ни разу не видела казино.
С детства тётушка держала её в строгости: ни капли «неправильного» — даже слушать запрещено!
Но в душе чистой девушки уже прорастало зерно бунта.
— Хорошо! Завтра утром едем, днём возвращаемся!
— Конечно, Цяо-цяо! Как скажешь — так и будет! — обрадовался Сюй Кунь.
Шэнь Цяо радостно замахала «крыльями»: если она уедет в Мьянму на день, этот проклятый механик точно не сможет её найти!
Ха-ха!
Из-за того, что всю ночь за ней следил этот ухмыляющийся механик, Шэнь Цяо так и не смогла нормально выспаться. То снился Се Шэн, то вспоминалось давнее унижение — как много лет назад какой-то мальчишка заставил её поцеловать его за печенье. Этот позор она никому не смела рассказать, а теперь, спустя годы, он вновь привиделся во сне.
Ранним утром Шэнь Цяо проснулась от кошмара — лицо Се Шэна всплыло перед глазами!
Вспомнив это, она чуть не умерла от страха!
Вытерев пот со лба, она подошла к окну.
Их дом — трёхэтажная вилла. Её спальня на втором этаже, окно выходит в сад. Небо только начинало светлеть, в саду шелестели кусты, но Се Шэна нигде не было видно. Шэнь Цяо наконец перевела дух.
Тётушка ещё спала. Повар Фан готовил завтрак на кухне, филиппинская горничная убирала гостиную, а доктор Ли Лу, отвечающий за здоровье и рацион Шэнь Цяо, о чём-то оживлённо беседовал с горничной, предлагая улучшить условия проживания, чтобы жизнь Шэнь Цяо была максимально чистой и здоровой.
Все в доме Шэнь трудились ради неё, включая тётушку. Родители были заняты управлением семейным бизнесом, а незамужняя тётушка Линь Шуэрь стала её опекуншей и наставницей, обеспечивая круглосуточное воспитание!
Шэнь Цяо быстро проглотила завтрак и собралась выскользнуть из дома, пока тётушка не проснулась. Но едва она открыла дверь, как Линь Шуэрь спустилась по лестнице и окликнула её:
— Цяо-цяо, ещё же не рассвело! Куда собралась?
Тётушка была умна и строга — Шэнь Цяо моментально занервничала.
— Тётушка, я… я с Сюй Кунем в даосскую деревню еду.
— Опять Сюй Кунь? Цяо-цяо, ты в последнее время слишком близко с ним общаешься…
— Завтра же уезжаю в Т-сити, сегодня последний день, тётушка! — Шэнь Цяо выразительно высунула язык.
Линь Шуэрь, высокая и стройная, в шелковой ночной сорочке, с вьющимися волосами до пояса, выглядела по-настоящему величественно. Она прищурилась, разглядывая племянницу, и вздохнула:
— Семья Сюй Куня, конечно, неплохая, и наши семьи давно знакомы. Но сам он не слишком выдающийся. Я наводила справки — такой юноша тебе не подходит. Понимаешь, что я имею в виду, Цяо-цяо?
Шэнь Цяо покрылась холодным потом и поспешно заверила, что понимает.
К счастью, доктор Ли Лу вовремя вмешался и помог ей выбраться из дома.
Сюй Кунь уже ждал у входа в жилой комплекс.
Последние дни они гуляли с Шэнь Цяо только после согласования с родителями — было чётко оговорено четыре дня. Теперь Сюй Кунь волновался, получится ли у неё вырваться.
Едва Шэнь Цяо села в «Ленд Ровер», как на повороте их остановил «Порше». Из машины выскочил Чжу Вэнь и, скрестив руки на груди, хлопнул по двери:
— Эй, Кунь-шао! Казино — это так весело, а ты хотел поехать без меня? Совсем не по-дружески!
— Хорошо, что у меня отличные источники.
Два богатых наследника обменялись улыбками, в которых читалась скрытая вражда. Оба нравились Шэнь Цяо и не раз соперничали между собой.
Так поездка превратилась в троих. За рулём остался Сюй Кунь, и они двинулись на юг по навигатору. До границы — полтора часа, дальше — территория Мьянмы, где навигатор уже не работал.
Шэнь Цяо и Чжу Вэнь думали, что Сюй Кунь обо всём позаботился, и не волновались. Сам же Сюй Кунь немного нервничал, но утешал себя: «Деньги решают всё — везде одинаково».
Трасса вела через горы Сины, по обе стороны — бескрайние плантации каучуковых деревьев. Шэнь Цяо была в восторге. С восьми лет, когда она сбежала из дома и столкнулась с тем мальчишкой-хулиганом (воспоминание о котором до сих пор вызывало стыд), она ни разу не совершала ничего дерзкого. Сейчас же в душе боролись страх и предвкушение.
И главное — сегодня она вне города! Значит, этот механик точно не сможет её преследовать! От одной мысли, что кошмар наконец закончился, Шэнь Цяо стало радостно!
— Эй, Кунь-шао, что за пикап сзади? Уже давно за нами тащится.
Сюй Кунь взглянул в зеркало и нахмурился:
— Это он?
— Кто? — у Шэнь Цяо сердце ёкнуло. Она высунулась из окна и обернулась —
Старый, обшарпанный пикап ISUZU. На пассажирском сиденье Се Шэн, опершись локтем о окно, смотрел вперёд. Заметив, что Шэнь Цяо оглянулась, он тут же заулыбался и замахал:
— Цяо-цяо, я знал, что ты обязательно обернёшься!
— Мы с тобой думаем как один!
Шэнь Цяо: «…!»
Она чуть не умерла от ужаса! Встретившись взглядом с ухмыляющимся Се Шэном, она мгновенно втянула голову, будто её ужалила змея, и судорожно сжала одну руку другой.
— Боже! Как он здесь оказался!
— Неужели он собака? Где бы я ни была — он чует и бежит за мной!
Лицо Шэнь Цяо побледнело. Чжу Вэнь спросил, не плохо ли ей, но она только молча покачала головой. Се Шэн в пикапе, опершись на окно, смотрел сквозь заднее стекло «Ленд Ровера» на её дрожащую фигурку и улыбался.
— Даже спиной так красива… Не зря я столько лет тебя помню, Цяо-цяо.
Сюй Кунь, увидев в зеркале улыбку Се Шэна, сжал зубы от злости — ему хотелось схватить руль и выкручивать его, будто это шея Се Шэна!
— Цяо-цяо, не обращай внимания на этого нищего бандита! Пока я рядом, он тебе ничего не сделает! Я тебя защитлю!
Шэнь Цяо не особо жаловала Сюй Куня — слишком много пустых комплиментов, — но сейчас его слова согрели её сердце. Она благодарно кивнула.
Чжу Вэнь тут же понял, в чём дело, и тоже поспешил заверить, что защитит Шэнь Цяо любой ценой и будет сражаться с Се Шэном до конца.
Шэнь Цяо почувствовала себя увереннее, и на щеках снова появился румянец.
— Да, ведь со мной Сюй Кунь и Чжу Вэнь! Что этот механик может мне сделать?
— Не бояться, не бояться!
На самом деле Шэнь Цяо не была трусихой. В её кругу все ей потакали — она привыкла жить без страха. Но этот механик… он выходил за рамки её представлений о мальчиках!
Когда он улыбался, в глазах мелькала зловещая искра; когда молчал — смотрел так пристально, будто уже держал её в кармане. Этот взгляд, полный уверенности в победе, пугал до дрожи!
Вспомнив Се Шэна, Шэнь Цяо прикрыла лицо ладонями и задрожала.
— Всё-таки немного страшно…
В пикапе за рулём сидел Пьяница, Се Шэн — на пассажирском, а на заднем — трое его ближайших друзей: Парикмахер, Тусовщик и Швабра. В Цзинхуне у них была целая компания — человек двадцать, но в Сину из внутренних районов приехали только эти трое (ещё один, Танъюань, уехал домой в отпуск).
Пьяница покачал головой:
— А-шэн, если будешь так улыбаться, совсем глупым станешь. Сохрани мозги — в казино нам предстоит большое дело!
Парикмахер (настоящее имя, конечно, другое, но за густые чёрные волосы, будто парик, его так прозвали) тоже вздохнул:
— Дядь Пьяница, ты не понимаешь. С тех пор как брат Се увидел эту богатую красавицу в мастерской, его душа улетела!
Се Шэн, глядя на смутный силуэт Шэнь Цяо, улыбнулся:
— Лучше умереть под цветами пионов, чем жить без любви.
Швабра, который немного заикался, весело показал на Се Шэна:
— Смотри-ите, брат Се-е-е даже цзыюй цзы нача-а-ал цитировать! «Лу-у-учше умереть под цве-е-етами пио-о-онов, чем жи-и-ить без лю-ю-юбви»! Ха-ха-ха!
Парикмахер, улыбаясь, вытащил из кармана любовное письмо и протянул Се Шэну:
— Брат Се, вчера парикмахерша из салона просила передать тебе записку. Девушка из Сычуани, кожа белая-белая, смотрит так робко, как перепёлка… Прямо сердце обмирает!
— Я даже справился: она очень трудолюбивая, клиенты специально просят, чтобы она мыла им голову. Руки мягкие, характер тихий. Хотя, конечно, не такая богатая и красивая, как твоя белоснежка, но всё равно — лучшая на несколько улиц вокруг!
Швабра подхватил:
— Да, лучшая на улице! Кра-а-асивая!
Се Шэн даже не взглянул на письмо.
— В моём сердце только Цяо-цяо. Никто ей не сравнится.
http://bllate.org/book/5412/533494
Готово:
