Пожелав Лу Сыдань спокойной ночи и уже укладываясь спать, Фу Наньси вдруг услышала звонок от агента.
— Наньси, как тебе в съёмочной группе? Привыкла? Как идут съёмки?
Фу Наньси на миг растерялась: с каких пор Вань-цзе стала так заботиться о её съёмочном процессе?
— Вань-цзе, мне здесь очень хорошо. Все в команде доброжелательны. Пока я официально ещё не снимаюсь — в основном занимаюсь танцами.
— Отлично, держись! Компания возлагает на тебя большие надежды! Ведь именно тебя мы выбрали из множества студентов — потому что уверены: ты справишься!
Похвалив Фу Наньси, Вань-цзе наконец перешла к делу:
— Кстати, ты же знаешь дочь мистера Сяо? Она давно тобой интересуется. Через пару дней хочет заглянуть на съёмочную площадку. Не будет проблем?
Фу Наньси замерла и вежливо возразила:
— Но режиссёр не любит, когда посторонние приходят на площадку…
— Не волнуйся, мистер Сяо уже всё обсудил с режиссёром. Я просто заранее предупреждаю тебя. Мэнмэн не помешает съёмкам — она просто хочет поддержать тебя.
Поддержать её?
Даже после того, как разговор закончился, Фу Наньси так и не поняла, что задумала Вань-цзе.
Раньше, в компании, она однажды видела Сяо Мэнмэн издалека.
Та была единственной дочерью владельца компании «Лихуа» — молодой и красивой девушкой чуть за двадцать, с длинными волосами цвета льняного зелёного и очень модной внешностью.
Фу Наньси прекрасно понимала: такая звезда, как Сяо Мэнмэн, вряд ли вообще знает о существовании актрисы восемнадцатой линии вроде неё.
Тогда зачем она приезжает?
С лёгким недоумением Фу Наньси уснула.
Однако долго размышлять ей не пришлось — ведь завтра начинались её первые официальные съёмки.
Чтобы согласовать график с хореографом и танцевальной труппой, съёмочная группа решила снять сцены с танцами Фу Наньси заранее.
В фильме у Сяо Мань было две сцены с танцем «Лян Чжу».
Первая — из периода беззаботной любви с Лу Кунем: тогда она выиграла первый приз на танцевальном конкурсе именно этим танцем.
После церемонии вручения наград она, сжимая в руках кубок, радостно бросилась бегом и прямо прыгнула Лу Куню на руки.
Вторая сцена происходила позже. Их отношения раскрылись, и родители Сяо Мань категорически выступили против.
После успешного выступления Сяо Мань во время поклона искала глазами Лу Куня, но так и не нашла его.
Ей было больно: раньше он ни разу не пропускал её выступлений. А теперь — исчез.
Она не знала, что Лу Кунь не пропустил спектакль. Он просто прятался в самом дальнем углу зрительного зала, наблюдая за сияющей Сяо Мань на сцене и мучаясь от боли и внутреннего конфликта.
Партнёр Фу Наньси по танцу — танцор из известной труппы, обладавший безупречной техникой.
За эти дни они уже хорошо сработались.
«Лян Чжу» — классическая китайская история о трагической любви. Музыка и танец сливаются в единое целое, передавая чистую и возвышенную страсть между Лян Шаньбо и Чжу Интай.
В фильме использовалась только финальная часть танца — превращение в бабочек, — поэтому именно на ней они сосредоточили репетиции.
Перед началом съёмок пара вместе с танцевальной труппой провела ещё одну генеральную репетицию.
Наблюдая за парой на сцене, Сяо Тан невольно пробормотал:
— Какой красивый танец…
Гу Хуайлян, скрестив руки на груди и приподняв уголок глаза, спросил:
— Ты хоть что-то понимаешь в этом?
— Ничего, — покачал головой Сяо Тан. — Откуда мне разбираться? Просто Сяо Мань танцует так красиво — будто парит в воздухе. Не зря говорят, что у девушек, занимающихся танцами, особая грация. Такая талия, такие ноги…
Гу Хуайлян молча смотрел на сцену.
Это был первый раз, когда он так внимательно наблюдал за чужим танцем.
Фу Наньси двигалась легко и плавно, каждое движение — полное эмоций, каждый жест и взгляд — словно втягивали зрителя в историю. Во время танца она будто превращалась в духа, окутанного ярким сиянием, от которого невозможно было отвести глаз.
Гу Хуайлян почувствовал, что начинает понимать чувства Лу Куня из фильма…
*
После успешной репетиции Фу Наньси отвели в гримёрку переодеваться и наносить грим.
Когда она закончила съёмку танцевального эпизода, уже было почти полдень.
Режиссёр, не теряя времени, решил сразу снять и сцену, где Сяо Мань прыгает Лу Куню на руки.
Фу Наньси и Гу Хуайлян быстро проговорили реплики, после чего он предложил ей попробовать прыжок.
Она кивнула и с нескольких шагов побежала к нему.
Когда до него оставалось совсем немного, она раскинула руки, легко оттолкнулась носком и прыгнула вверх.
В этот момент Фу Наньси чётко увидела раскрытые объятия Гу Хуайляна и лёгкую улыбку на его губах.
Следующее мгновение — она уже была в крепких руках, которые надёжно её подхватили.
И тут же её накрыл сильный, особенный аромат, исходивший от него.
Фу Наньси не могла точно сказать, был ли это мужской феромон, но такого запаха она никогда не чувствовала у других мужчин.
Описать его было трудно: насыщенный, но не навязчивый, напоминал древесный аромат — таинственный и долгий.
Она невольно захотела глубоко вдохнуть.
Много позже, прочитав научную статью, Фу Наньси поняла: то, что она почувствовала, и вправду был феромон.
— Эй, а твои руки? Обними меня, — внезапно произнёс Гу Хуайлян хрипловатым, низким голосом.
Фу Наньси резко подняла голову и встретилась взглядом с узкими, глубокими глазами, в которых явно читалась насмешливая улыбка.
Она поспешно обвила руками его шею, и в тот же миг кожа на её предплечьях словно вспыхнула от жара.
Чувствуя его пристальный взгляд, она опустила глаза — и снова нос наполнился его ароматом.
Невольно вдохнув, она почувствовала, как этот необычный запах мгновенно разлился по всему телу, вызывая лёгкое покалывание, которое растеклось от кончика носа до самых нервных окончаний.
Фу Наньси тут же задержала дыхание и, к своему ужасу, почувствовала, как лицо залилось румянцем…
Стыдно стало.
Во время танцев она тоже контактировала с партнёрами, но никогда не испытывала ничего подобного…
— Отлично. Так и снимем, — вовремя вмешался режиссёр, спасая её от неловкости.
Фу Наньси поспешно спрыгнула с его рук и, сославшись на необходимость подправить макияж, собралась уйти.
— Эй, — окликнул её Гу Хуайлян.
— Да? — спросила она, всё ещё чувствуя жар на щеках и желая поскорее скрыться.
Гу Хуайлян, с лёгкой хулиганской ухмылкой, наклонился и почти коснулся ухом её уха:
— Не надо подкрашивать румяна.
Он чуть повернул голову и встретился с её прозрачными, растерянными глазами.
Заметив её напряжение, он многозначительно усмехнулся.
Его взгляд на миг задержался на её лице, потом отпустил, и он произнёс с лёгкой издёвкой:
— И так уже достаточно красная. Ещё немного — и превысишь норму.
*
Во время официальных съёмок Фу Наньси полностью перевоплотилась в Сяо Мань.
Как только прозвучало «мотор!», на её лице уже играла радостная улыбка девушки, увидевшей возлюбленного.
Она легко подпрыгивала на ходу, радостно сжимая кубок, и бросилась к Лу Куню, прыгнув ему прямо в объятия.
Белоснежные тонкие руки обвились вокруг его шеи, и Сяо Мань весело и игриво пропела:
— Лу Кунь, я заняла первое место! Я молодец, правда?
Лу Кунь приподнял уголки губ, крепко поддерживая её, и нежно потерся переносицей о её нос:
— Да, наша Сяо Мань просто великолепна.
Они, не расставаясь, продолжали болтать и смеяться, уходя со сцены.
Послеполуденное солнце окутало их двоих ослепительным светом, который постепенно размыл их силуэты до неясного сияющего пятна…
— Снято! Прекрасно! — объявил режиссёр.
Сцена прошла идеально — с первого дубля.
Режиссёр остался доволен и объявил перерыв.
Поскольку во второй половине дня предстояли насыщенные танцевальные съёмки, обеденный перерыв был коротким.
Фу Наньси быстро съела ланч-бокс и обнаружила, что на площадке уже повсюду спят люди.
Актёры, чтобы выкроить лишние минуты отдыха, предпочли просто устроиться на стульях прямо на площадке.
Фу Наньси последовала их примеру, присела на стул и, склонив голову на спинку, закрыла глаза.
Когда она уже почти заснула, вдруг раздался шум.
Фу Наньси открыла глаза и увидела у входа смуглого мужчину средних лет, который громко что-то объяснял сотрудникам съёмочной группы.
Его путонхуа был плох — речь звучала с сильным местным акцентом.
Сотрудники не понимали ни слова и только повторяли:
— Не понимаю, не понимаю.
Мужчина вспотел от волнения, вытер лоб рукавом и, ещё громче крича, пытался проникнуть внутрь, размахивая в руке каким-то листком бумаги.
Сотрудник явно начал раздражаться и тоже повысил голос:
— Я не понимаю, что ты хочешь!
Он не понимал и не хотел пускать постороннего, чтобы не мешать отдыху команды.
Фу Наньси огляделась: некоторые актёры уже открыли глаза, другие нахмурились даже во сне.
Она машинально посмотрела в сторону Гу Хуайляна — тот склонил голову набок, плотно сжал губы, и брови его слегка дёрнулись.
Фу Наньси резко встала и быстро подошла к входу:
— Что случилось?
Сотрудник уже собрался отвечать, но Фу Наньси мягко приложила палец к губам — «тише». Он пожал плечами и промолчал: он и правда ничего не понял.
Фу Наньси перевела взгляд на бумагу в руках мужчины и тепло улыбнулась ему.
— Можно взглянуть? — указала она на лист.
Мужчина, увидев перед собой добрую девушку, немного успокоился и протянул ей бумагу.
Фу Наньси взяла её и сразу всё поняла.
Это была квитанция на ремонт…
— У вас здесь ослаб контакт в наземной розетке, и вы пришли проверить, нет ли утечки тока, верно? — спросила она чётко, спокойно и достаточно громко, чтобы все у входа услышали.
Мужчина обрадованно закивал:
— Да, да!
Сотрудник тоже всё понял:
— А, так это из-за этого…
Видимо, в киностудии заметили неисправность и сразу вызвали мастера.
Фу Наньси посмотрела на сотрудника — тот кивнул.
— Тогда, пожалуйста, работайте потише, — мягко попросила она, возвращая мастеру квитанцию. — У нас тут многие актёры отдыхают. Лучше их не будить.
Мастер охотно согласился:
— Конечно.
На самом деле работа заняла бы пару минут, но из-за языкового барьера всё затянулось. Он нервничал — поэтому и кричал.
Но эта девушка так вежливо с ним обошлась — как он теперь может шуметь?
Мастер подошёл к неисправной розетке, снял прослабленный винт, вставил новый и плотно закрутил. Всё заняло считанные секунды.
Уходя, он ещё раз благодарственно улыбнулся Фу Наньси.
Она ответила улыбкой и снова устроилась на своём стуле, прижавшись щекой к спинке.
В зале снова воцарилась тишина.
Гу Хуайлян медленно открыл глаза. Его рассеянный взгляд упал на спину Фу Наньси впереди.
Она была очень худенькой — виднелись тонкие шея, руки, ноги и чётко выступающие лопатки. Конский хвост свободно лежал на спине, и отдельные пряди блестели в свете.
Неизвестно, сколько он так смотрел, но раздражение от пробуждения постепенно улеглось.
Более того — в душе даже зашевелилась какая-то тёплая радость.
Его фанатка… действительно того стоила.
*
Через два дня Фу Наньси получила звонок от агента: мисс Сяо Мэнмэн скоро приедет.
Днём, после съёмки последней дневной сцены, режиссёр объявил хорошую новость:
— Сегодня вечером как раз матч Чемпионата мира! Делаем перерыв — идём все вместе на барбекю и смотреть футбол!
http://bllate.org/book/5391/531878
Готово:
