Внимание постепенно от неё отвлеклось. В чате заговорили о разном, но в основном — о Сян Тунане: ведь нынешняя встреча устраивалась именно ради него. Кто-то даже упомянул ту самую смелую поклонницу.
Он так и не дал прямого ответа: ни подтвердил её личность, ни опроверг слухи об их отношениях. Такая уклончивость лишь подогрела домыслы.
К счастью, вскоре начался ужин, и тема сошла на нет. А затем в чате посыпались короткие видео.
Нетрудно было догадаться, что Сян Тунань наверняка есть и в них.
Вэньнуань так и не решилась открыть эти ролики.
Она отложила телефон и немного отдохнула с закрытыми глазами.
От неожиданности даже задремала — и проснулась лишь спустя почти час. Прикинув, что застолье, вероятно, уже закончилось, она открыла WeChat и сразу увидела, что её упомянули в группе.
Нажала — последнее сообщение от Чжу Яньфэй: «У меня нет проблем».
Выше — вопрос: «А у кого из Шанхая?»
Ещё выше — два ответа от тех, кто в Гуанчжоу: «У меня нет проблем».
Она растерялась и стала пролистывать вверх, пока не поняла, в чём дело.
Их, тех, кто сейчас в других городах, просили срочно собраться вместе.
Сян Эр: «Тем, кто за границей, можно не ехать. А все, кто в Китае — приезжайте обязательно. Каждый!»
Кто-то написал, что у него смена на работе.
Сян Эр: «Я оплачу двойную компенсацию за переработку».
Чжу Яньфэй пожаловалась, что у неё нет денег на билет.
Сян Эр: «Билеты покупаю я. Туда и обратно — для всех. Приехав в Пекин, не заходите домой — сразу езжайте в загородную виллу семьи Чжан Вэньдэ в Бадалине. Скоро пришлю координаты в чат. В воскресенье все идём на Великую Китайскую стену».
Вот это щедрость!
Хотя для пекинцев поход на Великую стену — не редкость, все в чате обрадовались и тут же откликнулись с энтузиазмом. Конечно, никто всерьёз не ожидал, что Сян Тунань действительно оплатит билеты и компенсации — всем было важно само ощущение праздника и дружеской сплочённости.
Чжан Вэньдэ написал: «@Эр-нянь, теперь твоя очередь — давай, скажи что-нибудь».
Вэньнуань втянула носом и потерла болезненные виски: «Я простудилась, не поеду. Хорошо вам повеселиться».
Кто-то отреагировал: «Не выдумывай отговорки, мы не верим».
Эр-нянь: «Правда! Яньфэй может подтвердить. Хочешь, запишу голосовое — послушайте, какой у меня хриплый голос».
Линь Линь: «Не думай, что мы не знаем, в каких кругах ты крутишься — это не прокатит».
Чжан Вэньдэ: «Да уж. В последние годы ты совсем отдалилась: на встречи почти не ходишь, в чате молчишь. Неужели, уехав в Шанхай, забыла про пекинских друзей?»
Вэньнуань не знала, что ответить. А Чжу Яньфэй ещё подлила масла в огонь: «Поезжай! Будем вдвоём. Простудилась — пусть подготовят лекарства».
Вэньнуань всё ещё колебалась, когда наконец заговорил Сян Эр: «Сделай одолжение, а?»
Вэньнуань поняла — отступать некуда.
Эр-нянь: «Ладно».
В чате взорвалась волна радостных возгласов. Кто-то восхищался: мол, только Сян-гэ способен так организовать — вернулся и сразу устроил грандиозную встречу. Вэньнуань же при мысли о завтрашней встрече почувствовала, как внутри всё сжалось, и, сославшись на простуду, вышла из чата.
Ей стало не по себе, и она подошла к окну. На небе висела полумесяц.
«Луна родного края светит ярче», — подумала она. Спустя пять лет разлуки с родным городом вдруг снова почувствовала тоску по дому.
Когда-то она и Сян Тунань договорились поступать в университет его родного города, поэтому при подаче документов она без колебаний выбрала Шанхай и даже не смотрела на пекинские вузы. Но вскоре они расстались, он легко уехал за границу, а ей пришлось остаться в чужом городе, где он уже не жил.
В интернете часто подшучивают над пекинским смогом, но в памяти Вэньнуань родной город — это ясное небо, белые облака, солнечный свет и яркая луна. Ничто из этого не уступало шанхайскому.
Проснувшись ночью от тревожного сна, она вдруг вспомнила кое-что.
А вдруг завтра на встрече появится та самая поклонница Сян Тунаня? Ведь они все знакомы, и если она преследовала его даже за границей, то попасть на эту встречу для неё — не проблема.
Но тут же подумала: ну и что? Это её вообще не касается.
—
На следующее утро Вэньнуань разбудил звонок от Чжу Яньфэй. Она встала, умылась, переоделась и нанесла тщательный макияж, чтобы скрыть тусклый цвет лица от недосыпа и простуды.
Она уже давно не была той задиристой «мальчишкой» — теперь, по долгу службы, она появлялась в офисных небоскрёбах с безупречным макияжем, обсуждала с коллегами уходовые средства и новые оттенки помад, а клиентов умела убеждать профессиональной терминологией, не моргнув глазом.
Она полностью превратилась в одну из множества шанхайских офисных сотрудниц.
В аэропорту Хунцяо они встретились с Чжу Яньфэй, которая была в приподнятом настроении и без умолку болтала. Вэньнуань сослалась на простуду и почти не разговаривала. В самолёте она надела маску для сна и укуталась пледом, чтобы поспать. Проснулась уже перед посадкой — в салоне объявляли температуру на земле, силу ветра и прочую информацию.
Вэньнуань сняла маску, поправила растрёпанные волосы и потянулась на месте. Она помнила, что Яньфэй уже связалась с Линь Линем — он должен был их встретить.
— Ты наконец проснулась! Всю дорогу молчала, даже поговорить не захотела.
Вэньнуань показала на покрасневший нос:
— Мне правда плохо… Кстати, ещё не ругала тебя: зная, что я больна, всё равно тащишь меня.
Чжу Яньфэй хихикнула:
— Редкий случай! Сян-гэ собрал всех — тебе хоть разок стоит приехать, даже если и неважно себя чувствуешь.
Самолёт начал снижаться, и по громкой связи объявили, что туалеты закрываются, нужно вернуть спинки кресел в исходное положение и убрать столики. Вэньнуань подумала: раз уж приехала, сопротивляться бесполезно — и промолчала.
Самолёт приземлился в пекинском аэропорту. Когда они вышли из телетрапа, у Чжу Яньфэй зазвонил телефон.
— Наверное, Линь Линь, — сказала она, доставая телефон из рюкзака. Взглянула на экран и удивилась: — Сян-гэ?
Сердце Вэньнуань тревожно ёкнуло. Она молча наблюдала, как Яньфэй отвечает: «Сян-гэ!» — и с изумлением спрашивает: «Ты сам нас встречаешь?» — а потом быстро соглашается: «Хорошо!» — и кладёт трубку.
— Сян Тунань сам нас встречает, — сказала Чжу Яньфэй, явно удивлённая.
Вэньнуань кивнула:
— Он знает дорогу?
— Есть же навигатор, — засмеялась Яньфэй. — Хотя он только что приехал и ждёт нас в подземном паркинге. Говорит, не будет подниматься — идём сами к нему.
Вэньнуань не возражала. Она последовала за Яньфэй к лифту, но каждое движение давалось с трудом, будто ступала по облакам. Даже в лифте голова кружилась.
Она не ожидала, что спустя пять лет всё ещё такая слабака.
На парковке было много машин, но искать долго не пришлось — Яньфэй почти сразу указала вперёд и закричала:
— Вон он, Сян Тунань!
И потащила Вэньнуань за руку.
Та еле держалась на ногах, а голова закружилась ещё сильнее. Сквозь мутнеющее зрение она увидела Сян Тунаня: белая рубашка, светло-синие брюки, одна рука в кармане, он небрежно прислонился к машине.
Поза до боли знакомая — весь он воплощение беззаботности.
Дыхание Вэньнуань сбилось.
Когда они подбежали, он вынул руку из кармана, оттолкнулся от машины и, опираясь ладонью на стекло, выпрямился.
— Ну вы и быстро спустились, — произнёс он.
При этом он бросил взгляд на Вэньнуань.
На мгновение ей показалось, что время повернуло вспять — прямо в тот день в первом полугодии десятого класса, когда она в ярости ворвалась к окну кабинета десятиклассников «Б».
Тот же тембр голоса, те же черты лица. Тонкие одинарные веки, слегка приподнятые уголки глаз, приподнятые губы с лёгкой насмешливой улыбкой — всё выдавало типичного легкомысленного повесу.
Он стал ещё выше, и в его облике исчезла юношеская хрупкость — теперь перед ней стоял зрелый мужчина.
Нос у Вэньнуань заложило, да и от бега она тяжело дышала, открыв рот, и не могла даже поздороваться.
К счастью, заговорила Чжу Яньфэй:
— Молодец, Сян-гэ! Сам приехал — вот это по-настоящему!
— Не за что, — ответил он, но тут же перевёл взгляд на Вэньнуань и, прищурившись, усмехнулся: — Давно не виделись, Эр-нянь.
Сердце Вэньнуань заколотилось.
Когда-то она сама предложила расстаться, но он и не пытался её удержать. Все эти годы они были в одном чате, но он ни разу не написал ей первым. Он был идеальным бывшим — и она не собиралась отставать.
Теперь же поняла: вся её уверенность в том, что она давно всё забыла, была лишь самообманом.
Она глубоко вдохнула, слегка приподняла уголки губ и хриплым голосом ответила:
— Давно не виделись.
Он нахмурился:
— Так хрипишь? Сильно простудилась?
Вэньнуань покачала головой, но не успела ответить — дверь со стороны пассажира открылась, и над ней появилось лицо.
Длинные волнистые волосы, выразительные глаза и улыбка, полная кокетства. Лицо казалось знакомым.
— Давайте сначала сядем в машину, Тунань, — сказала она, переводя взгляд на Вэньнуань и улыбаясь ещё шире: — Давно не виделись, Нуаньнуань.
Стёкла были тонированные — Вэньнуань не заметила, что на переднем сиденье кто-то есть. Такой неожиданный поворот выбил её из колеи. Лишь через несколько секунд она вспомнила: это и есть та самая девушка, которая преследовала Сян Тунаня за границей — двоюродная сестра Чжан Вэньдэ, Лю Иминь.
Автору срочно нужны комментарии от читательниц!
Обычно всех школьников можно разделить на три категории:
отличники, непослушные и незаметные.
Вэньвань относилась к отличникам; у Сян Тунаня оценки тоже были хорошие, но он был слишком своенравным, поэтому учителя и одноклассники считали его скорее непослушным, чем отличником — так он оказался в одной компании с Вэньнуань; а Лю Иминь была из числа незаметных — заурядная внешность, средние оценки, семья состоятельная, но не выдающаяся.
Зато сейчас, научившись одеваться и накладывать макияж, стала выглядеть гораздо привлекательнее.
—
Сян Тунань, похоже, тоже понял, что лучше сначала сесть в машину, и открыл заднюю дверь.
Так как они планировали остаться всего на одну ночь, обе взяли лишь небольшие рюкзаки — их даже не нужно было класть в багажник, просто держали на коленях.
Вэньнуань села сзади и не могла оторвать взгляда от пары спереди.
Она гадала, когда именно Лю Иминь впервые влюбилась в Сян Тунаня.
В этом году?
После их расставания?
Или ещё тогда, когда они были вместе?
Но одно она знала точно: когда бы то ни было, их отношения — будь то страстная любовь или яростные ссоры — всегда были только между ними двумя, без места для третьих.
Даже если Лю Иминь тогда и питала чувства к Сян Тунаню, это была безнадёжная влюблённость. В этом она была уверена.
Хотя финал получился не таким, как она ожидала.
Машина выехала с парковки, и Сян Тунань вдруг заговорил:
— Ах да, чуть не забыл. Уже почти полдень. Сначала поедем обедать или сразу к ним?
Едва он договорил, как Лю Иминь перебила:
— Конечно, сначала поесть! Я умираю от голода.
Сян Тунань проигнорировал её и спросил Вэньнуань:
— А ты как, Вэньнуань?
Та, надев маску сразу после посадки и закрыв глаза, чтобы отдохнуть, неохотно ответила:
— Можно сначала к ним? Мне правда неважно себя чувствуется, хочу просто перекусить и отдохнуть, а то вечером не выдержу.
Сян Тунань ничего не сказал и спросил:
— А ты, Яньфэй?
Чжу Яньфэй посмотрела на измождённую Вэньнуань, потом на Лю Иминь, уставившуюся на Сян Тунаня, и почувствовала, что в машине повисло странное напряжение.
Новая возлюбленная и бывшая — и всё это устроил Сян Тунань? Что он задумал?
— Давайте думать о больной, — сказала она. — Я пока не голодна. Иминь, потерпишь?
Лицо Лю Иминь сразу потемнело. Сян Тунань кивнул:
— Ладно, большинство решило — едем прямо туда, перекусим по дороге.
От этого лицо Лю Иминь стало ещё мрачнее.
Она прикусила губу и посмотрела на него:
— А ты сам-то как решил? Почему сразу «большинство»?
Сердце Вэньнуань сжалось. Она невольно посмотрела на него в зеркало заднего вида.
Солнечный свет играл на его лице, и его полупрезрительная усмешка была всё такой же, как раньше:
— Я? Конечно, я тоже за то, чтобы заботиться о больной. Разве можно быть мужчиной без такого такта?
http://bllate.org/book/5350/528947
Готово:
