Название: Супруга из знатного рода
Категория: Женский роман
Аннотация:
Её перенос в прошлое выдался крайне неудачным: без «золотых пальцев», с крупной бедой на хвосте и расторгнутой помолвкой. Бывшая особа императорской милости, титулованная княжна, теперь вынуждена переодеваться в мужское платье и в одиночку держать на плечах благополучие всего рода.
Эпоха сменяется, судьба непредсказуема. Сняв мужской наряд и в спешке выйдя замуж, она и не подозревала, что…
Император назначил двадцать девять канцлеров, а ей довелось выбрать самого грозного из них — главу всего канцлерского совета!
Говорят, канцлеру нелегко быть, но кто знает, каково приходится жене канцлера? Двадцать девять канцлеров — двадцать девять супруг, сотни женщин у постели правителей государства. Кто в итоге окажется в выигрыше, кто всколыхнёт спокойные воды двора, кто на время озарит своё имя славой, а кто станет жертвой обстоятельств?
А впрочем, «золотые пальцы» — не главное! Она ведь всё-таки человек, прикоснувшийся к благам современной цивилизации.
Пусть все увидят, как первая по рангу супруга, притворяясь простушкой, сумеет одержать верх!
Супруги рука об руку установят законы Великой Тан, положат начало эпохе Чжэньгуань и заложат основы тысячелетнего процветания!
(Историческая основа романа в целом достоверна, хотя отдельные детали приближены к народным преданиям. Читатели могут быть спокойны — всё вполне правдоподобно.)
Краткий справочник по обращениям в романе
После тщательного изучения выяснилось, что танские обращения довольно причудливы. Чтобы вам не пришлось мучительно ломать голову над текстом, поясним заранее:
1. Как обращались к отцу.
Обычно — «дэфу», «афу» или просто «фу». Но иногда его называли «гэ»!
2. Что означает «гэ» («старший брат»).
В Тан действительно употребляли «гэ», но также говорили «сян». Поэтому «гэ» могло означать либо отца, либо старшего брата — всё зависело от контекста.
3. Обращения «молодой господин» и «господин».
Чаще всего — «шаолан» и «чжуцзы». «Господина» называли «ланцзюнь», «лан» или «цзюнь».
4. Обращения к девушкам и женщинам.
Обычно — «сяо няньцзы», «да няньцзы», «няньцзы» и т.п. Слово «няньцзы» не означало «жена» — жену называли просто «ци» («супруга»).
5. Как обращались к императору.
Чаще всего — «шэнжэнь» или «шэншан».
6. Обращения между сверстниками.
Близкие друзья и родственники обычно называли друг друга по «цзы» (почётному имени). Если «цзы» не было, использовали имя.
Вот несколько персонажей, часто упоминаемых в романе:
Фан Цяо, цзы «Сюаньлин» (некоторые считают, что его имя — Сюаньлин, а цзы — Цяо; в нашем случае имя — Цяо, цзы — Сюаньлин).
Ду Жуйкуй, цзы «Кэмин».
Чанъсунь Уцзи, цзы «Фуцзи».
Сяо Юй, цзы «Шивэнь».
Вэй Чжэн, цзы «Сюаньчэн».
Ду Жаньцин… ещё юн, цзы ему пока не дано.
7. Прочие родственные связи.
В целом соответствуют современным представлениям. Существует множество вариантов обращений, но все они интуитивно понятны.
Пролог
Белоснежные облака плывут над крутыми горными вершинами. После первого снега Тайбайшань сверкает, будто усыпанная серебром.
Снег пошёл и в этом году!
Что же она делала семь зим назад?
Ду Жаньцинь потёрла руки, сжимавшие поводья, и нахмурилась, погружаясь в воспоминания.
Кажется…
Она уже не помнила точно. Лишь осколки фарфора и лужи крови мелькали в памяти. А потом — рождественская ночь, когда Дед Мороз так и не пришёл. После этого родители развелись, и она с мамой улетела в Америку. Самолёт разбился, а у неё оказался неисправный парашют… Облака мелькали всё быстрее, падение ускорялось — и она потеряла сознание от страха.
Очнулась — и оказалась здесь!
Тогда как раз взошёл на престол император Суй Янди. Она растерялась, но постепенно поняла: попала в древность.
Взглянув в бронзовое зеркало, увидела своё лицо. Позже узнала: отца здесь тоже зовут Ду Тин, мать тоже умерла. У неё есть брат-близнец по имени Ду Жаньцин. И здесь её тоже зовут Ду Жаньцинь. Значит, она вернулась в прошлую жизнь?
Снег с густых сосен Тайбайшаня падал хлопьями и угодил прямо в задумчивую девушку. Ду Жаньцинь встряхнула головой, решив больше не ломать себе голову над этими сложными вопросами. Раз уж так вышло — надо жить здесь и сейчас! Таков был её характер.
Мальчик впереди, мчащийся на коне, обернулся и увидел, что сестра сильно отстала. Вздохнув и выдохнув облачко пара, он натянул поводья и остановился, позволяя снегу падать на уздечку коня.
— Эрлан, ты слишком быстро скачешь! Я не успеваю за тобой! — наконец, спустя долгое время, к нему подъехала изящная, словно выточенная из нефрита, девушка.
— Сестра, мы же учились верховой езде вместе! Тебе уже исполнилось пятнадцать, а ты всё ещё не можешь угнаться за мной? — мальчик взглянул на неё, ворча, но всё же замедлил шаг, чтобы снова не оставить сестру позади.
— Ну и что с того, что мне пятнадцать? Разве нельзя немного полениться?
— Сестра, ведь Байли-да-гэ приедет за тобой до Нового года! Как ты можешь быть такой ленивой? Боюсь, он тебя не одобрит.
Мальчик заметил, что сестра небрежно накинула на плечи дорогую лисью шубу и даже не завязала пояс — холодный ветер свободно проникал внутрь. Он снова остановил коня и, повернувшись, аккуратно завязал ей пояс.
— Эрлан, ты такой зануда! Точно как вторая мать.
— …
Он промолчал.
Хотя они родились в один день и час, близнецы Ду Жаньцинь и Ду Жаньцин были совершенно разными по характеру. Младший брат с детства отличался мягкостью и прямотой, а старшая сестра — ленью и склонностью к хитростям.
— Эрлан, не злись! Я больше не буду говорить, что ты похож на мать.
В её голосе послышались слёзы, будто она очень боялась, что брат расстроится.
— Сестра, хватит притворяться плачущей. Я не злюсь.
— Тогда почему молчишь?
— Просто боюсь, что Байли-да-гэ тебя не одобрит.
— Ерунда! У меня же есть от императора титул «Небесная красавица»! — Ду Жаньцинь гордо вскинула подбородок с явным пренебрежением.
— Сестра, Байли Мо только что стал главой канцелярии, его положение высокое и власть велика. А ты полагаешься лишь на внешность — разве этого хватит, чтобы стать женой канцлера? Если бы дело было только во внешности, он мог бы жениться и на мне — мы ведь с тобой выглядим одинаково!
— Как же ты надоел! Поехали скорее, а то в этом году опять чужие люди первыми доберутся до нефритовой пещеры! — Ду Жаньцинь уже не хотела слушать эти нудные речи. Её по-настоящему волновало лишь одно: хватит ли в этом году серебра семье Ду?
Два коня, будто соревнуясь, понеслись вперёд, поднимая клубы снега и грязи. В пустынных горах эхом долго разносилось цоканье копыт.
Снег шёл всё сильнее, сугробы росли, и кони замедляли бег.
— Сестра, может, отложим поиски на другой день? Сегодня лучше вернуться, — мальчик замялся.
— Нефритовая пещера уже близко! Как можно сдаваться? Погнали! — девушка резко хлестнула коня плетью и устремилась вперёд.
Яркий снег ослепил глаза под полуденным солнцем. Девушка внезапно ослепла от белизны и полностью потеряла ориентацию.
Прямо перед ней за поворотом обрыв, но её конь не собирался останавливаться.
— Сестра! Осторожно! — закричал мальчик в панике, хлестнул коня и рванул вслед за ней.
Копыта уже касались края пропасти. Он прыгнул с седла, схватил сестру и изо всех сил оттолкнул её назад, на дорогу! Но скользкий снег подвёл — его собственный конь подкосился и рухнул на колени.
Густой снег заслонил глаза девушки. Она ничего не видела, лишь слышала далёкий голос брата, уходящий всё дальше:
— Сестра… Осторожно…
Эхо его крика долго не смолкало в горах. Он не мог ничего поделать и, закрыв красивые глаза, позволил телу падать в бездну. Где-то он слышал легенду: у близнецов один обязательно подавляет другого.
Слепота прошла. В голове царил хаос. Что только что случилось? Где брат?
…
— Афу, я вернулась.
— Хм. А где Эрлан?
— …
— Ты чего плачешь? Опять обидела брата и боишься, что я отругаю? Хватит притворяться, дурочка! Зови Эрлана, на улице холодно.
— …
— И-нян, почему ты всё ещё плачешь?
Она молчала, но вдруг «бух» — и упала на колени.
— Что ты делаешь?! — Ду Тин тоже растерялся.
— Эрлан… упал… спасая меня, — выдавила она с огромным трудом.
У Ду Тина в голове всё потемнело. Это был его единственный сын, его наследник.
Глубокий снег почти полностью погребал дом Ду. Ду Тин два дня и две ночи не выходил из комнаты сына. А старшая дочь Ду Жаньцинь стояла на коленях перед дверью всё это время. Старый управляющий, увидев это, забыл обо всём и велел слугам выломать дверь. Ворвавшись в покои, он закричал хозяину:
— Господин! Старшая дочь всё ещё на коленях снаружи! Если так пойдёт и дальше, она тоже погибнет!
Ду Тин, обнимавший подушку сына и два дня пребывавший в оцепенении, наконец очнулся от крика управляющего. Он бросил подушку и выбежал наружу. Но Ду Жаньцинь уже превратилась в ледяную статую — она потеряла сознание. Увидев, что отец наконец вышел, она облегчённо выдохнула и без чувств рухнула на землю.
Сын Ду пропал без вести. Старшая дочь Ду тяжело заболела.
Ду Жаньцинь пролежала в горячке тринадцать дней, не приходя в сознание, и свадьбу пришлось отложить трижды. Наконец, семья Байли не выдержала: они обратились к императору и прислали императорского лекаря осмотреть Ду Жаньцинь. Сам глава канцелярии Байли Мо прибыл в дом Ду, чтобы проведать её.
Лекарь ощупывал пульс почти час, потом нахмурился и отвёл Байли Мо в сторону:
— Тринадцать дней в жару… Выживет ли — судьба решит! Боюсь, даже если очнётся, станет полусумасшедшей. Лучше вам, глава канцелярии, подумать… — покачав головой, врач ушёл, не решаясь давать советы.
Ду Тин подслушал этот разговор и был раздавлен раскаянием. Проводив Байли Мо, он не отходил от постели дочери ни на шаг, ухаживая за ней сам.
Прошло ещё три дня, и состояние Ду Жаньцинь наконец улучшилось. Ду Тин тут же позвал старого управляющего:
— Сюй-гуаньши! Беги в дом Байли, сообщи хорошую весть — старшая дочь идёт на поправку!
Но управляющий не ответил. Дрожащими руками он подал господину письмо. Ду Тин распечатал его и увидел чёрным по белому: дом главы канцелярии Байли выплачивает десять тысяч лянов золота в качестве компенсации и расторгает помолвку с дочерью Ду. Молодому и перспективному главе канцелярии, любимцу императора, нельзя брать в жёны девушку, которая, возможно, останется полусумасшедшей.
Ещё несколько дней спустя Ду Жаньцинь наконец очнулась. И как раз в тот день должна была состояться её свадьба.
В доме Байли повсюду висели красные ленты и фонарики — гости веселились. Глава канцелярии Байли Мо, один из двадцати девяти канцлеров, молод и талантлив, пользуется особым расположением императора. По личному указу императора он расторг помолвку с княжной Ду и женился на младшей сестре императрицы. С этого дня дом Байли стал ещё влиятельнее, и простые смертные не осмеливались даже мечтать о союзе с ними.
— И-нян, ты наконец очнулась!
— Да.
— Семья Байли… расторгла помолвку.
— Да.
— Ты понимаешь, что я говорю? — Ду Тин испугался: не сошла ли дочь с ума от горячки?
— За кого он женился?
— За Сяо Ваньюнь, младшую сестру императрицы.
Ха! Её подруга детства, единственная подружка, лучшая подруга — Сяо Ваньюнь. Та самая Сяо Ваньюнь, которая клялась выйти замуж за Эрлана! Всё это были лишь детские игры? Теперь, когда Эрлана нет, Сяо Ваньюнь тут же вышла за её жениха!
Сяо Ваньюнь, ты жестока.
— И-нян, я сейчас пойду в дом Байли и заставлю главу канцелярии взять тебя в жёны!
— Нет! Раз так вышло, значит, такова судьба. Я никогда не стану делить мужа с Сяо Ваньюнь!
— И-нян? — Ду Тин растерялся, не зная, что задумала дочь.
— Я не выйду замуж. Я верну тебе Эрлана.
Она села, и в её глазах появилась та же решимость, что и у брата.
Раз не могу стать женой канцлера — стану мужчиной! Посмотрим, кто в итоге победит: я или Сяо Ваньюнь!
Одиннадцатый год правления Даяе (615 г. н.э.)
http://bllate.org/book/5329/527318
Готово:
