Сердце Лю Жуянь наконец-то отпустило — тревога, сжимавшая грудь, рассеялась. Но тут же в памяти всплыл вчерашний разговор: Сюань И спрашивал её о благовониях, а потом, выслушав ответ, так посмотрел на неё, что до сих пор мурашки бегали по коже. Она снова обратилась к У Шуан:
— У Шуан, расследуй дело с благовониями в полной тайне. Как только результаты станут почти очевидны, немедленно доложи мне.
У Шуан вспомнила то, что уже выяснила вчера, и поняла, насколько серьёзно это дело. Она кивнула:
— Да, госпожа, не беспокойтесь. Я буду крайне осторожна.
Лю Жуянь всегда доверяла У Шуан — та была осмотрительна и надёжна. Взглянув на солнечный свет за окном, она подумала, что уже далеко за утро, а она всё ещё не встала — это уж слишком лениво. Она велела У Шуан помочь ей одеться и умыться. В этот момент Си Юэ вбежала в комнату, запыхавшись:
— Госпожа! Из дворца Шоучэн пришло известие: сегодня принцесса Вэньсин вошла во дворец и сейчас у императрицы-матери! Почти все наложницы уже направились туда.
У Шуан и Си Юэ ожидали, что их госпожа сейчас забеспокоится, но мысли Лю Жуянь всегда были непредсказуемы. Только что она спешила встать, а теперь вдруг замедлилась, зевнула и сказала:
— Сегодня представится шанс увидеть знаменитую принцессу Вэньсин. Но мы всё равно опоздаем, и принцесса, пожалуй, обидится. Подождём, пока другие наложницы вернутся, и тогда отправимся. А пока займёмся моим нарядом — ведь сегодня нужно выглядеть особенно хорошо.
У Шуан и Си Юэ так и не могли понять замыслов Лю Жуянь, но обе знали: что бы та ни сказала, нужно просто исполнять.
Императрица Чэнь с самого утра заявила, что нездорова, и даже узнав о прибытии принцессы Вэньсин, не пошла в дворец Шоучэн. К полудню императрица-мать распустила всех наложниц — ни одной не довелось остаться на обед в Шоучэне.
Услышав эту новость, Лю Жуянь радостно сказала У Шуан и Си Юэ:
— Обед у императрицы-матери невероятно вкусный! После того как я его однажды попробовала, мечтала о нём каждый день. Пойдём-ка прямо сейчас — может, удастся выпросить обед!
У Шуан и Си Юэ переглянулись, но в итоге последовали за Лю Жуянь к дворцу Шоучэн.
Когда они подошли к воротам дворца, стражники сообщили, что императрица-мать больше никого не принимает и велела им возвращаться. Лю Жуянь уже расстроилась и собралась уходить, как вдруг няня Гунсунь, услышав голос, вышла к ним и радушно ввела внутрь.
По пути во внутренние покои няня Гунсунь весело болтала:
— Сегодня вернулась принцесса Вэньсин, и госпожа в восторге! Только что она говорила: «Сегодня пришли все наложницы, кроме Чжаои. Если бы Лю Жуянь была здесь, я бы непременно оставила её на обед». Я как раз собиралась отправиться в покои Вэйян за вами, а вы уже здесь!
«Моя дочь рядом, а императрица-мать всё равно думает обо мне», — подумала Лю Жуянь.
Она знала, что императрица-мать любит её по определённым причинам, но всё же та была единственной во всём дворце, кто искренне заботился о ней. Конечно, она была тронута, но не настолько, чтобы считать императрицу-мать родной матерью. В то же время она действительно хотела проявлять почтение — ведь в современном мире свекровь, даже злая, всё равно заслуживает уважения.
Лю Жуянь решила, что её моральные принципы поистине высоки, и ласково обняла руку няни Гунсунь:
— Мне следовало прийти раньше, но сегодня утром я так крепко спала, что мои служанки не посмели разбудить меня. Иначе я бы первой примчалась сюда!
Няня Гунсунь засмеялась:
— Госпожа и пальцем не шевельнёт против вас!
Так, болтая и смеясь, они вошли во внутренние покои. Там Лю Жуянь сразу увидела принцессу Вэньсин: роскошное платье, изящная причёска, густой слой пудры на лице, но черты лица по-настоящему прекрасны, фигура пышная — истинная красавица.
Лю Жуянь сделала реверанс. Императрица-мать обрадовалась её появлению и велела подняться. Няня Гунсунь рассказала, как случайно встретила Лю Жуянь у ворот и привела её.
Императрица-мать притворно нахмурилась:
— Ты, дитя моё, совсем не сообразительна! Все наложницы, услышав, что Вэньсин вернулась, бросились сюда, лишь бы заслужить её расположение. А ты? Пришла в такое время — неужели только ради обеда?
Лю Жуянь покраснела от смущения:
— Пусть императрица-мать и принцесса Вэньсин не гневаются на меня. Всё вина моих служанок — они так жалели меня, что не разбудили утром. Иначе я бы первой примчалась сюда!
Принцесса Вэньсин холодно молчала, не поддерживая разговор. Императрица-мать этого не заметила и с улыбкой упрекнула:
— Сама ленишься, а вину на служанок сваливаешь! За всю мою долгую жизнь я впервые встречаю такую наглую наложницу!
Лю Жуянь почувствовала себя неловко и быстро перевела разговор на принцессу:
— Давно слышала, что принцесса Вэньсин прекрасна, словно небожительница. Сегодня убедилась сама! Императрица-мать и сейчас полна грации, но, глядя на принцессу, я ясно представляю, какой вы были в юности — наверняка покоряли сердца всей Поднебесной!
Императрица-мать расплылась в улыбке, а няня Гунсунь добавила, что Лю Жуянь умеет говорить сладко. Принцесса Вэньсин наконец фыркнула с презрением. Лю Жуянь перевела взгляд на неё и заметила: выражение лица принцессы было точь-в-точь как у её брата Сюань И.
— Всего лишь болтушка, — сказала принцесса Вэньсин. — Не пойму, за что мать так тебя жалует.
Эта враждебность…
Лю Жуянь не могла вспомнить, чем обидела принцессу, но та — императорская сестра, а она — всего лишь наложница. Даже если принцесса даст ей пощёчину, придётся улыбаться и кланяться.
— Принцесса права, — сказала Лю Жуянь спокойно и достойно. — Я действительно умею лишь говорить приятное. Иногда мне даже стыдно становится за то, что не оправдываю любви императрицы-матери. Поэтому я и стараюсь ежедневно проявлять к ней почтение.
Принцесса Вэньсин хотела упрекнуть её, но не нашла повода и лишь снова фыркнула, отвернувшись.
Императрица-мать не стала упрекать дочь, а велела няне Гунсунь подавать обед. Она радушно пригласила обеих:
— Чего стоите? Садитесь скорее, обедать пора!
Лю Жуянь улыбнулась:
— Я так ждала сегодняшнего обеда! После того как в прошлый раз попробовала кушанья из Шоучэна, мечтала о них постоянно. А сегодня ещё и принцесса Вэньсин здесь — я словно прикоснулась к удаче и снова могу остаться на обед!
Она села лишь после того, как императрица-мать и принцесса заняли места. Императрица-мать засмеялась:
— Да что ты говоришь! Как будто я пожалею для тебя обед! Если захочешь — приходи в любое время, обед всегда найдётся!
Они весело болтали, а принцесса Вэньсин сидела молча, явно не желая участвовать в беседе. В этот момент вошёл докладчик:
— Его величество прибыл!
Лю Жуянь вспомнила вчерашнюю близость и почувствовала смущение, но тут же всплыли странные слова Сюань И — и сердце снова забилось тревожно.
Когда величественный Сюань И вошёл, Лю Жуянь встала и поклонилась. На удивление, император сам поднял её, не сказав ни слова, но явно давая ей понять: перед сестрой он оказывает ей особое уважение.
Поклонившись императрице-матери, Сюань И обратился к принцессе:
— Сестра, что заставило тебя сегодня посетить дворец? Неужели услышала о недавнем визите Сюань Жуя?
Лю Жуянь понимала, что сейчас не её очередь говорить, и внимательно наблюдала за тем, как они общаются. Сюань И явно уважал старшую сестру.
Принцесса Вэньсин кивнула и, не церемонясь при Лю Жуянь, спросила:
— Я давно не видела Сюань Жуя и скучала. Но, как оказалось, он едва успел приехать, как сразу к тебе помчался и снова исчез. Неужели нашёл что-то стоящее, чтобы подарить тебе, сравнимое с тем замком, что Сюаньвэй когда-то преподнёс?
Сюань И вздохнул. Императрица-мать вмешалась:
— Да уж, никто не знает Сюань Жуя лучше тебя! На этот раз он не просто подарил вещь — сославшись на то, что Сюаньвэй несколько лет назад преподнёс Сюань И наложницу, он сам привёл тебе одну чунъи.
Принцесса Вэньсин удивилась:
— Правда? А кто она?
— Младшая дочь министра военных дел, шестнадцати лет, — ответил Сюань И.
Принцесса ещё больше изумилась, бросила взгляд на Лю Жуянь и замолчала — дальше говорить при наложнице было неуместно.
Теперь все собрались. Императрица-мать велела подавать обед.
За столом императрицы-матери царила непринуждённая атмосфера. Лю Жуянь ела и одновременно подкладывала кушанья Сюань И. Но, видимо, выбрала не те блюда — принцесса Вэньсин не выдержала:
— Видимо, Чжаои недавно во дворце, раз до сих пор не выяснила, какие блюда нравятся императору.
Лю Жуянь замерла, посмотрела на то, что положила в тарелку Сюань И — он всё же отведал, хотя и оставил много. Принцесса добавила с презрением:
— Удивляюсь, как император вообще смог это проглотить.
Сюань И отложил палочки:
— Обычно я и правда не ем эти блюда, но сегодня попробовал — и не так уж плохо.
Лю Жуянь моргнула, ошеломлённая.
«Неужели… он защищает меня? Перед принцессой так открыто оказывает мне уважение? Зачем?»
Сердце её забилось сильнее от благодарности, но тут же она испугалась собственных чувств и опустила голову, снова начав класть еду в тарелку императора.
Сюань И слегка кашлянул:
— Чжаои, я ценю твою заботу, но не нужно так усердствовать. Лучше сама поешь.
«Значит, блюда и правда ему не по вкусу…» — лицо Лю Жуянь вспыхнуло от стыда, и она поспешно стала набивать рот рисом.
Императрица-мать весело вмешалась:
— Чжаои, ты думаешь только об императоре! А мне? Я ведь тоже люблю, когда ты мне подкладываешь!
До конца обеда Лю Жуянь с благодарностью и усердием кормила императрицу-мать.
Когда она вернулась в покои Вэйян, на улице уже стемнело. После ухода принцессы Вэньсин императрица-мать ещё долго задерживала Лю Жуянь в Шоучэне. Сюань И, уставший за день, отправился отдыхать в покои Цинъянь и не собирался посещать гарем.
Проведя полдня в услужении, Лю Жуянь чувствовала сильную усталость. У Шуан приготовила тёплую ванну — вода была как раз горячей, чтобы снять напряжение.
Лю Жуянь размышляла о поведении принцессы Вэньсин: та явно её недолюбливала. Она даже подумала, что, если бы не особое расположение императрицы-матери и императора, принцесса, вероятно, была бы ещё жесточе…
Только что Лю Жуянь вышла из ванны и переоделась, как Си Юэ доложила:
— Госпожа, две наложницы из дворца Миньхуэй пришли и ждут вас во внешнем зале.
Лю Жуянь улыбнулась — ей было немного удивительно. С тех пор как она вошла во дворец, многое происходило, но никто ещё не навещал её.
Раз гости пришли, нельзя их обидеть. Лю Жуянь всегда была щедрой хозяйкой. Она взглянула в зеркало:
— Уже так поздно — как мило с их стороны! Нужно принять их как следует. Си Юэ, У Шуан, подайте мой любимый прохладительный чай и мёд с финиками. Я сейчас выйду.
Служанки поспешили выполнять приказ. Лю Жуянь подумала, что император сегодня не придёт, и раз это всего лишь две наложницы ниже её рангом, можно не утруждать себя косметикой. Поправив одежду, она направилась во внешний зал.
«Сегодня как раз и посмотрим, что задумала эта Сюй Чунъи».
http://bllate.org/book/5327/527174
Готово:
