Это был непримиримый конфликт между ней и матерью, а он — всего лишь спусковой крючок. Если бы не он, нашлось бы что-нибудь другое. По сути, всё сводилось к одному: Чэнь Си жаждала свободы, а мать стремилась держать её в узде.
Кто-то из них должен был уступить — иначе примирения не жди.
Чэнь Си не хотела доводить дело до разрыва, но и отступать не собиралась.
Странно: ведь в семидесятых–восьмидесятых годах всё было куда свободнее. Откуда же в наши дни столько людей с феодальными взглядами?
— Заходи, — сказала она, отступая в сторону. Гао Хуань вошёл.
Они устроились на диване. Гао Хуань держал в руке что-то и жестом предложил Чэнь Си протянуть ладонь.
Она подставила руку — и получила фигурку «Летающей девчонки».
Перевернув её, увидела миниатюрный ключ с подвеской в виде той самой героини.
Настроение сразу улучшилось. Она ничего не говорила, но присутствие рядом человека, который готов утешить и развеселить, было бесценно.
От злости она становилась смелее, да и обезболивающее уже подействовало — тело не ощущало дискомфорта. Она встала:
— Подожди, переоденусь и пойдём поужинаем.
— Хорошо.
Гао Хуань заметил, что ей стало легче, и сам немного расслабился.
Чэнь Си не стала накладывать макияж — просто переоделась, нанесла солнцезащитный крем и слегка подвела брови. Затем они вышли вместе.
Она угостила Гао Хуаня тушёным горшочком с дикими грибами. Хотя на самом деле грибы были выращены в теплице — просто для антуража, — но вкус у них и правда был отменный.
За рулём сидела она, Гао Хуань — на пассажирском месте.
Иногда они перебрасывались парой фраз, но внимание Чэнь Си было полностью сосредоточено на дороге.
Добравшись до ресторана, она припарковалась, и они зашли внутрь.
Чэнь Си решила больше не мучиться из-за семейных проблем. Пусть даже не будут связываться — это даст ей передышку и спокойную жизнь на время.
После ужина они сходили в кино, а потом отправились гулять по торговому центру. Однако у прогулок с Гао Хуанем был один недостаток: всё, на что Чэнь Си задерживала взгляд, он тут же покупал ей в подарок.
Восхищённые взгляды прохожих, конечно, льстили, но от того, что он тратил так много денег, ей становилось неловко. Поэтому позже она просто бродила мимо витрин и старалась не смотреть на понравившиеся вещи.
Ещё хуже стало, когда Гао Хуань заявил, что хочет купить подарок своей матери. Они зашли в бутик Van Cleef & Arpels. Чэнь Си раньше никогда не слышала этого названия, но, увидев цены, остолбенела.
Она незаметно сглотнула слюну.
Гао Хуань взял её руку, чтобы примерить браслет, но Чэнь Си отказалась.
Она уже догадывалась, что он задумал, и твёрдо стояла на своём. Гао Хуань не стал настаивать, осмотрелся в магазине и выбрал пару серёжек из красной яшмы.
Чэнь Си взглянула на ценник — ого, больше двадцати тысяч!
— Не надо, — тихо потянула она Гао Хуаня за рукав, почти умоляя.
Подарок был слишком дорогим, и она не могла себе позволить ответить ему тем же.
Продавец посмотрела на Гао Хуаня, но он остался непреклонен:
— Упакуйте.
И расплатился картой.
Чэнь Си рассердилась. Ей казалось, что обыкновенные серёжки, которые встречаются повсюду, не стоят таких денег.
В её семье всегда прививали бережливость. Хотя она и любила покупать вещи, до роскоши никогда не доходило.
Она первой вышла из магазина. В отношениях она стремилась к равенству: сколько партнёр отдаёт, столько же она должна вернуть, чтобы никто не остался в проигрыше. Но этот подарок она не могла компенсировать — у неё ещё не выплачен ипотечный кредит, а сбережения предназначены исключительно на чрезвычайные случаи.
Подарок в несколько десятков тысяч она просто не могла себе позволить.
Значит, принимать его нельзя.
Но Гао Хуань уже купил. Не носить же самой?
А Гао Хуань думал так: прежние девушки всегда просили у него дорогие вещи — сумки, машины, украшения — и он покупал. А Чэнь Си была самой любимой из всех, и ему хотелось тратить на неё ещё больше.
Раньше он считал, что мужчина обязан тратить деньги на женщину, но теперь искренне желал дарить ей всё лучшее, лишь бы она радовалась.
Она такая белокожая, и красные яшмовые серёжки будут ей к лицу — и мило, и гармонично. А она уже в панике из-за каких-то двадцати тысяч. Глупышка.
Он вышел из магазина и протянул ей коробочку.
Чэнь Си сердито на него взглянула.
— Не хочу. Твоя доброта — это груз. Чем больше принимаешь, тем меньше остаётся свободы выбора.
— Ты же только что угощала меня ужином, — возразил он.
Их ужин стоил сто сорок юаней, а серёжки — почти в двести раз дороже.
На эти деньги можно поужинать двести раз.
Разве это одно и то же?
Чэнь Си не желала принимать подарок.
Гао Хуань терпеливо взял её за руку и положил коробочку ей на ладонь.
— Будь умницей. Я дарю тебе подарок не ради чего-то взамен, а просто чтобы тебе было приятно. Никаких долгов, ладно?
Хотя они знакомы недолго, он уже хорошо понял характер Чэнь Си — она человек с принципами и стремится к равенству.
Особенно в финансовых вопросах: если сегодня он угощает её ужином, в следующий раз она обязательно заплатит сама, иначе ей будет неприятно. В этом есть что-то трогательно-глуповатое, но он уважает её за это.
Она не хочет, чтобы он оплачивал всё целиком — он готов уступить ей в этом.
Но в таких мелочах вовсе не нужно быть столь щепетильной. Его забота исходит из чувств, и он просто хочет дарить ей радость.
Чэнь Си всё ещё качала головой.
— Правда не надо. Слишком дорого, — твёрдо сказала она.
Тогда Гао Хуань закатил истерику по-детски: спрятал руки за спину и отказался забирать коробочку.
Сколько она ни уговаривала, он стоял на своём. Она начала злиться, но тут же почувствовала, что ведёт себя капризно без причины.
Заметив, что её настроение смягчилось, Гао Хуань тут же воспользовался моментом и перевёл разговор, сказав, что хочет купить себе несколько вещей и попросил её помочь с выбором.
Теперь Чэнь Си ни за что не пошла бы с ним — кто знает, что ещё он выкинет.
Гао Хуань про себя усмехнулся и согласился.
Чэнь Си отвезла Гао Хуаня домой, а потом сама поехала к себе.
Это был её первый раз за рулём в одиночку. Она нервничала, дрожала от страха, но, к счастью, добралась благополучно и без происшествий.
Она была настолько взволнована, что сразу позвонила Гао Хуаню. Они разговаривали, и оба ощущали, как между ними зарождается нечто особенное.
В конце концов, ей стало неловко, и она сказала, что пойдёт умываться и ложиться спать.
Он тихо согласился.
Повесив трубку, Чэнь Си села перед зеркалом туалетного столика, смотрела на своё отражение, прикасалась к разгорячённым щекам и не замечала, как уголки губ сами тянулись вверх.
Макияж она ещё не сняла и решила примерить серёжки из коробочки. И правда, очень красиво.
Серёжки за двадцать тысяч… Хотя модель уже всем знакома, оригинал и подделка — вещи разные: у настоящих такой мягкий блеск и тёплая текстура, что ей очень понравилось.
«Всё пропало, — подумала она. — Оказывается, я тоже люблю роскошь».
После такого приятного уик-энда наступило унылое понедельное утро — корень всех бед, день, от которого зубы сводит от злости.
А ещё ей предстояло терпеть издевательства Ван Ци, что делало всё ещё хуже.
Чэнь Си уже решила, что та просто хочет вынудить её уволиться самой.
Но она не собиралась сдаваться. Она проработала на этом месте пять лет, наконец-то добилась достойной зарплаты и условий — за что ей всё это бросать?
Однако эта ситуация должна была когда-нибудь закончиться. Она больше не хотела терпеть, ведь Ван Ци, вместо того чтобы остановиться, лишь усилила давление.
Если бы Чэнь Си была мягкой, как варёная лапша, её бы уже давно «раздавили в лепёшку». Но она не из робких.
Раз уж терпение не помогает, надо искать другие способы.
Сегодня, как обычно, её заставили задержаться на работе. Гао Хуань уехал домой, и она сама ехала на машине, попросив Чэнь Таня не приезжать за ней — он согласился.
В пять сорок офис стал постепенно пустеть. К половине седьмого осталась только Чэнь Си.
Она потянулась и продолжила стучать по клавиатуре.
Мимо её кабинета проходил мужчина, остановился, сделал пару шагов назад и заглянул внутрь. Увидев, как она работает, поднял глаза на табличку «Административный отдел», затем посмотрел на часы — 18:37.
«Неужели в административном отделе так много работы?» — подумал он.
Он уже собрался идти дальше, как вдруг заметил, что Чэнь Си достала из ящика стола какой-то предмет и воткнула его рядом с мышкой.
Любопытствуя, он увидел, как она «ха!» — с силой ударила кулаком по этой штуке.
От неожиданности у него подкосились ноги. Присмотревшись, он понял: это гигантская клавиша Enter.
Его обычно серьёзное лицо невольно расплылось в улыбке.
Он поправил очки, пряча усмешку.
«Какой редкий экземпляр! Откуда в административном отделе такая весёлая душа?»
Он постоял у двери, наблюдая, как Чэнь Си несколько минут колотит по огромному Enter, а потом ушёл.
Чэнь Си и не подозревала, что её глуповатое поведение кто-то видел. Она закончила работу и уехала домой.
На следующий день в корпоративной почте Чэнь Си получила официальное уведомление от головного офиса:
«Решением руководства отменяется должность вице-президента, курирующего отделы кадров и административного обеспечения».
«Мечты сбываются!» — подумала она.
Она слышала слухи о связях Ван Ци с этим вице-президентом, а её собственное назначение на должность административного руководителя было лучшим тому подтверждением. Теперь, без покровительства вице-президента, Ван Ци, надеялась Чэнь Си, прекратит свои издевательства!
Ура! Радость!
В её душе танцевал маленький человечек!
Никто ещё не знал об этом решении, и она радовалась втихомолку.
Теперь она поняла, почему в индийских фильмах герои вдруг начинают петь и танцевать — ей самой хотелось запеть и закружиться от счастья.
Если бы её внутренний восторг можно было услышать, весь офисный центр оглох бы от грома.
Чэнь Си сияла, в то время как вошедшая Ван Ци выглядела полной противоположностью.
Ван Ци узнала об этом ещё в выходные и была вне себя от ярости. Она с таким трудом «заполучила» этого вице-президента, а теперь его сняли!
Как не злиться? А тут ещё Чэнь Си явно не скрывает своей радости — это окончательно вывело её из себя. Она стиснула зубы: «Пусть даже вице-президента убрали, я всё равно остаюсь её непосредственным начальником».
«Даже если его убрали, — думала она, — я найду себе другого покровителя».
Её любовник сказал, что на это место приходит сын самого президента компании, чтобы набраться опыта. Ван Ци была уверена в себе: ушёл толстый старик — пришёл золотой жених. Кто знает, может, это к лучшему?
Поэтому она продолжала заваливать Чэнь Си работой, поручая ей и крупные, и мелкие дела.
Чэнь Си этого ожидала. Но теперь у Ван Ци нет поддержки, и она не сможет вечно так себя вести.
«Ладно, буду делать. Зато быстрее уйду домой», — подумала она.
Сегодня она снова задержалась, но мысль о том, что вечером поедет на любимом Mini, значительно улучшала настроение.
В некотором смысле, Чэнь Си обладала духом А-Q — умела находить утешение даже в самых неприятных обстоятельствах.
Поэтому в тот день, когда Вэнь Цинъяо покидал офис, он снова увидел Чэнь Си.
Она, как обычно, достала свой гигантский Enter — пользовалась им только когда никого рядом не было.
Вэнь Цинъяо улыбнулся.
Его секретарь уже ушёл, и он остался один.
Неожиданно для самого себя он зашёл в её кабинет и постучал по столу у неё за спиной. От неожиданности у Чэнь Си сердце выскочило из горла и ударилось о потолок.
— Здравствуйте, что случилось? — спросила она.
Конечно, сегодня проходило совещание высшего руководства, и Чэнь Си не могла знать, кто он такой. Он пока не собирался объявлять о своём назначении на общем собрании — официальный приказ выйдет завтра.
— Скажите, пожалуйста, где туалет? — спросил он.
Чэнь Си не знала, что в компании появился такой красавец, или, может, он просто зашёл сюда по делам?
На нём был идеально сидящий костюм, очки с тонкой золотистой оправой на высоком переносице, а уголки губ слегка приподняты в вежливой улыбке.
Чэнь Си встала и показала направление:
— В конце коридора налево.
— Спасибо, — слегка кивнул он.
— Пожалуйста, — ответила она и собралась вернуться к работе.
— Административный отдел каждый день так загружен? — спросил он.
Чэнь Си решила, что он, вероятно, новый высококвалифицированный специалист, и покачала головой:
— Только я так занята, — сказала она и осеклась.
Меньше говоришь — меньше ошибаешься. Никогда не знаешь, как твои слова дойдут до других ушей.
Этого было достаточно, чтобы Вэнь Цинъяо понял, в чём дело. Он знал немало офисных интриг.
Он вспомнил административного руководителя — молодую женщину. Женские конфликты всегда вызывали у него головную боль.
Но в её глазах он сразу прочитал неуёмное честолюбие.
Он не испытывал к ней интереса — слишком грязная личность.
http://bllate.org/book/5317/525987
Готово:
