Гу Ичжи удивлённо приподняла брови:
— Зачем тебе это знать?
Сяо Цин всегда говорила прямо: если ей хотелось что-то спросить, она спрашивала — без обиняков и недомолвок.
— Просто читала детектив. Там целую богатую семью вырезали, выжила только шестнадцатилетняя девочка. А в конце оказалось, что у неё полно подозрительных деталей.
У Гу Ичжи по коже пробежал холодок:
— Каких ещё деталей? Неужели она сама убила родных?
— Так прямо не сказано. Просто у неё очень взрослая фигура: рост сто семьдесят четыре, грудь большая.
— Ну… в шестнадцать такое тоже бывает.
— Но она совсем не похожа на обычных старшеклассниц: холодно рассудительная и всё время хихикает. Ходили слухи, будто её усыновили и она вовсе не родная дочь этой семьи. Следователи хотели под видом медосмотра тайком определить её костный возраст.
Гу Ичжи снова почувствовала мурашки:
— Почему бы не проверить ДНК?
— Все её родные погибли.
— И что дальше?
— Дальше пока ничего, — ответила Сяо Цин. — Это продолжение. Автор пишет здорово, только немного жутковато. Хочешь почитать? Скину ссылку.
Гу Ичжи задумалась:
— Скидывай. Посмотрю, если будет время.
Днём снова была физкультура.
Лянь Чжоу нес львиную голову и шёл к футбольному полю. Издалека он заметил Гу Ичжи: та стояла неподвижно в белой защитной куртке от солнца, с капюшоном на голове и руками, засунутыми в карманы.
Только когда он подошёл вплотную, она бегло скосила на него глаза — и тут же отвела взгляд.
На физкультуре все уже подружились, и один из парней спросил:
— Лянь Чжоу, где ты взял этого льва?
— Мой, — коротко ответил тот.
— Купил?
— Ага.
Все тут же окружили его, восхищённо ахая:
— Вот уж действительно баловень судьбы! Сам себе купил льва — теперь на Новый год будешь танцевать в одиночку!
— Да он лёгкий какой!
Руки потянулись со всех сторон — кто трогал гриву, кто щупал челюсть. Лянь Чжоу поморщился:
— Это эксклюзивная модель. Внутри особые элементы — трогать нельзя, руки отвалите.
Гу Ичжи невольно тихонько хмыкнула.
Её смех был почти неслышен, но Лянь Чжоу услышал.
Он скрестил руки на груди, подошёл ближе и, прищурившись, уставился на неё:
— Собачка Ичжи, ты надо мной смеёшься?
Это была первая фраза после их ссоры. Хотя тон звучал обвинительно, Гу Ичжи уловила в нём нотку примирения.
Она бросила на него сердитый взгляд:
— С чего бы мне над тобой смеяться?
Он приподнял уголок губ:
— Я не такая глухая, как ты. Не различить насмешку — надо быть совсем глухой.
— …У меня отличный слух.
Учитель физкультуры, как обычно, опаздывал, и Лянь Чжоу не вернулся в строй — просто стоял перед ней, скрестив руки.
Через некоторое время она тихо пробормотала:
— Зачем ты купил этого льва?
— Ты сама не знаешь? — удивился он.
Ведь Дун Исянь уже всё ей рассказал — да ещё и добавил, что отнесёт львиную голову прямо к ней в комнату.
Гу Ичжи опустила глаза:
— Ну, у тебя денег много.
Лянь Чжоу фыркнул:
— Денег у меня мало. Твоя львиная голова слишком тяжёлая — мне тяжело её нести. Пришлось почку продать, чтобы купить.
Губы Гу Ичжи дрогнули в улыбке.
— Запомни: продал — почку.
— А?
Он усмехнулся:
— Не продал тело.
Гу Ичжи закатила мягкие глаза:
— У меня отличный слух. Вчера ты точно сказал «убить собаку».
Лянь Чжоу кивнул:
— Ладно, «убить собаку». Вчера твой брат собаку не убил?
Гу Ичжи замерла. В голове вдруг всё встало на свои места.
Она и правда дура! С того ракурса фотографию мог сделать только Дун Исянь. А если Дун Исянь сделал снимок, как тот оказался у её брата?
Лянь Чжоу отправил.
Она же сама расплачивалась — как могла не заметить, заказывали ли алкоголь? Алкоголя не было вообще!
Откуда тогда взялась бутылка?
Это было совершенно невероятно.
[Дун Исянь, пришли мне в течение минуты фото, которое ты вчера сделал! Меня брат отругал до смерти!]
— Пандочка, опять в телефоне? — раздался голос учителя физкультуры.
Гу Ичжи поспешно спрятала телефон в карман, но мысли всё ещё крутились вокруг этой загадки. Ничего не сходилось.
Страшнее любого романа Сяо Цин! Настоящее паранормальное событие!
Пока все уже начали разминку, она стояла, как чурка, в белом капюшоне, не шевелясь.
Лянь Чжоу подумал, что она всё ещё злится, подошёл ближе и, слегка наклонив голову, увидел под капюшоном изогнутые, как полумесяц, брови и большие, блестящие миндальные глаза, которые то и дело моргали. Даже с плотно сжатыми губами лицо её выглядело так, будто она вот-вот улыбнётся.
Его взгляд дрогнул. Он снял с неё капюшон:
— Собачка Ичжи, я извиняюсь перед тобой.
Гу Ичжи мгновенно очнулась и растерянно уставилась на него.
Он слегка приподнял уголки губ:
— Извиняюсь за твою глухоту.
Она опустила ресницы, будто не слыша насмешки в его словах, тихо ответила:
— Хм.
Сзади раздался голос одного из парней:
— Эй, хватит уже целоваться при всех! Это львиные танцы, а не бальные!
Лянь Чжоу и Гу Ичжи застыли на месте, потом одновременно отвели глаза.
В кармане Гу Ичжи зазвонил телефон. Она вытащила его, взглянула — и взгляд её мгновенно изменился. Она перевела глаза на Лянь Чжоу:
— Лянь Чжоу, меня вчера отругал брат.
Загадка разрешилась. Преступник стоял прямо перед ней.
Из-за слова «целоваться» лицо Лянь Чжоу слегка напряглось:
— Ага, — равнодушно протянул он. — А за что?
— Потому что дома запрещают мне пить алкоголь на улице, а он решил, что я пила.
Лянь Чжоу уклончиво:
— А, ты ещё ходила…
Гу Ичжи пристально смотрела на него:
— Я вообще не пила! У меня на следующий день экзамен по вождению, старшекурсник водил меня на тренировку, а потом я предложила ему поужинать. Мы пошли есть шашлык…
Она сделала паузу:
— Потом пришёл Дун Исянь и присоединился к нам. Он тайком сделал фото и отправил тебе, а ты переслал его моему брату, и тот прислал мне.
Лянь Чжоу медленно повернулся на девяносто градусов по часовой стрелке. Гу Ичжи сделала маленький шаг, чтобы не терять его из виду.
Он напряг губы и повернулся ещё немного.
Гу Ичжи не сводила с него глаз:
— Откуда там взялся алкоголь? Мы вообще не заказывали! Я точно помню — я сама расплачивалась, алкоголя не было!
Она натянуто улыбнулась:
— Прости, но откуда взялась эта бутылка?
Лянь Чжоу смотрел на неё сверху вниз:
— Ты наговорила столько слов… Это вообще по-китайски?
Она кивнула:
— По-китайски.
Он усмехнулся:
— Прости, но я не понимаю ни слова из твоего китайского.
Лянь Чжоу снова сел на свой горный велосипед.
Некоторое время назад он то в школе, то дома брал запасной ключ и уезжал на электроскутере Гу Ичжи, а она не возражала. Но после инцидента с поддельной фотографией она отобрала у него запасной ключ.
Дун Исянь бежал следом, пытаясь его догнать:
— Ты чего такой? Зачем жаловаться? Не ожидал от тебя такого коварства! Из-за тебя меня отругала Гу Ичжи, а ещё говорят, что её брат пошёл к куратору. Если куратор доложит Цзянь Иханю, мне конец! Ты мстишь обществу или лично мне?
Лянь Чжоу остановился и холодно бросил:
— Тебе.
— …Чем я тебе насолил?
— Ты тайком пошёл есть ночью. Ел бы и ел, но зачем потом присылать фото, чтобы дразнить меня?
Дун Исянь онемел от возмущения — неужели это его вина?
Лянь Чжоу почесал лоб:
— Дун Исянь, хочу тебе кое-что сказать: за Ли Жожюэ ухаживает кто-то.
Дун Исянь насторожился:
— Только не говори, что это ты.
Лянь Чжоу холодно посмотрел ему в глаза:
— Я?
Дун Исянь усмехнулся:
— Главное, не ты. Думал, дружба кончена. Всё равно за ней многие ухаживают, один больше — один меньше.
Лянь Чжоу:
— Тогда бросай.
Дун Исянь возмутился:
— С чего это я должен бросать? Кто этот наглец, который осмелился сказать мне «бросай»?
Лянь Чжоу нетерпеливо:
— Делай что хочешь.
После занятий Гу Ичжи и Ли Жожюэ договорились пойти в столовую. Дао Ин заранее сказал, что сегодня ужинает с ними — встречает своих новых помощниц.
Он забронировал отдельную комнату. Девушки пришли — и увидели только Тэн Фэйиня, одиноко сидящего за столом.
Гу Ичжи спросила:
— А Лянь Чжоу?
— У него сегодня дела — встречается со старыми друзьями, с которыми участвовал в соревнованиях по авиамоделированию. Нужно собрать ещё пару человек. Вас двоих буду принимать я.
Гу Ичжи и Ли Жожюэ переглянулись:
— Ох.
Две ничего не смыслящие помощницы — и такой приём! Всем было ясно, что у него другие цели.
Ли Жожюэ держалась подальше, и Гу Ичжи пришлось сесть рядом с Тэн Фэйинем.
Тэн Фэйинь разлил горячую воду, чтобы продезинфицировать посуду.
Чтобы избежать неловкости, Гу Ичжи завела разговор:
— Слышала, ты учился в Авиакосмическом университете?
— Не окончил.
— Не окончил? Тогда… на каком курсе?
Она подумала про его усы — выглядит старовато для студента. Разве университет и семья не следят за ним?
Он усмехнулся:
— Первый курс.
Гу Ичжи чуть не поперхнулась — такой старый, а учится на первом курсе вместе с ними!
Тэн Фэйинь приподнял бровь:
— Что, не веришь? Думаешь, я слишком стар для первого курса?
— Нет-нет.
Он посмотрел на Ли Жожюэ:
— Спроси у своей фанатки, Ли Жожюэ, сколько мне лет?
Ли Жожюэ вертела в руках обёртку от палочек и, услышав вопрос, холодно взглянула на него:
— Не знаю.
— Ты плохая фанатка. Я лишаю тебя фан-статуса.
Ли Жожюэ опустила глаза и промолчала.
Ужин прошёл неплохо. Ли Жожюэ почти не говорила, а Гу Ичжи, хоть и не любила этого наглеца, всё же поддерживала разговор, чтобы не было неловко.
После еды Тэн Фэйинь предложил проводить их в офис. Гу Ичжи медлила:
— Мне нужно спешить домой.
Он усмехнулся:
— Поела — и домой? Разве не договаривались, что будете нашими помощницами? Хоть дверь офиса узнайте.
— В другой раз.
Она думала, что Лянь Чжоу тоже будет на ужине — тогда приглашение исходило бы от них обоих. Но его не оказалось, а ведь она заранее отказалась после ссоры, сказав, что не станет его помощницей. Неужели теперь сама пойдёт, будто ничего не было?
Тэн Фэйинь не стал её удерживать и помахал на прощание.
Он и Ли Жожюэ шли вдоль озера Исинь. Ночной ветерок был прохладен, их тени удлинялись под фонарями.
— Ли Жожюэ, ты ведь каждое утро приходишь сюда читать английский?
— Не люблю.
Он улыбнулся:
— Не любишь? Тогда я попался.
Ли Жожюэ посмотрела на него с недоумением.
— Ты же моя фанатка. Я подумал, что всё в твоём вэйбо написано для меня. Увидел — такая умница, решила поощрить. А теперь говоришь, что не любишь… Чувствую себя обманутым.
Ли Жожюэ никогда не встречала столь наглого человека. Она холодно фыркнула:
— Разве ты не лишил меня фан-статуса?
Тэн Фэйинь смотрел на неё, усмехаясь, потом наконец сказал:
— Не смог.
Ли Жожюэ решительно зашагала вперёд:
— Не нужно тебя лишать — я сама отписываюсь.
Тэн Фэйинь шёл следом, нагло улыбаясь:
— Эй, не так резко. Даже если отписываешься, всё равно моя помощница. Неужели нельзя быть вежливее?
Ли Жожюэ остановилась и обернулась:
— Я твоя помощница?
— А почему нет?
Она помолчала:
— Помощница — чья? Разве не все вместе работают?
Тэн Фэйинь, видя её настороженность, улыбнулся:
— Конечно, все вместе. Но это моё личное желание — хочу, чтобы ты была моей помощницей.
За Ли Жожюэ ухаживало много парней, но никто не был таким откровенным и прямолинейным.
У этого парня, наверное, кожа толще городской стены.
— Жаль, но я не хочу быть твоей помощницей.
Он высоко поднял брови, на лбу проступили морщинки:
— Почему? Дай причину. Я же такой красавец.
Она отвела глаза.
Тэн Фэйинь продолжал улыбаться:
— Ну же, дай шанс.
Ли Жожюэ наконец холодно посмотрела на него:
— Причина в том, что ты мне не нравишься — слишком старый.
Он схватился за грудь и пару раз стукнул себя кулаком:
— Ни капли жалости! Сердце разбито.
http://bllate.org/book/5285/523608
Готово:
