Его голос был тихим, но каждое слово отчётливо прозвучало в тишине класса.
— Всем сюда.
Одноклассники, словно по невидимому сигналу, дружно подошли ближе.
Последние дни все они наблюдали, как Лу Жан ссорился со старостой. Каждый уже примерно догадывался, о чём тот сейчас заговорит.
Лу Жан оперся ладонями на край учительского стола, медленно окинул взглядом класс и произнёс:
— Мне нужна ваша помощь.
Согласно задуманному плану, Линь Чжи Янь вывела Юй Ся из класса.
Она поддерживала разговор с подругой, но всё внимание было приковано к телефону в кармане. Пальцы сжимали аппарат: как только Лу Жан и остальные всё уладят, Мэн Цзычэн пришлёт сообщение.
Юй Ся, решив, что Линь Чжи Янь чем-то расстроена, с тревогой посмотрела на неё:
— Ты в порядке?
Линь Чжи Янь встретилась с ней взглядом и чуть было не выдала себя.
— Всё хорошо, просто засиделась в классе — стало душно.
Юй Ся кивнула и пошла дальше. Убедившись, что та больше не спрашивает, Линь Чжи Янь с облегчением выдохнула.
В этот момент телефон слегка вибрировал в кармане.
Пока Юй Ся не обернулась, Линь Чжи Янь быстро достала аппарат и прочитала сообщение от Мэн Цзычэна: «Всё улажено. Можешь возвращать старосту».
Она тут же убрала телефон и окликнула подругу:
— Юй Ся, скоро звонок, пойдём обратно.
Девушки вернулись в класс. Шестой «Б» выглядел как обычно — спокойно и привычно. Однако между учениками царило молчаливое согласие, будто все знали нечто, о чём не следовало говорить вслух.
…
Прозвенел звонок с последнего урока. Юй Ся начала собирать рюкзак.
Линь Чжи Янь подошла к ней:
— Юй Ся, пойдём поедим.
— Хорошо, — тихо ответила та.
Они вышли за школьные ворота и направились в небольшой ресторанчик.
Там было почти пусто, и они заняли первый попавшийся свободный столик.
Юй Ся заказала лапшу и села, опустив глаза на поверхность стола. Её лицо оставалось бесстрастным, эмоций прочесть было невозможно.
Линь Чжи Янь смотрела на молчаливую подругу и тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала: для Юй Ся Лу Жан — не просто одноклассник. Их ссора задевала не только его.
«Хотелось бы, чтобы они скорее помирились», — подумала она.
Юй Ся ела лапшу маленькими аккуратными глотками, почти не издавая звука.
Вдруг к их столику подошёл кто-то. На поверхность опустился стаканчик молочного чая.
— Прости, староста, — раздался голос.
Юй Ся замерла и подняла глаза.
Перед ней стоял Дай Чи. Он поставил напиток и сразу ушёл, даже не дождавшись ответа.
Юй Ся сидела ошеломлённая, не в силах понять, что происходит.
Линь Чжи Янь, заметив её растерянность, нарочито бросила:
— Дай Чи даже не объяснил толком — за что он вдруг извиняется?
Юй Ся задумалась.
«Прости…»
Неожиданно ей в голову пришёл Лу Жан.
Она снова опустила глаза и продолжила есть.
Когда они закончили, Юй Ся встала и направилась к кассе.
Официантка улыбнулась:
— За вас уже заплатили.
Юй Ся замерла.
Кто-то заплатил?
Она крепко сжала губы, но ничего не сказала.
Линь Чжи Янь взяла её за руку и потянула к выходу.
Перед следующим уроком Юй Ся зашла в школьный магазин — ручки почти закончились, нужно было купить новые.
Рядом с кассой лежали канцелярские товары. Юй Ся внимательно осмотрела их и взяла несколько чёрных гелевых ручек — она всегда пользовалась именно этой моделью.
Оплатив покупку, она вышла из магазина.
Едва сделав несколько шагов, она увидела перед собой фигуру. Тот, опустив голову, быстро сунул ей в руки коробку с ручками.
— Прости, староста, — бросил Дун Цзяхэ и сразу ушёл.
Про себя он думал: «Брат Жан, я свою часть выполнил. Теперь очередь других».
Юй Ся сжала коробку так, что кончики пальцев побелели.
Опять «прости».
Утром — молочный чай, теперь — коробка ручек. И снова эти извинения.
Она уже начала догадываться, что задумал Лу Жан.
Постояв немного на месте, Юй Ся медленно направилась обратно в класс.
В классе почти никого не было. Первый урок — физкультура, все уже постепенно шли на стадион. Чэнь Сюань и Линь Чжи Янь специально остались, чтобы дождаться Юй Ся.
Та поставила рюкзак на место.
Чэнь Сюань взяла её под руку:
— Пойдём, Юй Ся.
Они вышли на стадион.
Учитель физкультуры скомандовал:
— Девочки, сначала два круга бегом!
Девушки направились к дорожке.
Впереди, у линии старта, стояла целая группа мальчишек во главе с Мэн Цзычэном. Они загородили путь Юй Ся и её подругам.
Юй Ся остановилась.
В этот момент все мальчики шестого «Б» развернулись к ним лицом. Целая толпа. Зрелище было внушительное.
Ученики других классов тоже замерли, с любопытством наблюдая за происходящим.
Линь Чжи Янь и Чэнь Сюань переглянулись — обе знали, что сейчас произойдёт. Но ни одна не сказала об этом Юй Ся.
Мальчики дружно посмотрели на старосту и хором прокричали заранее отрепетированную фразу:
— Прости, староста!
Громкий возглас разнёсся по всей школе.
Юй Ся застыла на месте.
И тут же — снова:
— Прости, староста!
Ещё громче, ещё отчётливее.
На осеннем школьном стадионе, среди красно-зелёного покрытия беговой дорожки, солнечные лучи играли на асфальте, а в воздухе витал лёгкий аромат цветов.
Лу Жан стоял чуть в стороне, сжав губы. Его обычно рассеянное и дерзкое лицо стало серьёзным. Тёмные, глубокие глаза неотрывно смотрели на Юй Ся.
Сердце Юй Ся дрогнуло.
Она машинально обернулась в ту сторону.
Лу Жан стоял там — высокий, выделяющийся из толпы. Его взгляд был прикован к ней.
Их глаза встретились.
Юй Ся стояла среди девочек, Лу Жан — напротив. Между ними — красно-зелёная дорожка.
Они молча смотрели друг на друга.
В глазах Лу Жана горел яркий огонь, полный невысказанных чувств.
В этот момент его губы чуть шевельнулись. Он беззвучно произнёс:
— Цици.
— Прости.
Юй Ся прочитала по губам.
Она крепко сжала губы.
Её расстроило не то, что они поссорились. А то, что Лу Жан перестал ценить самого себя.
Он ведь уже изменился к лучшему, но из-за ссоры с ней снова стал упрямым и бунтарским.
Лу Жан мог стать лучше — не ради неё, не ради кого-то другого, а ради самого себя.
Именно это и ранило её больше всего — что он бросает себя.
Прогулы, неповиновение учителям, драки… Даже если дома его не понимают и не ценят, она-то ведь переживает за него. Она волнуется, тревожится, грустит. Ей больно видеть, как он сам себя губит.
Юй Ся смотрела на Лу Жана, надеясь, что он поймёт.
Нежные чувства девушки растворились в осеннем ветерке.
Её мысли путались, и она продолжала молча смотреть на него.
Через некоторое время она отвела взгляд.
Юй Ся больше не смотрела на Лу Жана, но он не отводил глаз от неё. Его взгляд всё так же следовал за ней.
Учитель физкультуры закричал:
— Эй, вы чего там стоите? Бегом по дорожке!
Мальчишки его проигнорировали и остались на месте. Они снова повернулись к Юй Ся и хором закричали ещё громче:
— Прости, староста!
Слово за словом, извинения падали в осеннюю тишину школьного двора.
Юй Ся молчала.
Но то, что несколько дней давило ей на сердце, словно немного рассеялось.
Ученики других классов с изумлением наблюдали за происходящим, переводя взгляд с Юй Ся на мальчишек.
После пробежки девочки ушли со стадиона.
Лу Жан остался.
Он молча смотрел ей вслед. В его глазах читалась тяжесть.
Он знал: Юй Ся не хочет с ним разговаривать. Поэтому выбрал такой путь — постепенно растопить её сердце.
После урока физкультуры все вернулись в класс.
До начала следующего урока оставалось несколько минут.
Юй Ся сидела за партой.
В этот момент к ней подошёл Мэн Цзычэн и положил на стол плюшевого кролика. На игрушке висела записка: «Прости».
Юй Ся удивилась.
Сразу за ним подошёл ещё один одноклассник и положил на стол брелок в виде котёнка. На нём тоже была записка.
Затем один за другим подходили ученики. Каждый клал на её парту какой-нибудь маленький подарок.
Все предметы были разные, но объединяло их одно: на каждом висела записка со словами «Прости».
Стол Юй Ся быстро заполнился. Только одно место рядом с ней оставалось пустым.
В этот момент над партой появилась длинная рука.
Туда аккуратно положили брелок в виде клубнички — очень реалистичный, изящный и маленький. На записке те же три слова: «Прости».
Юй Ся узнала почерк — это был почерк Лу Жана.
Она крепче сжала пальцы.
Над ней раздался хрипловатый голос Лу Жана:
— Цици, прости.
Юй Ся молчала.
Через некоторое время она потянулась и аккуратно убрала все подарки в ящик парты.
Следующим был урок литературы.
Учительница вошла с пачкой тетрадей и, бросив взгляд на Лу Жана, сдерживая раздражение, сказала:
— Лу Жан, что это за работа?
— Ты вообще не отвечал на вопросы, а вместо этого писал всякую ерунду!
Лу Жан, скрестив руки на груди, лениво откинулся на спинку стула. Он мельком взглянул на Юй Ся, потом перевёл взгляд на учительницу и небрежно произнёс:
— Так прочитайте вслух, что я там написал.
Учительница, сдерживая гнев, вытащила его работу и разложила на столе:
— В тестовых вопросах ты написал «прости».
— В пропусках — тоже «прости».
Она становилась всё злее:
— Даже в развёрнутых заданиях у тебя везде одно и то же: «прости»!
Её слова разнеслись по классу.
Все понимали: каждое «прости» — это обращение Лу Жана к Юй Ся.
Юй Ся замерла.
Она вдруг что-то поняла.
Повернувшись, она с недоверием посмотрела на Лу Жана.
Неужели все эти «прости» были для неё?
Её взгляд встретился с тёмными глазами Лу Жана. Он смотрел на неё и чуть приподнял уголки губ.
Лицо Юй Ся вспыхнуло, и она опустила глаза.
Учительница всё ещё не понимала:
— Ты везде написал «прости»! Лу Жан, перед кем ты извиняешься?
В классе воцарилась тишина.
Лу Жан бросил на Юй Ся глубокий взгляд.
В этот момент она сидела, опустив голову.
Её белоснежные мочки ушей слегка порозовели.
http://bllate.org/book/5270/522496
Готово:
