Глаза Вэнь Цзян навернулись слезами.
— Спасибо, Ханьцзе.
— Подожди ещё несколько дней с директором Мэном. Его гнев не уляжется меньше чем за неделю. Потом я попрошу сестру Цюй поговорить за тебя.
— Хорошо.
— И не злись на директора Мэна. Он так разозлился именно потому, что дорожит тобой. Ты ведь его подопечная — он сам тебя вырастил. Ему тяжелее всех от того, что ты уходишь.
— Я понимаю. Я не оправдала доверия учителя.
……
Вскоре после этого Мэн Жуачуань одобрил в системе личное заявление Вэнь Цзян об увольнении. После подписания и заверения руководством факультета и отдела документы направили в отдел кадров для подачи прошения на утверждение главному руководству больницы и последующего официального объявления.
Весь процесс, включая прочие мелкие формальности по уходу из больницы, занял у Вэнь Цзян почти месяц.
За это время она переехала обратно в особняк семьи Вэнь и вела напряжённую жизнь: днём работала в больнице, а по вечерам учила основы корпоративного управления.
В середине июля специалисты Городской первой больницы, проведя множество консультаций, назначили дату операции Цзян Юаньшаню. Вэнь Цзян посмотрела точную дату — это был День середины осени.
Позже Цзян Юаньшань попросил врачей перенести операцию на день позже. Вэнь Цзян ничего не сказала по этому поводу.
Ведь за последние четыре года они с отцом почти никогда не сидели за одним столом спокойно, не говоря уже о таком празднике, символизирующем семейное единство и радость. Уже хорошо, если не поругаются.
В день Дашу — последний день Вэнь Цзян в больнице — утром она получила в общем отделе справку о зачёте стажа для страховых целей, а в обед поела в столовой с коллегами.
Когда настал вечер и закончился рабочий день, она, как обычно, зашла в раздевалку, переоделась, взяла сумку и не стала официально прощаться с коллегами.
Выйдя из здания скорой помощи, она оглянулась и внимательно посмотрела на это здание — место, в котором когда-то жили все её мечты и цели. В душе осталась лишь горечь и сожаление.
По дороге домой телефон Вэнь Цзян начал присылать одно сообщение за другим от коллег:
«Прощай!»
«Ты что, совсем без души? Ушла и даже не сказала!»
«Ты ещё вернёшься?»
«Не забудь выйти из чата!»
……
Ответив всем, она получила ещё одно сообщение от Фан Цзэн — той самой, что просила её выйти из чата:
«В субботу у нас традиционная вечеринка в обычном месте и в обычное время. Не забудь — не садись за руль!»
За два года в отделении скорой помощи Вэнь Цзян участвовала в восьми таких ужинах, три из которых были прощальными за уходящих коллег.
Она прекрасно знала традиции отдела: увольняющийся коллега в день прощания не только оплачивает счёт, но и обязан напиться до потери сознания.
В субботу, по пути на ужин, Вэнь Цзян зашла в аптеку и купила упаковку средства от похмелья. Придя в заведение, она сразу получила три рюмки водки.
— Вэнь Цзян, ты же знаешь правила, — сказал Лю Цзянхэ. — Ни капли не должно остаться.
Вэнь Цзян глубоко вдохнула.
— Я только что села! Прошла минута!
Фан Цзэн засмеялась.
— Уже хорошо, что вообще позволили сесть. Если бы не боялись, что некому будет платить, они бы уже стояли у двери с рюмками — как только бы тебя увидели, сразу бы налили!
……
Пока они говорили, Вэнь Цзян подняла первую рюмку и одним глотком опустошила её. Затем, пользуясь паузой в разговоре, перевела дыхание.
— При таком темпе я сегодня даже из двери не выйду.
— Не бойся, мы тебя вынесем.
Вэнь Цзян сдалась и выпила оставшиеся две рюмки. Поставив рюмку на стол, она взяла кусочек холодной закуски и спросила Фан Цзэн, наклонившись:
— Почему Ханьцзе и учитель Мэн не пришли?
— Ханьцзе сегодня дежурит. Директор Мэн собирался прийти, но его срочно вызвали к ректору на встречу с руководством университетской больницы.
Фан Цзэн понизила голос:
— Но перед уходом он сказал мне: «Передай счёт — я оплачу».
— Лучше не надо. Не стоит учителю тратиться.
……
За вечер Вэнь Цзян выпила, пожалуй, столько же, сколько за весь прошлый год. Когда силы совсем иссякли, она сослалась на необходимость сходить в туалет, чтобы немного передохнуть.
Фан Цзэн, заметив, что та пошатывается, встала и поддержала её.
— По-моему, тебе сегодня больше нельзя пить. Может, на этом и закончим?
Вэнь Цзян сдерживала тошноту.
— Хотела бы я! Но посмотри на Цзянхэ и остальных — они так просто меня не отпустят.
— Ладно, забудь.
Вэнь Цзян вырвалась в туалете так, будто весь мир рушился. Когда она вышла, ноги её не держали. Она оперлась на раковину и трижды плеснула себе в лицо холодной водой.
Раковины в мужском туалете здесь были общие — два крана по бокам и большое чистое зеркало на стене.
Лишь после третьей порции воды жар в лице немного спал. Она подняла глаза и увидела своё отражение.
Лицо — то же самое, но цвет — по-прежнему ужасный.
Фан Цзэн протянула ей пару чистых салфеток. Вэнь Цзян взяла их и небрежно вытерла руки. Фан Цзэн наблюдала за ней и вдруг с грустью сказала:
— Представить не могу, что теперь не увижу тебя в отделе. Это так грустно.
Вэнь Цзян усмехнулась.
— А кто сегодня днём так рьяно требовал, чтобы я вышла из чата?
……
В этот момент из коридора за дверью туалета донёсся шум — четверо пьяных мужчин средних лет, поддерживаемые другими, шли мимо.
Сзади них следовали двое молодых людей в костюмах. Один что-то тихо говорил другому — тому, что носил очки в тонкой золотой оправе.
Их силуэты мелькнули в зеркале и исчезли. Вэнь Цзян и Фан Цзэн вышли из туалета как раз в тот момент, когда группа людей проходила мимо.
Когда они ушли, Цзи Юань вдруг остановился и обернулся. Мужчина рядом с ним, продолжавший говорить, тоже посмотрел назад.
Коридор был пуст — даже тени не видно.
— Что случилось, господин Цзи? — спросил Чжоу Чэн с недоумением.
Цзи Юань был спокоен, но уголки глаз покраснели от алкоголя. Он ещё несколько секунд смотрел в пустоту, затем равнодушно отвёл взгляд.
— Ничего. Продолжай.
— Хорошо.
Полторы недели назад Цзи Юань завершил текущие проекты и официально вернулся в «Цзиши», получив должность вице-президента.
«Цзиши», созданная несколькими поколениями семьи Цзи, к настоящему времени превратилась в конгломерат с четырьмя основными направлениями: торговля, технологии, недвижимость и культура.
В отличие от Сяо Мэна, у Цзи Юаня не было пустого титула — он был настоящим наследником. Хотя Цзи Тинчжун ещё не начал официально передавать власть, он уже привлекал сына к принятию решений по ключевым проектам.
В тот вечер Цзи Юань представлял Цзян Юаньшаня на ужине с несколькими чиновниками из департамента жилищного строительства. Место для таких встреч подбирали тщательно: не слишком роскошное, но и не слишком простое. После ужина нужно было организовать развлечения.
Цзи Юань поручил Чжоу Чэну забронировать кабинку в клубе на верхнем этаже. После того как гостей усадили и провели полтора часа в компании, он вышел.
Всё дальнейшее было уже организовано: одобрение нового проекта получено, оставаться внутри было бессмысленно.
Выйдя из кабинки, Чжоу Чэн спросил, куда теперь ехать.
— Возвращайся домой. Шофёр пусть останется, — сказал Цзи Юань, снимая очки, которые носил весь вечер, и потирая переносицу. Он выглядел уставшим.
На самом деле Цзи Юань не был близорук. Эти очки дал ему Цзи Тинчжун — обычные, без диоптрий. «Пусть немного приглушат твою беззаботную харизму», — сказал отец.
Чжоу Чэн был личным ассистентом, назначенным Цзи Тинчжуном. Шесть лет в «Цзиши» научили его не только отлично справляться с делами, но и читать мысли по взгляду. Он не стал расспрашивать, куда поедет Цзи Юань, а просто позвонил шофёру, чтобы тот ждал у входа.
Они вошли в лифт один за другим. Цзи Юань смотрел в телефон, Чжоу Чэн стоял рядом, сохраняя серьёзное выражение лица.
На десятом этаже лифт остановился. Мужчина у дверей нажал кнопку «вниз» и виновато улыбнулся:
— Извините, мои друзья сейчас подойдут.
— Ничего, — ответил Чжоу Чэн низким голосом и незаметно шагнул вперёд, прикрывая собой Цзи Юаня плечом.
Через полминуты в лифт набилось человек восемь. Лю Цзянхэ заглянул внутрь:
— Так много народу! Скоро перегруз будет. Вы выходите первыми, мы с Вэнь Цзян подождём следующий.
— Ладно, — ответили из лифта. — Следи за Вэнь Цзян, она сегодня много выпила.
Двери лифта медленно закрылись. Цзи Юань, стоявший в глубине, вспомнил силуэт, мелькнувший в коридоре, и слегка сжал губы.
Когда они вышли на первый этаж, все весело разошлись. Чжоу Чэн шёл за Цзи Юанем к выходу, но тот вдруг остановился.
— Господин Цзи?
В эту паузу из другого лифта вышли ещё несколько пьяных молодых людей — те самые, что ужинали вместе с первой группой.
Вэнь Цзян действительно перебрала, но благодаря таблетке и тому, что Фан Цзэн прикрыла её позже, она ещё не потеряла сознание — просто пошатывалась. Высокая, красивая, она выделялась в толпе.
Цзи Юань мельком взглянул на неё.
— Поехали.
Чжоу Чэн: «……» Это уже второй странный поступок его нового босса за вечер. Хотя Чжоу Чэн всё прекрасно понимал, он сделал вид, что ничего не заметил, и быстро последовал за ним.
—
Вэнь Цзян посадила коллег по машинам. Лю Цзянхэ и Фан Цзэн, оставшиеся последними, не хотели отпускать её одну.
— Не надо, за мной уже едет подруга. Она скоро будет здесь, — улыбнулась Вэнь Цзян.
— Ладно, — сказала Фан Цзэн, садясь в машину. Перед тем как закрыть дверь, она обняла Вэнь Цзян. — Если будет время, заходи к нам.
— Обязательно.
Через несколько минут после их отъезда машина Сюй Наньчжи остановилась на противоположной стороне улицы. Вэнь Цзян дождалась зелёного света и быстро перешла дорогу.
Сюй Наньчжи недавно вернулась с отдыха и сразу уехала на новую съёмку. Услышав о разрыве помолвки между семьями Цзи и Вэнь, она была в шоке.
— Я думала, ты сама первая предложишь расторгнуть помолвку, — сказала она небрежно.
Вэнь Цзян положила локоть на подоконник и подперла голову рукой. Её голос был спокоен.
— Помолвка была устроена Цзян Юаньшанем по просьбе семьи Цзи. Я согласилась, думая, что семье Вэнь нужна поддержка «Цзиши». Но Цзи Юань с самого начала отверг эту идею. Без семьи Вэнь помолвка бы не состоялась. Его решение расторгнуть её логично и справедливо.
Сюй Наньчжи оставалась бесстрастной.
— Тогда почему он вообще сначала согласился жениться на тебе?
Вэнь Цзян промолчала.
Сюй Наньчжи взглянула на неё.
— Цзянцзян, если бы Цзи Юань не предложил разорвать помолвку, сделала бы это ты?
На этот вопрос Вэнь Цзян не могла дать чёткого ответа.
— Не знаю. Возможно, да. Ведь между нами нет чувств.
В машине повисла тишина.
Сюй Наньчжи снова спросила:
— Как здоровье дяди Цзян?
— Пока стабильно. Всё зависит от операции, — ответила Вэнь Цзян, откидываясь на сиденье.
— А вы с ним теперь…?
— Так и будем, — сказала Вэнь Цзян, глядя в окно. — Он хочет сохранить «Вэньши», и я тоже. Поэтому я ушла из больницы и вернулась в компанию. Но за то, что он сделал раньше, я никогда ему не прощу.
— Но, Цзянцзян… — они подъехали к светофору, и Сюй Наньчжи остановилась. Она смотрела на измождённый профиль подруги. — Ты никогда не думала, что в той истории с твоим отцом могло быть какое-то недоразумение?
— Даже если и так, это не отменяет того, что он предал мою мать. Существование Цзян Цы — доказательство. Я проверила дату его рождения: декабрь 1991 года. А мама и Цзян Юаньшань поженились только в феврале того же года. Если бы он не изменил, откуда бы взялся Цзян Цы в том году?
Четыре года назад Вэнь Сун узнала об этом и сильно поругалась с Цзян Юаньшанем. По дороге обратно в офис она попала в аварию.
Вэнь Цзян закрыла глаза.
— Наньчжи, я знаю, ты хочешь помочь мне избавиться от этого груза. Но некоторые вещи, раз случившись, остаются навсегда. Сколько бы ни прошло времени, вспомнив об этом, я всё равно не смогу простить.
—
Покинув клуб, Цзи Юань встретился с Сяо Мэнем в «Старых мечтах». Сяо Мэн позвал ещё нескольких друзей, и их компания заполнила весь диван.
http://bllate.org/book/5265/522134
Готово:
