Она была для Цзян Тяньи одновременно и идеалом, к которому стоит стремиться, и профессиональным маяком, помогшим ей преодолеть важнейший этап жизни.
Теперь, когда Сюй Цысинь собиралась развестись и уйти, Цзян Тяньи, разумеется, не останется в компании.
Более того, одна лишь мысль о том, что она по-прежнему сидит в этом офисе, где уже нет Сюй Цысинь, вызывала у неё физическое отвращение.
Какое право имеет эта жалкая контора выжимать из неё, из самой Цзян да-сяоцзе, последние соки!
Увольняться!
Именно поэтому Цзян Тяньи в этот самый момент и оказалась в управлении по делам гражданского состояния.
Увидев прямо перед собой Шао Цзянхуая, она сердито сверкнула на него глазами. Он ведь просил говорить тише? А она нарочно заголосила во всё горло:
— Эй, народ! Добрые люди, уважаемые подписчики! Посмотрите-ка на этого мужчину…
Она ткнула пальцем в Шао Цзянхуая.
— Вот он! Не хочет жить спокойно, не хочет быть нормальным мужчиной — вместо этого пошёл соблазнять школьницу первого курса старшей школы! Три года ловил её, как рыбу на удочку, а в итоге так и не смог заполучить! Зато жена всё узнала, а он даже признаваться не хочет!
— Таких уродов, граждане, надо знать в лицо! Внимательно запомните: перед вами, возможно, педофил, охотящийся на юных девчонок! У кого дома есть дочери, племянницы или внучки — хорошенько запомните эту рожу, а то вдруг встретите такого урода на брачном рынке!
Шао Цзянхуай — владелец игровой компании, богатый, влиятельный и всегда безупречно элегантный — никогда ещё не оказывался в роли посмешища, выставленного на всеобщее обозрение. Ему стало невыносимо стыдно, и он в ярости ткнул пальцем в Цзян Тяньи, после чего резко развернулся и зашагал прочь.
Цзян Тяньи не собиралась его отпускать:
— Вонючий ублюдок! Чтоб тебя машина сбила на выходе!
Едва Шао Цзянхуай вышел на улицу, как его чуть не задел проезжавший мимо автомобиль. Он вздрогнул от неожиданности и поспешно отскочил в сторону. Присмотревшись, он узнал водителя — ту самую «волчицу», о которой она только что кричала.
Шу Нин, разворачивая машину, улыбнулась ему:
— О, братец Чжан Хуэй!
Услышав это вымышленное имя, Шао Цзянхуай почувствовал, как гнев в нём вспыхнул с новой силой. Но сделать с этими женщинами он всё равно ничего не мог, поэтому лишь мрачно обошёл машину и ушёл.
Шу Нин проводила его взглядом и фыркнула про себя: «Ну и тип! Разводится — и всё равно пытается втихую грязью облить меня. Надо бы его проучить».
В этот момент из здания управления вышли Сюй Цысинь и Цзян Тяньи.
Шу Нин как раз закончила разворот и ждала, пока они сядут в машину.
— Ты как сюда попала? — спросила она Цзян Тяньи. — Разве не на работе?
Цзян Тяньи, усевшись на заднее сиденье, ответила с вызовом:
— Какая ещё работа? Я уволилась.
И Шу Нин за рулём, и Сюй Цысинь на заднем сиденье удивлённо переглянулись:
— Уволилась?
Ведь она же говорила, что уйдёт только после того, как найдёт новую работу.
Цзян Тяньи беззаботно махнула рукой:
— Зачем мне оставаться? Смотреть на рожу этого урода? Да я же дочка богатых родителей — могу уволиться и без новой работы! Теперь буду бездельничать и наслаждаться жизнью богатой наследницы.
С Цзян Тяньи в машине стало куда веселее. По дороге домой она с воодушевлением рассказывала подругам о том, как сегодня утром подала заявление об уходе и устроила целое представление.
— Честно говоря, чуть не пришлось убегать от отдела кадров — они чуть не бросились за мной с топорами!
Шу Нин не знала, что именно она натворила, но по тону поняла: история явно не из простых.
Цзян Тяньи сияла:
— Я ведь сначала думала подождать, пока найду новую работу, а потом увольняться. Но подходящей вакансии всё не было, и я начала нервничать. Сегодня утром сижу за компьютером, думаю: «Цысинь-цзе сегодня разводится с этим уродом, а я всё ещё там сижу?!»
— Ну и решила: хватит терпеть! Увольняюсь — хоть голой, но увольняюсь!
— Написала заявление и отнесла в отдел кадров.
— А новая сотрудница отдела кадров — явно прихвостень этого урода — начала издеваться надо мной. Сначала заявила, что моя форма заявления оформлена неправильно и велела переписать. Потом, когда я принесла исправленное, стала проверять мою зарплату и намекать, что я получаю больше других на той же должности, мол, в «Лу Линь» мне такой оклад больше не светит.
— Но самое главное! Самое главное! Самое главное! Она, чтобы помешать мне уволиться, сказала, что если я уйду и не найду такую же хорошую работу, то не смогу обслуживать свои кредитные карты!
— Она посмела заговорить со мной о кредитных картах!
Шу Нин чуть не поперхнулась от смеха, а Сюй Цысинь, редко позволявшая себе язвительность, удивлённо спросила:
— А что с твоими кредитными картами?
Цзян Тяньи возмущённо закричала:
— Она решила, что я купила все эти брендовые сумки, спустив лимиты на картах! Назвала меня рабыней кредитов и тщеславной меркантильной особой!
Шу Нин расхохоталась, а Сюй Цысинь еле сдерживала улыбку:
— У новой сотрудницы кадров глаза, что ли, на затылке?
— Именно! Узнаёт сумки, но не узнаёт людей! — воскликнула Цзян Тяньи. — Мне ничего не оставалось, кроме как достать свою чёрную золотую карту и доказать, что у меня полно денег!
Этот эпизод вызвал новый приступ смеха у обеих подруг.
Сюй Цысинь спросила:
— И что ты ей сказала?
Цзян Тяньи вздохнула:
— Женщины ведь не должны мешать друг другу… Но я так разозлилась! Что мне оставалось делать? Я просто показала на её сумку и громко объявила всему офису, что её «пятитысячная» сумка от Fendi —
Говорят, три женщины — уже целый спектакль: большая драма, маленькая комедия или мини-театр.
Но между Шу Нин, Цзян Тяньи и Сюй Цысинь никаких драм и скандалов не было. Наоборот — они образовали настоящий женский союз.
Одна уволилась, другая развелась — и вскоре они основали новую компанию. Теперь все три женщины возглавляли её вместе, каждая занимаясь своим делом, и сотрудничество шло гладко.
Новая компания получила очень красивое название — по одной иероглифической составляющей из каждого имени: «Луна Сердца Небес». Звучало по-девичьи мечтательно.
И не только название было таким — компания специализировалась на играх для женской аудитории.
Сначала все думали, что в новой фирме будет полный хаос и все будут работать до изнеможения. Но вскоре оказалось, что всё идёт чётко и организованно, а сверхурочных вообще не требуется.
Тогда сотрудники поняли: такой порядок возможен только благодаря трём основательницам.
Сюй Цысинь, обладавшая зрелой женской харизмой, была опытным профессионалом в управлении и координации отделов.
Хань Цысинь, молодая, красивая и эфирная, как богиня, оказалась невероятно собранной и проницательной: она чутко улавливала запросы женской игровой аудитории и предлагала передовые идеи по разработке игр.
А Цзян Тяньи, живая, открытая и щедрая, совмещала технические навыки с чувством юмора, отвечая и за техническую поддержку, и за материально-техническое обеспечение. Она щедро одарила всех, кто перешёл из «Лу Линь» в новую компанию:
— Всегда хотела вас как-то отблагодарить. Ведь основывать компанию — дело непростое, а вы всё равно последовали за нами из «Лу Линь». Я как раз зашла в магазин, увидела эти сумки LV в клетку — и сразу заказала целый ящик! Выбирайте любую — каждому по сумке!
В умении располагать к себе людей Шу Нин и Сюй Цысинь явно уступали Цзян Тяньи.
Будучи богатой наследницей, она ценила людей куда выше денег и щедро вознаграждала преданных сотрудников. А заодно подарила по сумке и Шу Нин, и Сюй Цысинь.
Шао Цзянхуай действительно скопировал игру дословно — и запустил свою версию «Путешествуйте вместе!» в самый разгар популярности «Путешествуй, друг!».
Более того, он заключил партнёрство с самой опытной маркетинговой компанией в игровой индустрии, чтобы максимально использовать хайп вокруг оригинальной игры.
Они запустили масштабную PR-кампанию в стиле светских сплетен, заявив, что «Путешествуй, друг!» и «Путешествуйте вместе!» — по сути, одна и та же игра, созданная одной командой из одной компании.
Затем они обнародовали информацию о связях между «Луной Сердца Небес» и «Лу Линь Геймс», а также о личных отношениях Сюй Цысинь и Шао Цзянхуая.
В итоге весь фокус перевели на драму бывших супругов, втянув Сюй Цысинь в водоворот слухов: мол, она ушла от мужа, увела команду, вывезла из компании ключевые наработки и первой запустила игру, чтобы уничтожить бывшего супруга.
Так тема плагиата мгновенно превратилась в историю о семейной и деловой вражде экс-супругов.
А публика куда охотнее глотает подобные сплетни, чем обсуждает технические детали копирования.
Для обывателей гораздо интереснее личная жизнь, чем авторские права.
Скоро интернет наводнили слухи о Сюй Цысинь. Её имя, возраст, альма-матер, карьера в «Лу Линь» — всё это вытащили на свет, перемешав правду с вымыслом.
Маркетологи подготовили этот информационный поток заранее, и он вспыхнул за одну ночь. Казалось, будто сама жизнь раскрыла тайну: Сюй Цысинь развелась, увела команду, забрала материалы и первой выпустила игру.
Люди восхищались масштабом драмы в игровой индустрии.
Цель Шао Цзянхуая была достигнута: скачки его игры «Путешествуйте вместе!» резко выросли, количество регистраций взлетело, и деньги хлынули на счёт компании.
Его фирма, еле державшаяся на плаву, внезапно ожила.
Игроки, попробовавшие обе игры, быстро заметили их поразительное сходство — точнее, полную идентичность.
Это лишь усилило интерес к слухам.
Все ждали объяснений от разработчиков «Путешествуй, друг!» и хотели знать детали: почему развод? Как супруги превратились в конкурентов? Кто такая Сюй Цысинь — женщина, которая якобы увела команду и создала хит?
И, как водится, когда речь заходит о мужчинах и женщинах, общественное внимание всегда сосредоточено на женщине.
Сюй Цысинь оказалась в эпицентре скандала. Люди обсуждали, какая она, за что развелась, как получила большую часть имущества и почему ушла с деньгами.
Шао Цзянхуай же выглядел в этой истории куда выгоднее.
Его образ тщательно выстраивался маркетинговой командой: мужчина, который купил у жены её долю, остался один в разорённой компании, отдал ей почти всё имущество и терпеливо держит бизнес на плаву.
Публика с восторгом приняла этот образ «идеального мужа», и множество девушек в соцсетях писали: «Такого мужчину бросила? Мы его заберём!»
Шао Цзянхуай был совершенно равнодушен к тому, что о нём пишут. Хорошие или плохие отзывы — ему всё равно. Главное — чтобы игру скачивали и платили.
Деньги в кармане — вот что имело значение.
Остальное его не волновало.
Даже если вся эта кампания — ложь, даже если его игра — откровенный плагиат, пусть подают в суд за копирование или клевету — ему всё равно.
Он заранее всё просчитал: «Лу Линь» и так на грани, долго не протянет. Лучше сейчас подзаработать.
Юристы подтвердили: дела об авторских правах тянутся годами, и до вынесения окончательного решения никто не может заставить его снять игру с продажи. А за это время он успеет хорошо заработать.
Получит компенсацию — и закроет компанию. Начнёт всё с нуля. Если Сюй Цысинь может — почему бы и ему не попробовать?
С таким расчётом Шао Цзянхуай без угрызений совести и без малейших колебаний скопировал «Путешествуй, друг!» до последней детали.
http://bllate.org/book/5220/517243
Готово:
