Успеваемость учеников — это и премия классного руководителя, и его репутация, и вообще всё на свете. Разница в положении между первым и девятым классами столь велика, что угроза звучит почти открыто.
У двери кабинета молчали ученики девятого класса. Му Сянсян заметила, как кулак Янь Чжицяна, стоявшего рядом с Цяо Нанем, то сжимался, то разжимался. Внезапно он шагнул вперёд.
Она резко схватила его за руку и спокойно посмотрела в глаза:
— Куда собрался?
— Нань-гэ, не вмешивайся, — сквозь зубы процедил Янь Чжицян. — Ей же просто нужен кто-то, кто извинится перед Бай Инцзе.
Му Сянсян не отпустила его:
— Это из-за меня всё началось.
— Лучше сдохну, чем пойду извиняться перед этим придурком, — сказал Янь Чжицян. — Да и вообще, ты же никого не била — это я его приложил.
— Нань-гэ, возвращайся в класс, — вмешались Го Чжи и другие, мягко, но настойчиво подталкивая её к двери. — Всего лишь мелкое взыскание. У нас и так долгов выше крыши, да и я толстокожий — извиниться — раз плюнуть.
Му Сянсян слегка опешила. Она вспомнила те ужасные следы от плети на ногах этого бледного юноши. Хотя формально все они были друзьями Цяо Наня, именно сейчас их искренняя забота была обращена к ней.
Ей показалось, будто она прикоснулась к чему-то мягкому и хрупкому — не зная, как это беречь, но одновременно испытывая ярость к тем грубым силам, что безжалостно давят на них.
Почему они так спокойно принимают несправедливые обвинения?!
Му Сянсян всю жизнь была образцовой ученицей — «той самой девочкой из чужого класса», даже в самые тяжёлые времена. Она не могла этого понять. Но знала точно: быть оклеветанной, наверное, больнее, чем столкнуться с Фан Линли.
— Раз мы не виноваты, я извиняться не стану, — сказала она ровно.
Затем резко вырвалась из их хватки, отстранила тех, кто всё ещё держал её за рукава и подол, и, опередив Янь Чжицяна, уже бросившегося её останавливать, постучала в дверь кабинета.
Мо Вэнь всё ещё не мог оправиться от того, как его коллега — обычно такая справедливая и строгая — вдруг изменила себе. Повернувшись, он увидел лицо, которое удивило его ещё больше.
Госпожа Ван машинально последовала за его взглядом и вдруг обнаружила перед собой высокого юношу. Его фигура была безупречна, и даже безвкусная форма Школы №12 сидела на нём так, будто была сшита на заказ. Он стоял прямо, с безэмоциональным, почти совершенным лицом. Вся его внешность — от кончиков пальцев до кончиков волос — излучала холодную сдержанность и железную волю.
Госпожа Ван встретилась с его взглядом и инстинктивно вскочила:
— Вы… здравствуйте?
Мо Вэнь пришёл в себя лишь спустя несколько секунд. Хотя он не понимал, почему его обычно разболтанный ученик вдруг стал таким серьёзным, он невольно почувствовал неловкость:
— Э-э… Цяо Нань, что случилось?
Это и есть Цяо Нань?
Услышав имя, которое Бай Инцзе упоминал бесчисленное количество раз, госпожа Ван не скрыла изумления. Она оглядывала стоявшего у двери юношу, не в силах поверить, что перед ней тот самый безалаберный и злобный хулиган, о котором ей рассказывали ученики.
— Здравствуйте, учителя, — вежливо поздоровалась Му Сянсян, вошла в кабинет, остановилась и, заметив, что оба педагога всё ещё стоят, любезно махнула рукой: — Садитесь.
Два взрослых человека будто подкосились и с глухим «плюх» опустились на стулья, ошеломлённо глядя на неё.
Трёхкратно отличная ученица, никогда не испытывавшая давления со стороны учителей, с облегчением выдохнула: видимо, преподаватели в Школе №12 хоть и более прагматичны, чем в Инчэне, но всё ещё вполне разумны.
Тогда она перешла к делу и, устремив взгляд на оцепеневшую учительницу, сказала:
— Госпожа Ван, я понимаю вашу цель. Честно говоря, я по-другому вижу ту ссору с Бай Инцзе. Чтобы выяснить, кто прав, а кто виноват, прошу вызвать его сюда для личного разговора.
— А? — Госпожа Ван побледнела под её спокойным взглядом и машинально кивнула, но тут же одернула себя: — Ты… что задумала? Ты хочешь угрожать ему лично?
Почему она так подумала? Му Сянсян нахмурилась в недоумении:
— Что?
Госпожа Ван, ощущая всё более ледяную ауру, покрылась холодным потом. В этот момент ей показалось, будто она сражается с преступным синдикатом. Наполнившись героическим духом, она уже собиралась резко отказать, но тут вновь прервал её появившийся у двери голос.
— Мо Вэнь, а, госпожа Ван тоже здесь? — весело произнёс полноватый заведующий отделом воспитательной работы, заглянув в кабинет. Он окинул взглядом странную сцену, почувствовал неловкость и, не задумываясь, широко улыбнулся: — Директор Сунь решил прогуляться по школе, увидел у вашей двери толпу учеников и решил заглянуть. Вы чем заняты?
Директор Сунь, о котором он упомянул, был новым руководителем школы в этом семестре. Услышав его слова, оба учителя, приклеенные к стульям взглядом Му Сянсян, инстинктивно подскочили.
Из-за спины заведующего неторопливо вышел высокий, худощавый мужчина с тёмной кожей, выглядевший гораздо старше своих лет.
Директор Сунь изначально просто хотел осмотреть учительские, поэтому держался непринуждённо. Но, подняв глаза, он вдруг замер.
Его взгляд устремился на юношу в форме Школы №12, стоявшего за спинами учителей.
«Чёрт, да это же тот самый парень, который уступил мне место в автобусе утром!»
На самом деле, директор Сунь знал, что выглядит старовато, но впервые осознал, что уже настолько стар, что получает уступки в общественном транспорте. Тогда он чувствовал внутренний конфликт и на самом деле не хотел принимать это доброе предложение. Но, встретившись с этими спокойными, но удивительно давящими глазами, он не знал почему, но поблагодарил и сел.
Весь путь он даже не пошевелился.
Му Сянсян тоже узнала «дедушку» из автобуса. Немного удивившись, она всё же вежливо сказала:
— Здравствуйте, директор, здравствуйте, заведующий.
Директор Сунь: «…Здравствуй, здравствуй! Ха-ха, так это ты, юный друг! Спасибо тебе за то, что уступил мне место в автобусе утром».
— А? — обрадовался заведующий. — Отлично, отлично! Ты из какого класса? У тебя прекрасные моральные качества!
Госпожа Ван: «………………»
Заведующий, не подозревая, что открывает ящик Пандоры, продолжил:
— Кстати, а чем вы тут занимаетесь?
Му Сянсян, польщённая похвалой, неожиданно для себя проявила несвойственную ей учтивость и подвинула из учительской зоны ещё два стула:
— Прошу садиться.
Как только она произнесла эти слова, четыре человека одновременно «прилипли» к своим стульям.
Заведующий отделом воспитательной работы, который планировал сегодня сопровождать нового директора по всей школе: «???»
Директор Сунь, который «просто заглянул на минутку»: «…»
Автор примечает:
Му Сянсян: «В Школе №12 все — и учителя, и ученики — такие дружелюбные! Мне здесь нравится!»
Кабинет напоминал теперь жюри на кастинге.
Заведующий, ещё не осознавший, что произошло, почесал затылок:
— Э-э… Как это…?
Как так получилось, что все вдруг сели?
Директор Сунь молчал, уставившись вперёд. В его оцепеневшем взгляде красивый юноша, устроившись на месте, направился к кулеру и вскоре нашёл четыре бумажных стаканчика.
Заведующий ещё больше удивился, когда перед ним появилась чашка с горячей водой. В Школе №12, как в любой государственной школе, набор учеников разнообразен, и подростки в этом возрасте обычно настороженно относятся к авторитетам. А его должность в отделе воспитательной работы и вовсе предполагает общение с самыми неуправляемыми. За годы работы он редко встречал учеников, столь внимательных к нему. Приняв чашку и сделав первый глоток, он даже смутился и с теплотой подумал: «Красивый и воспитанный — достоин быть гордостью нашей школы!»
Директор Сунь вздохнул и смирился: хоть у этого парня и не очень с глазами, но за его поведением не придраться.
Хороший, уважающий учителей ученик.
Он уже не думал о том, чтобы уйти, и спросил:
— У двери столько учеников… О чём вы тут говорили? Может, расскажете и мне?
В этот момент госпожа Ван почувствовала себя так, будто сидела на иголках. Под спокойным взглядом стоявшей рядом Му Сянсян вся её храбрость — та самая, с которой она угрожала коллеге новым директором — куда-то исчезла.
Мо Вэнь, как всегда, верил своим ученикам. После рассказа госпожи Ван, увидев нахмуренные брови двух руководителей, он с жаром повторил то, что она прервала ранее, и подытожил:
— Я по-прежнему верю своим ученикам. Они все хорошие ребята и никогда бы не стали коллективно издеваться над одноклассником.
Госпожа Ван саркастически фыркнула:
— Хорошие ребята?
Затем презрительно отвела взгляд и торжественно обратилась к директору:
— Директор Сунь, вы ведь только пришли в школу и, наверное, не знаете, что Бай Инцзе — по-настоящему выдающийся ученик. В прошлом семестре он занял третье место по итогам года среди всех второкурсников. Вы можете спросить у заведующего Чжуаня — он подтвердит.
Заведующий Чжуань кивнул:
— Да, припоминаю.
Директор Сунь задумался на мгновение, затем перевёл взгляд вперёд:
— Цяо Нань, у тебя есть что сказать?
Му Сянсян по-прежнему сохраняла бесстрастное выражение лица. Даже когда госпожа Ван явно предвзято говорила, её эмоции не дрогнули. Она вновь повторила своё первоначальное требование:
— Я прошу личной встречи с Бай Инцзе для выяснения обстоятельств.
Госпожа Ван без раздумий отрезала:
— Нет.
И лишь потом, заметив взгляды директора и заведующего, смутилась и пояснила:
— Это не моё решение. Так сказала мама Бай Инцзе. После избиения у него остались глубокие психологические травмы. В последнее время он в подавленном состоянии и даже отказался от моего предложения, чтобы ученики девятого класса пришли к нему домой с извинениями. В такой ситуации им категорически нельзя встречаться. Кроме того, в этом возрасте у мальчиков очень сильное чувство собственного достоинства. Он специально попросил меня не рассказывать в классе о том, что его избили, — боится насмешек. Я не хочу, чтобы это событие ещё больше повлияло на его учёбу, жизнь и психику.
— А как же наш класс? — не выдержал Мо Вэнь, его голос дрожал от гнева. — Не разобравшись в правде, вы выносите приговор! Не боитесь ли вы, что это негативно скажется на психике и учёбе наших учеников?
Госпожа Ван с отвращением нахмурилась:
— Какая у них может быть психика? Какие учебные цели у этой шайки?
Затем она торжественно обратилась к директору:
— Директор Сунь, заведующий Чжуань, правда и так ясна. Не понимаю, чего ещё упирается Мо Вэнь.
Но к её удивлению, лица двух руководителей не выразили согласия.
Заведующий Чжуань задумался:
— Госпожа Ван… Я думаю, раз обе стороны не согласны с версией произошедшего, личная встреча — неплохая идея.
Ему просто не верилось, что вежливый и учтивый Цяо Нань мог быть тем хулиганом, о котором говорила госпожа Ван.
Госпожа Ван опешила:
— …Заведующий Чжуань, вы… Нет, я правда не вижу в этом необходимости! Я преподаю уже более десяти лет и гарантирую вам: Бай Инцзе — исключительно достойный ученик. Посмотрите на его оценки…
Она не договорила.
Потому что главный человек в кабинете прервал её:
— Сяо Чжуань, позови кого-нибудь из коридора. Пусть сходят в первый класс и приведут этого ученика.
Затем, под неверящим взглядом госпожи Ван, он сделал глоток чая и спокойно посмотрел ей в глаза:
— Госпожа Ван, давайте будем объективны. Я думаю, что ученик, который уступает место в автобусе, заслуживает хотя бы немного доверия.
******
С самого утра Бай Инцзе чувствовал тревогу и даже не мог засмотреться на понравившуюся девочку.
Он испытывал и злость, и удовлетворение. Злость — потому что та, кого он любил, не отвечала ему взаимностью, а когда он вызвал соперника на драку, его самого избили до полусмерти. Удовлетворение — потому что, судя по словам классного руководителя госпожи Ван за последние дни, Цяо Нань и его компания точно получат строгий выговор, который останется в личном деле.
Но даже так Бай Инцзе оставался мрачен. Он никак не мог понять, в чём Цяо Нань лучше него? Почему, несмотря на ужасные оценки и разгильдяйский характер, вокруг него столько друзей? Почему даже высокомерные девушки из его класса смотрят на него с симпатией?
Красив? Из богатой семьи?
У него самого всё это есть! Он так усердно учится, активно заводит знакомства с отличниками и детьми из обеспеченных семей, но вокруг него — только поверхностные отношения.
http://bllate.org/book/5217/517000
Готово:
