Тао Чжирань осторожно уложила его на кровать и подложила подушку.
На его ресницах ещё блестели слёзы. Она тихо вздохнула, подошла к умывальнику, налила тёплой воды, смочила полотенце и аккуратно протёрла ему лицо.
В последнюю очередь она подоткнула одеяло Цзян Минсэню, выключила свет и на цыпочках вернулась домой.
Мама Тао услышала шорох и выглянула из своей комнаты:
— Как там Минсэнь?
— Всё в порядке, уже спит, — ответила Тао Чжирань.
Она вернулась в свою спальню и тихо легла на кровать.
Случайно коснувшись щеки, она вдруг поняла, что лицо её горит.
Снова перед глазами возникла сцена, как Цзян Минсэнь обнимал её, и сердце заколотилось так, будто хотело выскочить из груди.
Чтобы отвлечься, она поскорее достала телефон и запустила игру «Воспитание настоящего молодого господина».
Войдя в игру, увидела, что малыш уже спит и, судя по всему, видит чудесный сон — уголки его губ приподняты в лёгкой улыбке.
Подаренный ею плюшевый мишка куда-то исчез — похоже, он ему не очень нравится.
Тао Чжирань не захотела будить малыша и осторожно натянула на него одеяло, после чего вышла из игры.
На следующий день было воскресенье.
Цзян Минсэнь проснулся сам, без будильника.
Едва открыв глаза, он вспомнил всё, что произошло прошлой ночью, и смутился до такой степени, что готов был провалиться сквозь землю.
Он собрался выйти купить обед и в подъезде столкнулся с Тао Чжирань.
— Протрезвел? — улыбнулась она, здороваясь.
Цзян Минсэнь вынужден был притвориться, будто ничего не помнит:
— Надеюсь, я вчера ничего лишнего не наговорил?
Тао Чжирань покачала головой и тоже сделала вид, что ничего не произошло:
— Нет, ничего такого.
(Но ведь ты сделал то, чего делать не следовало!)
— Ну и слава богу, — сказал Цзян Минсэнь, изображая облегчение.
Главное — не сдаваться. Если он не будет смущаться, то смущаться будет кто-то другой.
*
Два выходных дня пролетели незаметно, и ученики школы Сюйли один за другим вернулись в классы.
Большинство из них нервничали — скоро должны были объявить результаты ежемесячного экзамена.
— Ты совсем не волнуешься? — спросила одноклассница Тао Чжирань Чжоу Синь.
— Да нормально всё, — улыбнулась Тао Чжирань.
На самом деле она переживала не за себя, а за своего малыша в игре.
Пока учитель не смотрел, она снова достала телефон, чтобы проверить, вышли ли оценки малыша.
В тот самый момент, когда на экране появилось системное уведомление, её сердце на секунду замерло.
[Поздравляем! Результаты экзамена малыша:
Китайский язык: B
Математика: A
Английский язык: C
Естественные науки: A]
«Странно, — подумала она, — почему оценки именно такие?»
Она ещё не успела разобраться, что это значит, как услышала рядом голос Чэн Чжоу:
— Поздравляю, ты заняла двадцатое место в рейтинге школы.
— Правда?! — Тао Чжирань радостно вскинула голову и тут же попросила у Чэн Чжоу электронную таблицу с результатами всех учеников.
Первое место, как всегда, занял Чэн Чжоу. Он опережал второго на целых пятнадцать баллов и уверенно держал первую строчку — настоящий бог учёбы.
Тао Чжирань пролистала список вниз и увидела множество знакомых имён. Её палец невольно замер, когда она наткнулась на имя Цзян Минсэня.
Он занял 230-е место в общем рейтинге, но в их международном классе «У-3» это позволяло ему войти в первую десятку.
Кто вообще сказал, что у Цзян Минсэня плохие оценки? Просто неправда!
Удовлетворив любопытство насчёт собственных результатов, она снова открыла игру, чтобы разобраться с тем странным сообщением системы.
Система тут же выдала новое уведомление:
[Поздравляем! Юэя вошёл в топ-500 по итогам ежемесячного экзамена и выполнил задание. Награда: 10 золотых монет и 10 очков «Интеллектуального воспитания». Продолжай в том же духе!]
[Текущие показатели Юэя:
Нравственность: 10
Интеллект: 25
Физическая подготовка: 95
Эстетика: 10
Труд: 15]
«Вот и всё?» — удивилась Тао Чжирань, почесав затылок. Она так и не поняла, какое именно место занял её малыш.
Она уже собиралась найти малыша и спросить подробнее об экзамене, но в этот момент в класс вошёл классный руководитель с довольной улыбкой на лице. Тао Чжирань поспешно спрятала телефон в парту.
*
Международный класс «У-3».
Классный руководитель Чэнь Гофу стоял у доски с суровым выражением лица, держа в руках долгожданный список результатов.
Кто-то зашептался:
— Интересно, на каком месте окажется этот деревенский простак Цзян Минсэнь? Наверняка в самом хвосте.
— По лицу старого Чэня видно, что всё плохо. Наверное, этот Цзян Минсэнь так ужасно написал, что потянул весь класс вниз.
— Тогда нам всем достанется! Старый Чэнь в ярости — это не шутки.
Чэнь Гофу хлопнул в ладоши, призывая к тишине.
— На этот раз вы сдали крайне неудовлетворительно, — сказал он тяжёлым голосом. — По сравнению с другими международными классами мы оказались худшими.
Услышав это, многие ученики бросили злобные взгляды на Цзян Минсэня, единодушно решив, что виноват именно он.
Цзян Минсэнь, опершись подбородком на ладонь, молча смотрел в окно, погружённый в свои мысли.
Чэнь Гофу сделал паузу и продолжил:
— Однако на этот раз один ученик меня очень удивил.
— По математике он занял пятнадцатое место в школе, а по естественным наукам все три предмета входят в топ-30. Только английский немного подвёл.
— Кто это такой? — удивились ученики. — Кто смог так блестяще написать?
— Этим учеником является… — Чэнь Гофу медленно перевёл взгляд на угол у окна и чётко произнёс: — Цзян Минсэнь.
Весь класс замер в изумлении, широко раскрыв глаза.
Цзян Минсэнь?
Не может быть!
Чэнь Гофу вздохнул:
— Цзян Минсэнь, будучи новичком, занял пятое место в нашем классе на первом же ежемесячном экзамене. Все должны брать с него пример и постараться в следующий раз обогнать другие международные классы, а не оставаться на последнем месте.
Он продолжал говорить, но ученики уже не слушали. Все ринулись получать списки, чтобы лично убедиться — правда ли, что Цзян Минсэнь так хорошо написал.
По математике и естественным наукам у него почти максимальные баллы, а по английскому — всего 80. И даже с таким результатом он сумел войти в топ-300 школы. Просто чудо!
Если бы он подтянул английский хотя бы на пятьдесят баллов, то…
Все дружно ахнули.
Цзян Минсэнь, получив общий рейтинг, первым делом увидел имя Тао Чжирань в самом начале списка.
Её оценки были превосходны во всех предметах, особенно по английскому — 148 баллов.
Цзян Минсэнь опустил глаза и вдруг пожалел, что потратил всё время только на точные науки, забыв про английский.
Иначе его имя могло бы стоять гораздо ближе к её имени.
Пробегая глазами по списку, он с удивлением заметил, что Цзян Цзыан оказался ниже него.
Цзян Цзыан провалил математику и занял ровно 250-е место.
Цзян Минсэнь едва заметно усмехнулся — это место как нельзя лучше подходит ему.
*
Второй урок во второй половине дня в международном классе «У-3» — физика.
Учитель физики, поправив очки, стоял у доски:
— Одна из задач в контрольной оказалась слишком сложной для вас, и я прекрасно понимаю, что никто не смог её решить.
— Да там вообще ни одного слова не понять! — пожаловался кто-то.
Остальные ученики согласно застонали.
Учитель оглядел класс и улыбнулся:
— Однако эту задачу решили двое учеников во всей школе, и оба — из «Хунчжи-1».
— Кто такие? — удивились ученики. — Кто смог решить такую задачу? Неужели они не люди?
Цзян Минсэнь уже догадался, о ком идёт речь. Он опустил голову и почувствовал лёгкую досаду.
В этот момент мимо окна проходили Тао Чжирань и Чэн Чжоу.
Учитель физики сразу их заметил и радостно окликнул:
— Эй, Тао Чжирань! Заходите сюда на минутку!
Цзян Минсэнь резко поднял голову.
Учительница физики из «Хунчжи-1» была подругой их преподавателя, и Тао Чжирань иногда приходила к ней разбирать задачи, поэтому она хорошо знала эту красивую и способную девочку.
Тао Чжирань остановилась у двери:
— Учительница, что случилось?
— А вы чего тут шляётесь вместо урока? — с улыбкой спросила учительница.
Чэн Чжоу ответил за них:
— Мы только что забрали грамоты и призы для «Хунчжи-1».
Цзян Минсэнь нахмурился. Зачем для такой ерунды нужны двое?
Учительница кивнула и вдруг сказала:
— Эту задачу решили только вы двое во всей школе. Пусть кто-нибудь из вас объяснит её международному классу.
— Пусть объясняет Тао Чжирань, — скромно сказал Чэн Чжоу. — У неё объяснения гораздо понятнее, чем у меня.
— А? — Тао Чжирань моргнула. Она хотела отказаться, но, встретившись взглядом с доброжелательными глазами учительницы, кивнула: — Ладно.
Она вышла к доске и сразу заметила выделяющегося из толпы Цзян Минсэня.
Их взгляды встретились — и оба тут же вспомнили вчерашнее неловкое объятие. Они поспешно отвели глаза, и сердца у обоих заколотились сильнее.
Тао Чжирань больше не осмеливалась смотреть в сторону окна и сосредоточилась на учениках в центре класса. Взяв мел, она начала объяснять решение.
Её рассуждения были действительно ясными — даже понятнее, чем у самого учителя.
К тому же она была красива и говорила приятным голосом, так что даже самые отстающие ученики подняли головы и внимательно следили за её объяснением.
Цзян Минсэнь вновь уставился на неё.
Тао Чжирань стояла у доски совершенно спокойно, без малейшего страха. Её миндалевидные глаза сияли, будто светились изнутри.
Закончив объяснение, она скромно опустила голову:
— Спасибо всем.
Класс взорвался аплодисментами, а кто-то даже свистнул.
Учительница похлопала её по плечу:
— У тебя отличное логическое мышление!
— Я бы сама не справилась, если бы Чэн Чжоу не показал мне похожую задачу раньше, — смущённо пояснила Тао Чжирань. — Он гораздо умнее меня.
Услышав это, ученики международного класса начали подначивать друг друга.
Цзян Минсэнь услышал, как кто-то позади сказал:
— Не находите, что Тао Чжирань и Чэн Чжоу отлично подходят друг другу?
Лицо Цзян Минсэня потемнело, и он так сильно сжал автоматический карандаш в руке, что чуть не сломал его.
Учительница физики попросила класс успокоиться.
Она cleared горло и громко сказала:
— Вы все должны брать пример с Тао Чжирань и Чэн Чжоу. Я часто вижу, как они приходят в учительский кабинет задавать вопросы. У них очень правильное отношение к учёбе — именно поэтому они и получают такие высокие результаты.
Тао Чжирань смутилась от этих похвал.
Ведь её отношение к учёбе вовсе не такое правильное — она только что собиралась вернуться в класс и играть в телефоне с малышом.
Она посмотрела на учительницу и тихо спросила:
— Можно нам идти?
— Конечно, — улыбнулась та.
Цзян Минсэнь смотрел, как Тао Чжирань и Чэн Чжоу уходят вместе, и нахмурился. Он с силой швырнул карандаш на парту.
Громкий стук привлёк внимание Сюй Тяньтянь, сидевшей перед ним.
Она обернулась и, увидев его мрачное лицо, обеспокоенно спросила:
— Что с тобой?
— Просто рука зачесалась, — холодно бросил Цзян Минсэнь, даже не взглянув на неё.
— Ты отлично написал экзамен, только английский подвёл, — попыталась завязать разговор Сюй Тяньтянь, улыбаясь.
Цзян Минсэнь едва заметно кивнул.
— У меня неплохо с английским. Может, помочь тебе подтянуть?
Цзян Минсэнь медленно покачал головой.
Сюй Тяньтянь открыла рот, но не знала, что сказать дальше. Прикусив губу, она обиженно отвернулась.
Наконец вокруг воцарилась тишина. Цзян Минсэнь поднял глаза на доску, где ещё оставались аккуратные записи Тао Чжирань, и его взгляд стал глубоким и задумчивым.
Ему нужно стараться ещё больше. Возможно, в следующий раз рядом с Тао Чжирань будет стоять именно он.
*
Вернувшись в класс, Тао Чжирань сначала хотела тайком поиграть в телефоне, но, вспомнив, как учительница физики верит в неё, почувствовала вину и вместо этого заставила себя прорешать ещё два варианта.
Дома, после уроков, она наконец достала телефон, чтобы поиграть с малышом.
http://bllate.org/book/5209/516439
Готово:
