Вскоре мама Тао ответила одним-единственным словом:
— Хорошо.
Тао Чжирань с облегчением выдохнула, тщательно удалила оба сообщения и лишь после этого вернула телефон классному руководителю.
— Учитель, моя мама скоро приедет. Можно мне пока уйти?
— Куда тебе уходить? — учительница протянула ей стул и велела сесть рядом. — Оставайся здесь и жди родителей. Поговорим все вместе.
Тао Чжирань:
— …Ладно.
Едва она уселась, как в кабинет ворвался запыхавшийся преподаватель и громко крикнул:
— Учитель Чэнь! В вашем международном классе «У-3» подрались ученики! Быстро идите!
Чэнь Гофу, классный руководитель «У-3», тут же отложил всё и побежал в сторону международного корпуса.
Остальные педагоги переглянулись и зашептались между собой.
— С международным классом совсем не сладишь.
— Да и не посмеешь строго наказывать — там каждый ученик из влиятельной семьи. Кто осмелится их задеть?
— Хорошо ещё, что у меня обычный класс. Ученики хоть послушные.
Тао Чжирань не интересовалась этим внезапным происшествием — она всё ещё переживала за своего малыша.
Спустя несколько минут Чэнь Гофу вернулся, ведя за собой трёх юношей.
Тао Чжирань машинально подняла глаза и замерла.
Двух из них она знала: один — её сосед Цзян Минсэнь, другой — рыжий Цзэн Линь.
Цзян Минсэнь тоже заметил Тао Чжирань, но лишь бросил на неё холодный взгляд и прошёл мимо.
Чэнь Гофу подвёл их к своему столу. Лицо его потемнело от ярости.
— Вы понимаете, какие последствия вас ждут за драку в школе?
Двое молчали, опустив головы. Только Цзян Минсэнь спокойно ответил:
— Понимаем.
— Тогда зачем дрались?!
— Они обвинили меня в краже, — голос Цзян Минсэня был тихим, но полным злобы.
— Кто тебя обвинил? — огрызнулся Цзэн Линь. — Это ты украл!
— Этот нефрит со мной семнадцать лет! Он мой! — рявкнул Цзян Минсэнь.
Видя, что спор вот-вот вспыхнет с новой силой, Чэнь Гофу поморщился и указал на третьего парня:
— Ты расскажи всё по порядку.
— Вот в чём дело. У Цзэн Линя есть любимый нефритовый кулон, который он всегда держит в рюкзаке. После урока физкультуры он обнаружил, что кулона нет. На физкультуре весь класс ходил, кроме Цзян Минсэня. Мы воспользовались тем, что он вышел в туалет, и обыскали его рюкзак — и правда нашли там кулон.
Тао Чжирань скривила губы. Как можно без всяких доказательств лезть в чужой рюкзак и ещё гордиться этим?
— Мои вещи в моём рюкзаке — это разве странно? — с издёвкой спросил Цзян Минсэнь.
Чэнь Гофу повернулся к Цзэн Линю:
— Где сейчас кулон?
— У меня, — тот вытащил его из кармана.
Тао Чжирань потянулась, чтобы получше рассмотреть, но было слишком далеко — виднелась лишь белая нефритовая подвеска на красной верёвочке, деталей разглядеть не удавалось.
Чэнь Гофу взял кулон, но ничего особенного не заметил.
— А как ты докажешь, что он твой? — спросил он Цзэн Линя.
Тот задумался:
— Этот кулон подарил мне Цзян Цзыан из класса «Хунчжи-1». Учитель, позовите его — пусть скажет, какой у нефрита изъян. Если угадает, значит, кулон мой.
Чэнь Гофу кивнул:
— Разумное предложение.
Классный руководитель Тао Чжирань до этого молча наблюдала за разворачивающейся драмой, но, услышав имя Цзян Цзыана, вскочила:
— Я сама позову его!
Вскоре в кабинет вошёл Цзян Цзыан.
Едва он переступил порог, Цзян Минсэнь пристально уставился на него, и в воздухе повисла ледяная злоба.
Цзян Цзыан проигнорировал его взгляд, огляделся и растерянно спросил:
— Учитель, вы меня вызывали? Что случилось?
Чэнь Гофу вкратце объяснил ситуацию и спросил, чем примечателен кулон.
— Кулон, который я подарил Цзэн Линю… — Цзян Цзыан почесал подбородок, задумчиво покрутил глазами и сказал: — В левом нижнем углу должна быть царапина — я случайно ударил его об угол стола.
Чэнь Гофу внимательно осмотрел подвеску и действительно обнаружил почти незаметную царапину.
Подозрения в адрес Цзян Минсэня усилились.
В этом году все одиннадцатиклассники переехали в новое учебное здание, где ещё не успели установить камеры наблюдения. Без видео доказательств Цзян Минсэню, скорее всего, не удастся оправдаться.
Цзян Минсэнь молчал, но сжатые до белизны кулаки выдавали его ярость.
Тао Чжирань вспомнила, как утром он нежно кормил котёнка булочками, и интуитивно почувствовала: его оклеветали.
— Такое объяснение совершенно нелогично, — не выдержала она. — А если Цзэн Линь с ними заранее сговорился…
— Заткнись! — перебил её Цзэн Линь. — Тебе-то что за дело, малолетка?
Тао Чжирань:
— …
Ладно, этот счёт она запомнила.
Цзян Цзыан вздохнул и обратился к Цзян Минсэню:
— Минсэнь, если у тебя трудности с деньгами, просто скажи семье Цзян. Мы тебя не обидим. Не нужно заниматься подобными вещами.
Едва он договорил, как Цзян Минсэнь бросился на него и начал избивать.
Учителя в кабинете остолбенели. Несколько мужчин первыми пришли в себя и бросились разнимать дерущихся.
Изо рта и носа Цзян Цзыана потекла кровь — зрелище было ужасающее.
— Цзян Минсэнь! — зарычал Чэнь Гофу, покраснев от гнева. — Твоё поведение недопустимо! Ты вообще уважаешь учителей? Если немедленно не приведёшь сюда родителей, будешь исключён!
Услышав это, Цзян Цзыан едва заметно усмехнулся — внутри он ликовал.
Цзян Минсэнь, изгнанный из семьи Цзян, вряд ли сможет позвать господина и госпожу Цзян.
Пусть даже получит пару ударов — зато Цзян Минсэня исключат. Отличная сделка.
В этот самый момент у двери раздался мягкий, словно журчание ручья, голос:
— Здравствуйте, учитель. Я родитель Цзян Минсэня. Могу я с вами поговорить?
Этот голос…
Тао Чжирань ошеломлённо обернулась и увидела у входа изящную, прекрасную женщину — это была мама Тао!
Цзян Минсэнь: ?
Тао Чжирань: …?
Ууу… Ты вообще моя мама или его?
Мама Тао была одета в элегантное светлое платье, чёрные волосы небрежно собраны на затылке, открывая изящную шею. Она выглядела одновременно благородно и притягательно.
Чэнь Гофу, проживший в холостяках всю жизнь, не мог отвести глаз и даже забыл говорить.
Мама Тао напомнила ему:
— Учитель?
Чэнь Гофу очнулся, смущённо потер нос и торопливо пододвинул ей стул:
— Вы родитель Цзян Минсэня? Прошу, садитесь.
Цзян Цзыан, поняв, что события выходят из-под контроля, поспешил возразить:
— Учитель, она не его родитель! Она лжёт!
Но Чэнь Гофу, растерянный перед такой красавицей, даже не задумался, почему родитель появился так вовремя.
Он повернулся к стоявшему рядом Цзян Минсэню:
— Скажи сам: это твой родитель?
Цзян Минсэнь колебался, но мама Тао подмигнула ему. Он невольно посмотрел на Тао Чжирань — их взгляды встретились.
Тао Чжирань сверкала глазами и показала ему движение ладонью поперёк горла.
Выглядело это одновременно комично и немного мило. Цзян Минсэнь с трудом сдержал улыбку и кивнул Чэнь Гофу:
— Да, это мой родитель.
Как такое возможно?! Разве теперь стали делить даже мам? Тао Чжирань скрипела зубами от злости.
Раз Цзян Минсэнь сам подтвердил, Чэнь Гофу махнул рукой Цзэн Линю и другим:
— Ладно, можете идти. Вас здесь больше не держат.
— Они пока не могут уйти, — тут же возразила мама Тао.
Все учителя недоуменно посмотрели на неё.
Было ясно, что Чэнь Гофу просто хотел закрыть дело, дав маме Тао возможность спасти сына от наказания.
Но почему она сама мешает?
— Я немного постояла у двери и услышала всю историю, — мягко, но твёрдо сказала мама Тао. — Учитель, можно мне взглянуть на этот кулон?
Чэнь Гофу поспешно протянул ей подвеску.
Мама Тао внимательно осмотрела её, а затем вежливо улыбнулась Цзян Цзыану:
— Скажите, молодой человек, если кулон был вашим, то знаете ли вы, из какого именно нефрита он сделан?
Цзян Цзыан растерялся.
Когда Цзян Минсэнь ещё жил в семье Цзян, Цзян Цзыан случайно увидел этот кулон в его рюкзаке. Тот бережно хранил его, завёрнутым в несколько слоёв ткани. Любопытствуя, Цзян Цзыан достал его, но интереса не проявил и, кладя обратно, нечаянно поцарапал об угол стола.
Но из-за недавних событий у него появилась веская причина оклеветать Цзян Минсэня и выгнать его из школы. Он вспомнил про кулон и вместе с Цзэн Линем придумал эту ловушку.
Кто бы стал задумываться, из какого именно нефрита сделана подделка?
Цзян Цзыан пробормотал что-то невнятное и наконец выпалил:
— Я не разбираюсь в этом… Наверное, хэтианьский нефрит.
Мама Тао повернулась к Цзян Минсэню:
— А ты знаешь, из чего он сделан?
— Это вообще не нефрит, — мрачно ответил Цзян Минсэнь. — Просто стекло, дешёвая подделка.
— Верно, — кивнула мама Тао. — Это стекло. При ближайшем рассмотрении видны пузырьки внутри, да и блеск у него мёртвый, без живого сияния.
Она сняла с шеи собственный белый нефритовый кулон и протянула Чэнь Гофу:
— Сравните сами.
Чэнь Гофу взял обе подвески и сразу увидел разницу.
Мама Тао снова улыбнулась Цзян Цзыану:
— Молодой господин выглядит очень состоятельным. Неужели вы подарили другу подделку?
Глаза Цзян Цзыана расширились от шока. Он и представить не мог, что самая ценная вещь Цзян Минсэня — всего лишь кусок стекла!
— Я… — заикался он. — Меня обманул торговец!
Чэнь Гофу оказался в тупике.
С одной стороны — логичные доводы родителя Цзян Минсэня, с другой — Цзян Цзыан, сын влиятельной семьи, с которым лучше не связываться. Он нервно тер лысеющую макушку, не зная, как быть.
В этот момент в дверь постучали, и звонкий девичий голос спросил:
— Учитель, можно войти?
Чэнь Гофу удивился:
— Сюй Тяньтянь? Тебе что нужно?
Тао Чжирань подняла глаза. Перед ней стояла девушка с большими выразительными глазами — настоящая куколка.
Сюй Тяньтянь вытащила из кармана миниатюрный розовый фотоаппарат и протянула его учителю:
— У меня есть доказательства.
— Какие доказательства? — растерялся Чэнь Гофу.
— Доказательства того, что Цзян Минсэнь ничего не крал, — Сюй Тяньтянь моргнула.
Все перевели на неё взгляды.
Сюй Тяньтянь покраснела, опустила глаза и начала нервно теребить пальцы:
— Я сижу перед Цзян Минсэнем. На физкультуре я тайком оставила камеру на парте, чтобы записать видео.
Тао Чжирань не удержалась:
— Зачем тебе видео?
Щёки Сюй Тяньтянь вспыхнули, будто румяна, и она стала ещё милее:
— Потому что Цзян Минсэнь красив. Я знаю, он никогда не ходит на физкультуру, и хотела заснять его одного в классе — на память.
В кабинете повисла тишина.
Цзян Минсэнь: …?
Тао Чжирань: Ну и повезло тебе с поклонницами.
Всё это казалось слишком уж совпадением, но Тао Чжирань внимательно вгляделась в смущённое лицо Сюй Тяньтянь — похоже, та не притворялась.
http://bllate.org/book/5209/516427
Готово:
