Госпожа Лянь Юэ решила, что Сяо Хуань подозревает её в предательстве. От ужаса лицо её побледнело, черты исказились.
Сяо Хуань, заметив её реакцию, мысленно усмехнулся и продолжил:
— Не волнуйся. Я не собираюсь тебя убивать и не сомневаюсь в твоей верности. Просто хочу подстраховаться — на случай, если ты вдруг всерьёз влюбишься в Фан Хаотяня и начнёшь помогать ему против Демонической Области.
Он не хотел, чтобы его собственная агентка, посланная досаждать избраннику судьбы — тому самому «мачо-герою» Фан Хаотяню, — вдруг оказалась очарованной его небесной удачей и перешла на его сторону. Если бы это случилось, Сяо Хуань, конечно, не проиграл бы, но почувствовал бы себя крайне отвратительно.
Поэтому, на всякий случай, он заранее применил кое-какие меры, чтобы госпожа Лянь Юэ не лишилась разума под действием кармы Фан Хаотяня и не превратилась в одну из тех женщин, ослеплённых любовью.
Госпожа Лянь Юэ невольно вскрикнула:
— А?!
Она была одновременно ошеломлена и растеряна, и на её прекрасном лице появилось странное выражение: ведь она — культиватор ступени Трансцендентности, живущая уже несколько тысячелетий! За всё это время она повидала немало выдающихся мужчин, так как же можно думать, что она влюбится в какого-то юнца? Да и за тысячи лет, проведённые в Демонической Области, у неё было множество возлюбленных, но ни к кому она по-настоящему не привязывалась. Разве могла она потерять голову из-за любви?
«Неужели Повелитель Демонов шутит?» — невольно подумала она.
Однако Сяо Хуань вскоре доказал, что вовсе не шутит. Он действительно опасался, что госпожа Лянь Юэ может влюбиться в Фан Хаотяня и начать помогать ему бороться с Демонической Областью. И это было вполне реально: вокруг Фан Хаотяня собралось немало женщин, которые, полюбив его, добровольно «перешли на светлую сторону» и остались с ним.
Сяо Хуань лениво откинулся на троне и бросил взгляд вниз, прямо на лицо госпожи Лянь Юэ, где всё ещё читалось пренебрежение. Приподняв бровь, он предостерёг:
— Не стоит недооценивать его. В Фан Хаотяне есть нечто странное. Сам по себе он ничем не выдаётся, но обладает невероятной удачей и особой притягательностью для женщин.
— Вокруг него не меньше пяти возлюбленных. Все они — талантливые даосские культиваторы, каждая со своим происхождением и статусом, настоящие звёзды Праведного Пути. Но, несмотря на это, все готовы отказаться от гордости и жить рядом с ним, мирно деля его внимание с другими. Умеет же этот парень держать сразу несколько лодок на плаву!
Выслушав краткое описание Фан Хаотяня и его «красавиц», госпожа Лянь Юэ нахмурилась. Её миндалевидные глаза сверкнули холодным огнём, а на изящном, полном чувственности лице отразились презрение, отвращение и даже брезгливость. Она собралась с мыслями и торжественно заявила:
— Ваше Величество может быть спокоен: я никогда не предам вас.
Она и вправду не могла представить, чтобы когда-нибудь влюбилась в этого Фан Хаотяня. Даже не принимая во внимание его личность, одно лишь то, что он держит при себе сразу нескольких женщин, вызывало у неё глубокое отвращение. Пусть она и практиковала искусство гармонии инь и ян, но всегда держала при себе только одного возлюбленного за раз — и никогда не допускала, чтобы третий вмешался, пока предыдущий был рядом.
Поведение Фан Хаотяня, наслаждающегося благами многожёнства, казалось ей омерзительным. Она с презрением смотрела на тех женщин, которые добровольно следовали за ним, и не понимала: разве женщины хуже мужчин? Почему они отказываются от своего достоинства и становятся одной из многих жён даосского культиватора?
Ей было совершенно непонятно, что движет этими женщинами. Неужели они любят его настолько, что готовы терпеть унижения? Если уж так сильно любишь — почему бы просто не похитить его и не запереть? Зачем смиряться с тем, что приходится делить любимого с другими? Это вызывало у неё раздражение. «Вот почему даосы такие непостижимые», — подумала она с досадой.
Задание по досаждению Фан Хаотяню госпожа Лянь Юэ приняла без колебаний. Сяо Хуань окинул взглядом собравшихся демонических культиваторов и спросил:
— Кто желает отправиться в стан Праведного Пути, чтобы похитить перспективных учеников и мирских мастеров?
Это задание не требовало особых навыков, в отличие от миссии госпожи Лянь Юэ, поэтому сразу несколько демонических культиваторов охотно вызвались. Увидев их рвение, Сяо Хуань без колебаний выбрал десять культиваторов ступени Трансцендентности и приказал каждому возглавить отряд для вторжения на территорию Праведного Пути, предоставив им полную свободу действий.
Один из счастливчиков, получивший возможность «погулять» на землях Праведного Пути, радовался недолго, а затем с сожалением вздохнул:
— Талисманная печать, которую использовала госпожа Лянь Юэ, поистине удивительна: она полностью скрыла её демоническую ауру. Жаль, что она всего одна — иначе мы могли бы внедрить в стан Праведного Пути множество шпионов.
Сяо Хуань фыркнул:
— Кто сказал, что она всего одна? Это же не редкость.
Он слегка постучал указательным пальцем по подлокотнику трона, на мгновение задумался, а затем усмехнулся:
— Ты прав. Если бы мы могли маскировать демоническую ауру, наши действия в стане Праведного Пути стали бы куда эффективнее.
Столетиями Праведный Путь и Демоническая Область почти не общались: даосские культиваторы мгновенно распознавали демонов по их ауре, а демоны — даосов по их чистой, светлой энергии. Но если бы демонические культиваторы смогли скрыть свою ауру и притвориться даосами, они могли бы внедриться в стан врага и устроить там немало сюрпризов.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Сяо Хуань взмахнул рукавом. Из-под шелковистой ткани вырвался поток золотистого света, который в воздухе начал вычерчивать сложные, таинственные узоры. Вскоре сотни, а потом и тысячи золотых талисманов материализовались и мягко опустились в центр зала, образовав стопку высотой с человека.
Сяо Хуань беззаботно махнул рукой:
— Берите эти талисманы. Если не хватит — нарисую ещё. Таких вещей у меня хоть завались, не нужно экономить. Каждому, кто отправляется в стан Праведного Пути, выдать по одному.
Эти талисманы работали за счёт силы самого Сяо Хуаня, но затраты энергии были для него ничтожны — меньше, чем он восстанавливал за мгновение. Поэтому создание таких талисманов не стоило ему абсолютно ничего.
Демонические культиваторы в зале с изумлением смотрели на груду талисманов. За всю историю Демонической Области лишь единицы сумели замаскировать свою ауру. А теперь перед ними лежала целая гора таких артефактов — будто низкосортной травы Цинлин на полях!
Те, кто был выбран для миссии, словно во сне, подходили и брали по связке талисманов, а затем, как лунатики, выходили из зала. Лишь оказавшись под палящим солнцем, они пришли в себя и осознали, что произошло. Их благоговение и восхищение Повелителем Демонов возросли до небес, и они с новой уверенностью поверили, что однажды Демоническая Область обязательно одержит верх над Праведным Путём.
Когда все покинули зал, Сяо Хуань окончательно расслабился. Он откинулся на мягкую подушку из белого тигриного меха, закинул ноги в чёрных атласных сапогах на широкий стол перед троном и принял позу «развалившегося лентяя».
Он щёлкнул пальцем — и нефритовый кувшин с вином вместе с бокалом сами собой подлетели к нему. Кувшин наклонился, будто его держала невидимая рука, и в бокал хлынуло янтарно-прозрачное духовное вино. Наполнившись до краёв, бокал плавно приблизился к губам Сяо Хуаня. Тот сделал пару глотков, после чего сосуд послушно вернулся на место.
Затем Сяо Хуань извлёк из своего личного пространства фрукты и сладости. Ему даже не пришлось шевельнуть пальцем: плоды сами очистились, вымылись и подлетели прямо ко рту. Оставалось лишь открывать рот и наслаждаться.
Но и этого ему показалось мало. Он щёлкнул пальцем ещё раз — и в центре зала возник огромный водяной экран.
Сначала на нём ничего не было, но вскоре появилось чёткое изображение, сопровождаемое звуком, будто зритель находился прямо на месте событий.
Первым делом на экране возникла сцена боя двух свирепых зверей за территорию. Тигр и леопард рвали друг друга клыками и когтями, кровь и плоть разлетались в стороны, хвосты хлестали, как железные плети, а рёв смешивался в один грозный гул.
Но Сяо Хуань уже наскучил этот «Мир животных». Сегодня он не хотел смотреть подобное. Он махнул рукой — и изображение сменилось.
Теперь на экране появились Хаоцян Чжэньжэнь и несколько старцев с белыми бородами и волосами. Все выглядели крайне обеспокоенными, лица их были сморщены, будто они столкнулись с катастрофой. Они тяжело вздыхали, будто небеса рухнули на их головы.
Сяо Хуань тоже не хотел сегодня насмехаться над сектой Хаоци. Смотреть на эти морщинистые лица — не развлечение, а пытка для глаз. Да и насмешки над ними уже приелись. Фыркнув, он снова сменил картинку.
Несколько раз переключая «каналы», будто листал телевизионные программы, Сяо Хуань наконец остановился на том, что хотел увидеть. На экране появился Гу Цзиньчэнь, только что покинувший Магический Город Императора!
Гу Цзиньчэнь парил на мече, стремительно устремляясь вперёд. Казалось, у него нет конкретной цели — он просто летел вперёд.
Правая рука его была поднята на уровне груди, пальцы слегка согнуты в печать защиты. Левая рука держала за спиной громовой шарик — даже в полёте он оставался начеку: ведь окрестности Магического Города Императора были далеко не безопасны. Хотя Сяо Хуань и объединил Демоническую Область, здесь по-прежнему царили законы джунглей.
— Неплохо бдит! — одобрительно кивнул Сяо Хуань.
Пока на экране не происходило ничего интересного, он откусил хрустящий плод Лолин. Это был превосходный духовный фрукт — сладкий, сочный, наполненный энергией. Один такой плод заменял полдня медитации.
…Хотя для Сяо Хуаня он был просто вкусным лакомством, не приносящим никакой пользы для культивации.
Устроившись поудобнее, попивая изысканное вино и наслаждаясь фруктами, Сяо Хуань наблюдал за происходящим на экране. Его жизнь была по-настоящему беззаботной — будто он превратился в зависимого от стримов подростка.
— Гу-даос, вы уже решили? Пойдёте ли вы с нами исследовать древнее убежище, оставленное культиватором прошлых времён? — прямо спросил старец в простой даосской робе, постучав в дверь Гу Цзиньчэня.
Лицо Гу Цзиньчэня оставалось бесстрастным. Он лишь чуть приподнял бровь, не давая ни согласия, ни отказа.
Старец, называвший себя Дунъюнь-цзы и обладавший средней ступенью золотого ядра, был известен своими знаниями в области массивов и обширными связями среди культиваторов низких и средних рангов в районе Цюймо.
Недавно его друг по имени Хань Чэнь случайно обнаружил в восточной части горы Байян в Цюймо древнее убежище, чей защитный массив разрушился, обнажив вход.
http://bllate.org/book/5192/515148
Готово:
