Чжан Цинъюй в серебряной маске медленно вышел к собравшимся генералам.
— Господа генералы, — раздался его голос, — неужели вы уже не узнаёте меня?
Лицо Ди Юньцзюня исказилось от изумления: перед ними стоял сам генерал Фу Дун — Чжан Цинъюй!
Эти пограничные военачальники не имели права сопровождать Ба Пэнцзюя в Золотой Тронный зал на аудиенцию у императора, но однажды им посчастливилось участвовать в совете вместе с Чжан Цинъюем — первым среди четырёх великих генералов двора. Ди Юньцзюнь тогда долго гордился тем, что первым из них удостоился встречи с этим прославленным юным полководцем.
Бо Чжэнфэй тоже знал Чжан Цинъюя. Его зрачки дрогнули: он никак не мог понять, почему этот юный генерал внезапно оказался в округе Сянлу. Вместе с другими генералами он почтительно склонился:
— Подданный приветствует генерала Фу Дун!
Появление Чжан Цинъюя заметно остудило высокомерие Бо Чжэнфэя. Он неловко пробормотал:
— Только что я не заметил генерала Чжан… Прошу простить мою дерзость!
— Не подскажете… зачем генерал Чжан внезапно явился в округ Сянлу?
Чжан Цинъюй не ответил. Он сделал шаг назад и, сохраняя почтительную осанку, встал позади Имо Суя.
Имо Суй безучастно смотрел на Бо Чжэнфэя, словно на мёртвый предмет.
— Только что Я услышал, как ты собирался передать Мою долгожданную императрицу… в руки врага?
Все присутствующие остолбенели. Этот человек — император! Та девушка, которую они собирались выдать врагу, — императрица!
Императрица!
Бо Чжэнфэй пришёл в ужас. Он рухнул на колени и со всей силы ударил лбом о землю:
— Подданный не знал, что перед ним Его Величество! Милости прошу!
Затем он повернулся к Фэн Жуань и снова ударил головой о землю так громко, что звук разнёсся эхом:
— Подданный не знал, что госпожа — императрица! Прошу великодушно простить мою дерзость!
Цзян Чэнцзэ с лёгкой насмешкой произнёс:
— Бо генерал, ведь только что вы были очень самоуверенны! Одного раза вам было мало — вы снова собирались выдать императрицу врагу!
Бо Чжэнфэй был человеком практичным. Услышав это, он ещё усерднее стал кланяться, пока на его лбу не заалела кровь:
— Подданный признаёт свою вину! Но прошу смиловаться — я действовал исключительно ради безопасности округа Сянлу!
Имо Суй явно не желал продолжать разговор. Он выхватил меч у Чжан Цинъюя за спиной — и клинок сверкнул.
Бо Чжэнфэй похолодел и торопливо заговорил:
— Ваше Величество! Подданный последовал совету Святой Девы! Ваше Величество не знает: когда враг потребовал её выдачи, я сомневался и не хотел отдавать госпожу. Но Святая Дева пришла ко мне и сказала, что если мы отдадим её, то сможем спасти весь округ Сянлу без единой жертвы. Её слова никогда не обманывали! Я, будучи военачальником округа и не зная истинного статуса госпожи, совершил это чудовищное преступление! Меня ввели в заблуждение!
Он говорил убедительно. Имо Суй на мгновение задумался, затем спокойно произнёс:
— Приведите Святую Деву.
Святую Деву быстро доставили.
Фэн Жуань с интересом взглянула на прекрасную женщину перед собой. Та обладала утончённой красотой пустынного цветка, казалась хрупкой и нежной; под правым глазом у неё была маленькая красная родинка, придающая ей особенно трогательный вид.
Одетая в белое, она неторопливо шла сквозь строй суровых солдат, словно лотос, качающийся в бурю, — настолько хрупкая, что вызывала сочувствие.
Подойдя к Имо Сую, она опустилась на колени и тихо, но чётко произнесла:
— Смиренная Гу Чжиюй кланяется Вашему Величеству!
Это заинтересовало Фэн Жуань. Она приподняла бровь:
— Госпожа Гу, откуда вы знаете, что перед вами император?
Гу Чжиюй склонила голову к земле. В её глазах на миг мелькнула тревога, но голос остался ровным:
— Во-первых, когда я пришла, все генералы уже стояли на коленях и не поднимались. Во-вторых, солдаты здесь вооружены клинками из закалённой стали — такое могут носить только императорские гвардейцы. В-третьих, я владею искусством инь-ян и гексаграммами: сегодняшнее событие я предвидела заранее.
Она говорила уверенно и логично — явно умная женщина.
Фэн Жуань вспомнила: в тот день, когда Бо Чжэнфэй принуждал её, все горожане вышли из укрытий. Люди говорили, что город теперь безопасен — так повелела Святая Дева, и ошибиться она не могла.
— В день нападения врага, — сказала Фэн Жуань, — я укрыла всех жителей в тайных убежищах. А вы заявили, что город уже в безопасности, и призвали людей вернуться домой. Однако за стенами враг всё ещё не отступил и готовился к новому штурму…
Гу Чжиюй склонилась ещё ниже:
— Как верно замечает госпожа, в тот день я действительно намеренно поступила так. Вы не знали, что в городе свирепствовала чума. Хотя вы и спасли многих, болезнь продолжала распространяться за пределами карантинных помещений. Если бы люди не покинули укрытия тогда, округ Сянлу, возможно, и не пал бы под натиском врага, но превратился бы в мёртвый город.
Фэн Жуань опустила глаза и промолчала.
Из глаз Имо Суя сочилась ледяная ярость:
— Бо Чжэнфэй утверждает, что именно вы посоветовали ему согласиться на требование врага и выдать императрицу?
Услышав слово «императрица», Гу Чжиюй впилась ногтями в ладони, но лицо её оставалось спокойным:
— Смиренная никогда не делала ничего подобного. Не понимаю, почему генерал Бо клевещет на меня.
Бо Чжэнфэй изумился, а потом в ярости воскликнул:
— Ты, мерзавка! Именно ты сказала мне, что чтобы спасти округ Сянлу, нужно отдать госпожу! Совершив это чудовищное преступление, теперь ты хочешь свалить всю вину на меня?! Ха! Не забывай — у меня есть доказательства!
Он вытащил из-за пазухи деревянную шкатулку. Фэн Жуань напряглась: именно из неё Бо Чжэнфэй в тот раз достал печать «Сияние Забвения»!
Бо Чжэнфэй раскрыл шкатулку и уверенно запустил руку внутрь, чтобы найти переписку между ними.
Но поиски оказались тщетными.
— Как… как так? Где они? Ты, подлая! Это твоих рук дело!
Имо Суй взглянул на Фэн Жуань. Она выглядела измученной после долгой дороги — ему хотелось отвести её отдохнуть и многое спросить. Он холодно произнёс:
— Довольно.
— Бо Чжэнфэй, немедленная казнь. Без милосердия.
Глаза Бо Чжэнфэя расширились. Перед ним блеснул острый клинок чёрного императора. Он почувствовал, как по шее потекла тёплая жидкость, дыхание стало затруднённым. Падая, он увидел, как та, кого он каждый день прижимал к груди и ласково называл своей Святой Девой, чуть склонила голову — и уголки её губ изогнулись в насмешливой улыбке.
Теперь он всё понял. Это она…
Всё было устроено Святой Девой, у него были веские доводы в свою защиту — но он уже лежал на земле.
Его горло залила кровь. Бо Чжэнфэй умер с широко раскрытыми глазами.
…Не закрыв их до конца.
Клинок Имо Суя капал кровью. Он направил его на Гу Чжиюй:
— Я тоже тебе не верю.
Ясно, что после дела с Чжан Бироу он, хоть и не научился сразу распознавать лживых женщин, теперь относился с подозрением ко всем, кто внешне нежен и беззащитен, словно лиана, но внутри — ядовитая змея.
Лицо Гу Чжиюй наконец выдало явную панику. Почему? Всё было идеально! Почему Асу всё равно хочет её убить?
Кого угодно — но только не его!
Внезапно из-за тёмных ворот города хлынула толпа горожан.
Все они опустились на колени:
— Святая Дева — посланница Небес! Её нельзя казнить, Ваше Величество!
— Она заботится о нас! Не убивайте её!
Гу Чжиюй снова опустила голову. В её глазах вновь появилось спокойствие. Посмотрите-ка, эти глупые, невежественные люди даже не знают, что настоящая Святая Дева давно погибла, а её место заняла другая!
Имо Суй — император. Он не может игнорировать волю народа. Гу Чжиюй была уверена в этом.
— Я не убиваю женщин собственноручно, — произнёс мужчина, и его слова прозвучали как плаха. Он указал на одного из солдат: — Ты исполни приговор.
Гу Чжиюй впилась пальцами в землю. В отчаянии она бросила взгляд на Чжан Цинъюя и, будто случайно, выронила из-за пазухи нефритовую подвеску.
Она не хотела использовать эту подвеску так скоро, но не ожидала, что Имо Суй пойдёт на убийство лишь из-за возможной, даже не подтверждённой угрозы для Фэн Жуань!
Подвеска упала на землю с громким звоном.
Чжан Цинъюй услышал звук и резко сжал зрачки.
Голос Гу Чжиюй дрожал от скорби:
— Если Ваше Величество желает моей смерти, смиренная не посмеет сопротивляться. Прошу лишь позаботиться об обитателях округа Сянлу. Тогда я смогу упокоиться в мире.
Она говорила со слезами на глазах, и некоторые горожане уже всхлипывали.
Имо Суй будто не слышал. Солдат, которого он указал, уже поднял меч.
— Стой! — раздался твёрдый голос.
За серебряной маской Чжан Цинъюя дрогнули губы. Он умоляюще произнёс:
— Ваше Величество, подданный считает, что дело не так просто. Прошу позволить подданному взять её под стражу и допросить!
Имо Суй отказал:
— Не нужно. Лучше уж сразу.
Чжан Цинъюй не сдавался. Он опустился на колени:
— Ваше Величество!
Имо Суй долго смотрел на распростёртую фигуру, затем сказал:
— Ладно. Да будет по-твоему.
После казни Бо Чжэнфэя должность главнокомандующего гарнизоном округа Сянлу осталась вакантной. Имо Суй объявил:
— Чжан Цинъюй, Я назначаю тебя главнокомандующим округа Сянлу. Обязан обеспечить неприкосновенность города. Командование походом против мятежников также возлагается на тебя!
Голос Чжан Цинъюя прозвучал твёрдо:
— Есть!
Имо Суй окинул взглядом собравшихся и повысил голос, заставив всех похолодеть от ледяного холода его слов:
— Сегодня здесь присутствующие! Если хоть один из вас распространит слух, что императрица попадала в руки врага, Я истреблю его род до девятого колена и повешу тело над городскими воротами!
Фэн Жуань вдруг осознала: за одну ночь все вокруг изменились.
Цзян Чэнцзэ больше не играл роль беззаботного молодого господина. Имо Суй уже не был тем надменным наследным принцем. Даже Фу Чэ…
Нет, Фу Чэ остался прежним. Он всегда был таким.
Она опустила глаза. В душе без причины поднялась тоска.
Фэнлинь взяла её за руку и обеими ладошками прикрыла ладонь Фэн Жуань:
— Принцесса, вы же совсем измучились за эту ночь. Пойдёмте отдохнём.
Фэн Жуань посмотрела на Фэнлинь и мягко улыбнулась.
Вот она — даже если все изменятся, Фэнлинь останется Фэнлинь.
Она крепко сжала её руку и только теперь заметила, что круглое личико Фэнлинь стало острым, подбородок заострился.
— Прости, — тихо сказала она.
Что заставила тебя волноваться.
Имо Суй перевёл взгляд на Фэн Жуань, заметил их сцепленные пальцы и слегка кашлянул.
Фэнлинь бросила на него взгляд и потянула Фэн Жуань к подготовленной карете.
Имо Суй, чья императрица только что уехала без него: «……»
……
Чжан Цинъюй отправился принимать дела гарнизона, а остальные вернулись в управу.
Фэн Жуань не стала объясняться с Имо Суем, а срочно повела Фэнлинь осматривать рану Цзян Чэнцзэ. Фэнлинь покачала головой:
— Рана Цзян-господина слишком тяжёлая. Ему отсекли руку у самого плеча, и прошло слишком много времени. Даже если бы сейчас пришёл сам Лекарь Духов… боюсь, ничем не помочь.
Фэн Жуань опустила глаза:
— Если бы я тогда не удерживала тебя в городе, сегодня… тебе бы не пришлось так страдать.
Цзян Чэнцзэ засмеялся:
— У малого героя и с одной рукой хватит сил быть великим героем!
Свет в глазах юноши лишь усилил чувство вины у Фэн Жуань.
Фэнлинь поддразнила его:
— О, великий герой Цзян! Говорят, твои подвиги с госпожой Лу Пэнпэн ещё более героичны!
Лицо Цзян Чэнцзэ покраснело:
— Кто это там за моей спиной сплетничает? Сейчас найду — и укорочу ему язык!
Фэн Жуань налила чашку чая и подала Фэнлинь:
— Фэнлинь, посмотри, какие у тебя пересохшие губы. Выпей, увлажни.
Фэнлинь улыбнулась и выпила.
Цзян Чэнцзэ тоже налил себе чаю. Фэн Жуань хотела что-то сказать, но промолчала, наблюдая, как юноша делает глоток.
У двери раздался голос:
— Госпожа, Его Величество просит вас подойти.
Услышав, как придворный называет её «госпожа», Фэн Жуань на миг замерла. Она повернулась к Фэнлинь:
— Отдыхай пока.
Было уже поздно. Когда Фэн Жуань вошла, Имо Суй стоял у окна. На столе стоял букет лилий, наполняя комнату нежным ароматом.
Услышав её шаги, он обернулся:
— Ты пришла.
Фэн Жуань, уставшая за весь день, села за стол:
— Ваше Величество, спрашивайте всё, что хотите.
Свет свечей позволял Имо Сую впервые как следует разглядеть её.
Девушка была одета в тёмно-красный танцевальный наряд из лёгкой, струящейся ткани. Её изящные ключицы слегка выступали над вырезом, а платье подчёркивало тонкую талию, делая стан ещё изящнее.
Видно, что за это время она сильно похудела.
Этот наряд она, вероятно, надела… ради него.
В груди Имо Суя вспыхнула ревность. Его черты лица окаменели, но он заставил себя сохранять спокойствие и произнёс:
— В тот день ты попала в плен, чтобы спасти его… и поэтому пропустила нашу свадебную церемонию.
Он не задавал вопроса — в его голосе звучала уверенность.
http://bllate.org/book/5188/514844
Готово:
