— А вот вы, госпожа Му! — повысила голос Ли Му Яо и перевела взгляд на Юй Фан. — Юй-цзе, боюсь, у госпожи Му ко мне какое-то недоразумение. Не возражаю, если прямо сейчас попросите позвонить господину Ци, чтобы прояснить ситуацию. Ведь будет настоящим грехом, если из-за этого пострадает репутация господина Ци.
Всем в съёмочной группе было известно: Му Цин мечтает выйти замуж за представителя богатой семьи.
Просто никто не ожидал, что она так одержима. С самого утра она начала цепляться к Ли Му Яо лишь потому, что та вышла из машины Ци Юаня.
Её слова можно было расценить почти как прямое обвинение в разврате. Кто бы такое стерпел?
А потом она ещё и ребёнка втянула, назвав отца «маменькиным сынком»! Ребёнку ведь даже шести месяцев нет — разве не нормально, что он рядом с мамой?
Многие присутствующие, особенно те, кто уже стали матерями, при этих словах моментально разозлились.
Кто не воспитывал детей, тот не знает, как это тяжело — особенно когда работаешь на публике и постоянно перемещаешься. Если у кого-то есть возможность держать малыша рядом, другие только завидуют; уж точно не строят грязных догадок.
А эта… явно думает нечисто.
Действительно, как говорится: у кого в голове дерьмо, тому всё кажется дерьмом!
Лицо Юй Фан стало ледяным, и она язвительно заметила:
— Ты ведь тоже в детстве постоянно сидела у мамы на руках, но при этом не выросла «маменькиной дочкой»! И помни: за язык тебя могут и судить. Знаю, ты любишь болтать без удержу, но если продолжишь в том же духе, не удивлюсь, если тебя обвинят в клевете — и мы просто разорвём с тобой контракт!
После скандала с Цзян Дань имидж программы сильно пострадал.
Приглашение Ли Му Яо как раз и было сделано для того, чтобы хоть как-то восстановить репутацию. Если теперь ещё одна участница начнёт распространять лживые слухи, последствия будут катастрофическими.
Эти слова заставили замолчать даже тех, кто до этого собирался всё замять.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Под взглядами, полными осуждения или избегания, Му Цин чувствовала себя крайне неловко — не знала, сесть ей или остаться стоять.
И тут Ли Му Яо вдруг улыбнулась, нарушая мёртвую тишину:
— Госпожа Му, я человек не злопамятный. Давайте так: прямо сейчас извинитесь передо мной и пообещайте больше не распространять сплетни. И всё забудем. В конце концов, нам ещё вместе снимать программу, а скандалы никому не нужны.
Глаза Му Цин расширились от изумления: что?! Просит её извиниться? Это же значит признать, что всё, что она наговорила, — чистейший вымысел!
Нельзя! Ведь камеры всё ещё работают!
Если это попадёт в эфир, как она вообще сможет дальше показываться людям?
Она огляделась в поисках поддержки. Операторы молчали. Один из них встретился с ней взглядом и уже потянулся выключить камеру, но, увидев, что остальные спокойно продолжают снимать, медленно убрал руку.
Ах да.
Когда она сама клеветала на другого человека, ей было совершенно наплевать, включена ли камера.
Теперь же, окружённая десятком чёрных объективов, Му Цин впервые почувствовала, насколько унизительными могут быть эти камеры.
Однако она была не глупа — скорее, весьма сообразительна.
Всего за несколько секунд она взяла себя в руки.
На лице появилось искреннее раскаяние, и она глубоко поклонилась Ли Му Яо:
— Простите меня, госпожа Ли! Я человек прямой, всегда говорю, что думаю. Иногда даже не замечаю, как задеваю других. Надеюсь, вы простите меня — вы же такая благородная!
Даже сейчас она пыталась выкрутиться, выдавая свою злобную клевету за «прямолинейность».
Ли Му Яо чуть не рассмеялась от возмущения.
Но продолжать спор с ней не собиралась.
Легко приподняв уголки губ, она произнесла:
— Ладно, раз поняли — впредь не болтайте лишнего. По идее, вы ведь старше меня, так почему ведёте себя, будто новичок, который не знает, что можно говорить, а что — нет?
Му Цин снова получила удар, и её лицо исказилось, словно на него вылили целую бутылку соусов. Ни один макияж не мог скрыть её внезапной бледности и злости.
Но, взглянув в зеркало рядом и увидев своё отражение вместе с Ли Му Яо, она вдруг едва заметно усмехнулась.
В зеркале Ли Му Яо небрежно откинулась на диван, а она сама — покорно склонилась перед ней с извинениями.
Такой кадр…
В голове Му Цин мгновенно промелькнуло с десяток вариантов, как обыграть эту сцену в соцсетях.
«Споришь со мной? Ещё зелёная!» — с торжеством подумала она. — «Пусть ты и дочь Чэнцзы, но перед фанатами, которые ничего не знают, тебе всё равно достанется!»
Конечно, позже, когда Му Цин действительно попытается использовать этот кадр для пиара, она с горечью убедится, что обвинения сыплются исключительно на неё.
Но это уже совсем другая история.
Тема выпуска шоу «Я — богиня» — «Возвращение во времена Великой Тан».
Поэтому первую презентацию концепций решили провести на древней городской стене, пропитанной духом старины. Затем, в зависимости от идей участниц, будут задействованы и другие локации, соответствующие тематике.
Сишэ, бывшая столица тринадцати династий, повсюду дышала величием истории.
Через объективы камер и благодаря искусной монтажной работе перед зрителями предстанет аура книжной мудрости и культурного наследия.
Как приглашённую гостью, Ли Му Яо запланировали выступать последней.
Так решили после переговоров Ван Дэ с продюсерами.
Зная, что Ли Му Яо занята учёбой и у неё мало времени на подготовку эскизов, Юй Фан даже успокоила её:
— Главное — участие. С нашим монтажом ты всё равно не проиграешь слишком сильно.
На такие слова Юй Фан Фу Линлин отреагировала куда острее самой Ли Му Яо.
— Смотри на меня, Яо-Яо! — горячо заявила она. — Я сделаю так, что весь зал ахнет!
С этими словами она тут же набрала Ни Цзиня.
Однако Юй Фан явно переоценила свой контроль над командой. Несмотря на все её наставления, что приглашённая гостья — лишь временная мера для улучшения имиджа проекта, некоторые всё равно продолжали искать поводы для провокаций.
Когда Му Цин в третий раз во время презентации своей идеи начала критиковать Ли Му Яо, Юй Фан не выдержала и скомандовала:
— Стоп!
— Му Цин, что с тобой происходит? — раздражённо спросила она. — Здесь столько участниц, почему ты именно Ли Му Яо постоянно упоминаешь?
Так нельзя специально унижать человека!
Му Цин невинно моргнула и бросила взгляд в сторону Ли Му Яо:
— Я ведь только что обидела госпожу Ли! Поэтому и стараюсь чаще упоминать её имя — пусть побольше появляется перед публикой, чтобы загладить мою вину.
Выражение её лица было настолько наивным, что если бы Юй Фан была менее проницательной, то, возможно, и поверила бы.
Да, она действительно давала Ли Му Яо возможность чаще появляться в кадре. Но задавала такие «профессиональные» вопросы, на которые та заведомо не могла ответить.
Разве это помощь? Это чистое издевательство!
Хорошо ещё, что Ли Му Яо терпелива: каждый раз, когда не знала ответа, она просто улыбалась и благодарила за «полезный совет».
И слава богу, что программа записывается, а не идёт в прямом эфире. Иначе вместо восстановления имиджа они бы получили обратный эффект!
Ли Му Яо прекрасно понимала, что Му Цин делает это намеренно, но не считала нужным опускаться до её уровня.
Она знала: если она сама не станет ввязываться, обязательно найдётся кто-то, кто за неё «проучит» обидчицу.
Вот, например, сама главный продюсер Юй Фан уже вступилась.
Увидев, что Юй Фан разозлилась, Ли Му Яо больше не притворялась безучастной и мягко подхватила:
— Юй-цзе, я уверена, что госпожа Му действует из лучших побуждений. Но я всё же откажусь от такой «помощи».
Затем, всё так же улыбаясь, добавила:
— Теперь я понимаю, почему вы говорите, что у вас прямой характер. Действительно, некоторые «добрые» поступки не всем по душе. Как, например, ваши слова о моём воспитании ребёнка или ваша «помощь» с пиаром прямо сейчас.
Она сделала паузу и игриво подмигнула:
— Ах да! Если вы так хотите помочь мне с пиаром, лучше спросите о финансах! Например, как снизить себестоимость вашего наряда, чтобы он стал хитом массового спроса! Обещаю, отвечу без запинки!
Му Цин была вне себя от ярости.
«Я — богиня» — это же один из самых престижных креативных шоу в стране! А Ли Му Яо называет её тщательно продуманный дизайн «массовым хитом», сравнивая с дешёвыми товарами с Taobao!
Где тут место креативу?
И ещё эта фраза про «прямой характер»!
Му Цин снова сама себе выкопала яму — теперь её будут считать не просто злой, а ещё и глупой!
Однако окружающие восприняли всё иначе.
Все подумали: «Вот она, настоящая воспитанность! Даже когда её унижают, она старается найти оправдание и даёт полезные советы».
Такой уровень культуры и такта вызывал восхищение!
Автор примечает: Му Цин: «Я человек прямой!»
Прямолинейность: «Я не несу за это ответственность!»
На улице было слишком холодно, и изначально Му Цин планировала уйти сразу после съёмок своей части.
Но после всего случившегося она решила остаться, чтобы лично увидеть, как Ли Му Яо будет представлять свою идею… или, точнее, стать посмешищем.
И, похоже, не одна она так решила: обычно все уходили сразу после своих сцен, но сегодня почему-то задержались.
Эскиз Фу Линлин был готов давно; звонок Ни Цзиню служил лишь для согласования деталей макияжа и цветовой палитры.
Макияж — её слабое место, и она не решалась принимать решения без консультации с профессионалом.
Ни Цзин, глядя на присланный эскиз, на миг задумался.
Надо признать, в области дизайна одежды у Фу Линлин настоящий талант. Более того, поскольку она ещё не проходила формального обучения, её работы отличались особой живостью и дикой, необузданной энергией.
Будто цветок, свободно расцветший на краю обрыва — такой яркий, дерзкий и прекрасный, что его не хочется ни трогать, ни обрезать.
К счастью, она просила совета не по дизайну одежды, а именно по макияжу.
Это было проще: едва взглянув на эскиз, Ни Цзин уже представил подходящий образ.
Он открыл папку, отобрал несколько своих старых работ, дополнил материалами из интернета, собрал всё в один архив и отправил ей.
«Делай смело! Макияж бери из этого архива — будет отлично! Удачи!»
Получив рекомендации Ни Цзиня, Фу Линлин уже точно знала, каким должен быть макияж Ли Му Яо.
Визажистом был знакомый по съёмкам Хуа Юй.
Фу Линлин подозвала Ли Му Яо и Хуа Юя, открыла присланный архив и, указывая на один из вариантов и свой черновой эскиз, сказала:
— Макияж должен быть примерно как на этой картинке, но с учётом моих пометок по цветам и общей композиции. Если что-то будет непонятно — спрашивай меня в процессе. Или, если у тебя сами́м есть идеи, можешь предлагать — внесём правки.
Хуа Юй кивнул, взглянул на Ли Му Яо и уже начал представлять, как будет наносить макияж.
Сама Ли Му Яо не возражала — в вопросах визажа она разбиралась ещё хуже Фу Линлин.
Поэтому спокойно сидела, позволяя двоим творцам колдовать над её лицом.
Когда последний штрих теней был нанесён, Хуа Юй щёлкнул пальцами и, глядя на Ли Му Яо, замер в восхищении.
— Яо-Яо, ты просто неописуемо красива!
В этот момент ему казалось, что никакие слова не смогут передать ту красоту, что он видел перед собой.
Ли Му Яо, сохраняя серьёзное выражение лица, моргнула правым глазом, закрытым маленьким золотистым пластырем, и только тогда Хуа Юй пришёл в себя.
— Благодарю за комплимент, — спокойно ответила она, ничуть не скромничая.
Надо сказать, у оригинальной хозяйки этого тела действительно была потрясающая внешность. А благодаря практике культивации кожа стала идеальной. Вся она сияла такой чистой, воздушной красотой, что не уступала первой красавице мира Дао даже в прошлой жизни.
В этот момент снаружи раздался голос:
— Яо-Яо, готова? Дизайнеры, выходите первыми, за ними — модели!
http://bllate.org/book/5141/511288
Готово:
