430 тысяч подписчиков — для «прозрачного» аккаунта, казалось бы, немало. Однако если провести пальцем по ленте вниз, окажется, что под каждым постом в среднем всего десяток комментариев: все хвалят её за внешность и спрашивают, есть ли ещё работы, на которые можно «полизать».
Очевидно, среди этих 430 тысяч фолловеров огромную долю составляют купленные боты. Сяофан была права — она действительно никому не известна.
Хорошо хоть, что её цель — не завоевать шоу-бизнес, а вернуть Сун Жунъюя в реальный мир. Иначе ей, наверное, пришлось бы навсегда остаться запертой в этом сне.
Чжао Синьюэ вышла из своего профиля и открыла строку поиска. Как только она начала вводить «Сун Жунъюй», сразу же выпала целая строка подсказок:
#СунЖунъюйНочевалУЛюЦяньжань
#СунЖунъюйЛюбовныйМошенник
#СунЖунъюйСледОтПоцелуя
#СунЖунъюйПрокомментировалСледОтПоцелуя
#СунЖунъюйСнимаетНесколькоПроектовОдновременно
#СунЖунъюйПьётКуритИДелаетТатуировки
Чжао Синьюэ провела пальцем по экрану и усмехнулась. Она не спешила искать повод приблизиться к Сун Жунъюю — ведь прекрасно понимала: раз уж она следующая жертва, он сам обязательно выйдет на неё.
В этот момент телефон дрогнул — пришло новое сообщение в WeChat. Чжао Синьюэ открыла мессенджер и увидела уведомление от контакта с пометкой «Благотворитель».
Благотворитель: Эй, не расстраивайся сильно. Я быстро найду тебе нового ассистента.
Благотворитель: Давай, иди ко мне в объятия и поплачь.jpg
Чжао Синьюэ не стала сразу отвечать, а сначала пролистала историю переписки, чтобы убедиться, что перед ней действительно её менеджер. Убедившись, она медленно начала набирать ответ — хотела сказать, что новый ассистент пока не нужен.
Но она ещё не успела дописать фразу, как менеджер уже засыпал её новыми сообщениями.
Благотворитель: Не отказывайся! Ассистента оплачивает компания — дарёному коню в зубы не смотрят.
Благотворитель: Завтра зайди в офис, нужно кое-что обсудить.
Благотворитель: Я еле-еле раскрутил двух этих айдолок, а их тут же передали другому менеджеру на шоу-проекты. А мне вместо них подсунули одного капризного типа.
Благотворитель: Компания реально свихнулась.
Чжао Синьюэ нахмурилась, стёрла уже написанное и заново сформулировала мысль.
wlgxdm: Кого именно тебе подсунули?
Благотворитель: Да ты его знаешь! Помнишь, компания пыталась раскрутить между вами роман? Ради правдоподобности даже заставила меня ночевать вместе с ним у тебя дома! Хотя в итоге ничего не вышло!
Благотворитель: Да! Это же Сун Жунъюй!
Один восклицательный знак, видимо, не смог выразить весь его эмоциональный взрыв, поэтому через мгновение он добавил ещё и эмодзи истеричной суслицы.
Благотворитель: ААА! ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
*
На следующий день Чжао Синьюэ встретилась в офисе со своим менеджером Шэнь Цяо — невысоким мужчиной в чёрных очках. Ему было уже тридцать семь, но выглядел он лет на двадцать семь–восемь.
Не зря говорят, что индустрия развлечений — место вечной молодости: даже менеджеры здесь кажутся моложе обычных людей на несколько лет.
Заметив, что она внимательно его разглядывает, будто видит впервые, Шэнь Цяо закатил глаза.
— Ну чего уставилась? Лучше глянь на сценарий, лежащий на столе. А то вдруг не сможешь играть и растеряешься.
Чжао Синьюэ на секунду замерла, потом потянулась за сценарием:
— У меня новая работа? Веб-дорама или онлайн-фильм?
— Реалити-шоу.
Чжао Синьюэ: «…»
Шэнь Цяо, увидев, как она замерла со сценарием в руках и не решается открыть его, рассмеялся.
— Ты всё правильно услышала. Только в реалити-шоу и можно показать настоящее мастерство актёрской игры, — сказал он, наливая себе горячего чая. — Вчера я тебе говорил: теперь Сун Жунъюй будет под моим крылом. Этот проект он притащил сам — и возьмёт тебя с собой. Так что считай, тебе подвернулся шанс. Поняла?
Чжао Синьюэ, конечно, всё поняла: Шэнь Цяо предлагает ей прицепиться к ресурсам Сун Жунъюя. Тот, хоть и считается «актёром восемнадцатой линии», всё же получает куда больше предложений, чем она, которая давно вообще без работы.
Она пролистала сценарий и увидела, что это довольно расслабленное шоу под названием «Два дня в деревне». Зрители любят наблюдать, как обычно гламурные звёзды в прямом эфире пачкаются, убирают навоз и рубят дрова.
В каждом выпуске участвуют четверо знаменитостей. Продюсеры дают им только жильё и сто юаней на двое суток — дальше они должны сами как-то выживать в сельской местности.
Поскольку Чжао Синьюэ втиснули в проект насильно как пятую участницу, ей, как и следовало ожидать, достался далеко не лучший образ. Другие гости либо экономно тратили деньги — покупали еду на десять юаней и готовили на двадцать, либо использовали свой статус, чтобы просить у местных жителей продукты и посуду, а третьи играли на гитаре или пели, создавая себе образ «любителя музыки».
А вот в сценарии Чжао Синьюэ чётко прописано: быть ленивой, капризной, постоянно ворчать и мешать другим участникам, чтобы создавать драматические моменты. А если получится ещё и слезу пустить — вообще идеально.
Легко представить, как её будут поливать грязью после выхода выпуска.
Но выбора у неё не было — она давно не работала, и кроме этого предложения ничего не ждало.
— Поняла, — сказала она, захлопнув сценарий и почесав нос с искренним выражением лица. — Я постараюсь хорошенько всё испортить.
Шэнь Цяо сделал глоток чая. Пар поднялся ему прямо в глаза, сделав их белыми от пара. Чжао Синьюэ подняла сценарий и покачала им в воздухе:
— Насчёт ассистента — правда, пока не надо. С такой работой я и сама справлюсь.
— Ладно, не надо — так не надо. Я ещё не успел никого нанимать, — ответил Шэнь Цяо и указал на кресло руководителя, стоявшее спинкой к ним. — Сценарий ты получила, других дел нет. Можешь идти прямо сейчас… или сначала заглянешь к… э-э… нему.
К нему?
Чжао Синьюэ сразу догадалась, что речь о Сун Жунъюе. Он, оказывается, всё это время был здесь?
Она подошла к креслу и замерла. Тот не спешил поворачиваться.
Шэнь Цяо позвал пару раз — без ответа.
— Не слышит, что ли?
Чжао Синьюэ шагнула ближе. Сначала в поле зрения попали длинные ноги в чёрных брюках.
«Ноги и правда отличные», — подумала она.
Затем — чёрное пальто, которое он держал на руках, и чистые запястья в белоснежной рубашке. Под пиджаком проступал силуэт узкой талии и напряжённых мышц. Рубашка натянулась на груди, обрисовывая изящную шею и соблазнительную ямку на горле.
Видимо, он так долго ждал — или просто скучал — что уснул прямо в кожаном кресле. Чёлка мягко падала ему на лоб, отбрасывая тень на ресницы.
Молодое, красивое лицо было измождено. Губы плотно сжаты. Он скорее напоминал подростка, который всю ночь играл в игры, чем звезду, на которую смотрят миллионы.
— Уснул? — почти шёпотом спросил Шэнь Цяо, заметив, что Чжао Синьюэ замерла.
Она кивнула.
— Фух, главное, не помер, — выдохнул менеджер.
Чжао Синьюэ удивлённо вскинула брови:
— А?
— Он вчера до утра пил с кем-то, — пояснил Шэнь Цяо. — Пришёл в офис весь в перегаре. Я уж думал, прямо у меня на глазах отравится алкоголем. Что с ним такое? Всего двадцать три года, талантливый, а себя так запускает?
— А у тебя нет таблеток от похмелья? — спросила Чжао Синьюэ.
— Откуда у меня такие таблетки? Я же не каждый день так напиваюсь.
Он глянул на телефон и торопливо вскочил:
— Не трогай его. Сам проснётся и уйдёт. Мне срочно нужно решить один вопрос. Если у тебя больше дел нет — можешь идти домой.
Чжао Синьюэ хотела уточнить дату съёмок, но Шэнь Цяо уже исчез за дверью, аккуратно прикрыв её за собой.
Она тихо улыбнулась, отложила сценарий и обошла кресло.
— Молодость — здорово, холодов не боишься, — прошептала она, наклоняясь ближе к его лицу. — Эй, точно спишь?
Как и ожидалось, ответа не последовало.
В окне дул сквозняк. Сун Жунъюй, не открывая глаз, нахмурился и чуть опустил уголки губ — выглядел почти жалобно.
Чжао Синьюэ не знала, правда ли он уснул или притворяется, чтобы соблазнить её своей внешностью.
Она подошла к окну, закрыла его, вернулась и накинула ему на плечи пальто.
Сун Жунъюй проспал до самого вечера.
Когда он наконец открыл глаза, за окном уже стемнело.
В кабинете горел яркий свет, окутывая Чжао Синьюэ мягким сиянием. Она уже, наверное, сотню раз перечитала сценарий и начинала клевать носом от скуки.
Она прикрыла рот ладонью, стараясь зевнуть как можно элегантнее, и в этот момент заметила, что кресло уже повёрнуто к ней. Мужчина в тонкой рубашке, опершись подбородком на ладонь, молча смотрел на неё — и, судя по всему, делал это уже давно. На губах играла лёгкая усмешка.
Чжао Синьюэ почувствовала, как у неё заалели уши.
Она поправила волосы и перевела взгляд со сценария на него.
— Очнулся?
— Если бы я не проснулся, ты бы решила, что я умер, — ответил Сун Жунъюй, вставая и потягиваясь. Пальто соскользнуло с плеч, обнажив тонкую ткань рубашки.
Заметив, как она замерла от его прямого высказывания, он усмехнулся:
— Не волнуйся, я ещё дышу. — Его тон был таким же беззаботным, будто он просто комментировал погоду. — Ты всё это время сидела рядом… Наверное, боялась, что я умру от алкогольного отравления прямо в офисе?
Чжао Синьюэ невольно бросила взгляд на его подчёркнутое талией тело, но тут же отвела глаза.
— Можно сказать и так. Всё равно мне делать нечего, — ответила она, поднимаясь со стула. — Ты всё-таки принёс мне новую работу. Не бросать же тебя тут… Раз проснулся — я пойду.
— Пошли вместе.
Сун Жунъюй надел пальто и вышел за ней. Они молча стояли у лифта, наблюдая, как цифры над дверью медленно ползут вверх.
В коридоре остались только те, кто задержался на работе. Было тихо. Сун Жунъюй стоял очень близко — Чжао Синьюэ чувствовала смесь его духов и остатков алкоголя. Она незаметно отступила в сторону и упорно не смотрела на него.
Раз уж делать нечего, она решила про себя гадать, когда же он начнёт её соблазнять. Но в следующий миг услышала его тихий смех.
— Сестрёнка Синьюэ, мы же уже были в центре слухов.
У неё внутри всё сжалось. Она уже подбирала ответ, но он продолжил, понизив голос:
— Почти как бывшие. Так что не надо со мной так холодно обращаться.
Автор не имеет комментариев, но всё же хочет пообщаться с вами.
Дорогие читатели, как вы поживаете?
«Сначала придушить, потом разобраться» — первая мысль, мелькнувшая в голове Чжао Синьюэ.
Лифт приехал с характерным «динь!», как микроволновка, закончившая разогрев.
Чжао Синьюэ почувствовала себя той самой разогретой едой.
Она вошла в кабину. Сун Жунъюй последовал за ней.
— Всё-таки это было давно, да ещё и ненастоящее, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Если бы я с тобой заигрывала, разве это не выглядело бы подозрительно? Люди бы точно подумали, что я просто хочу твоё тело.
Сун Жунъюй пристально посмотрел на неё, потом рассмеялся:
— Ты права. Это было ненастоящее.
Он отвёл взгляд и устало прислонился к стене лифта, будто статуя, которую плохо установили и вот-вот она рухнет.
Но когда они вышли на улицу, и Чжао Синьюэ уже подняла руку, чтобы поймать такси, он всё ещё шёл следом.
Она обернулась и вопросительно посмотрела на него:
— Ты зачем за мной идёшь? Не пора ли домой?
http://bllate.org/book/5119/509510
Готово:
