— Тридцать девять градусов! — Она решительно подняла Линь Шэня и усадила его на диван. — Пора в больницу.
— Не хочу, — тихо отстранил он её руку и положил ладонь на подлокотник.
Линь Му видела, как он морщится, и поняла: убеждать бесполезно. Распаковав таблетку жаропонижающего, она протянула ему вместе со стаканом воды:
— Тогда прими лекарство.
Он лениво поднял руку, и его пальцы случайно коснулись её ладони.
Несмотря на температуру в тридцать девять, кончики его пальцев оставались холодными. От этого прикосновения её кожу защекотало, и она невольно поторопила:
— Давай быстрее.
Он взял таблетку, бросил в рот, сделал глоток воды и проглотил. Его взгляд скользнул по её лицу:
— Теперь довольна?
Линь Му коротко кивнула:
— Ага.
И потянула его к лестнице:
— Иди спать, отдыхай.
Она проводила его до спальни.
Когда Линь Шэнь улёгся, она натянула одеяло повыше и тщательно заправила края, чтобы ничего не открывалось.
— Что хочешь на обед? — спросила она.
— Ничего не хочу.
Её рука замерла на мгновение, и она повернула голову:
— Без еды никак. Ложись, поспи пока.
Заправив одеяло, она вышла из спальни и направилась на кухню. Распахнув холодильник и шкафы, вздохнула, глядя на их пустоту.
Порывшись немного, нашла маленькую банку риса, оставленную поваром в прошлый раз. Риса хватит всего на несколько приёмов пищи, но другого выхода не было. Линь Му не умела готовить ничего сложного, поэтому сварила простую белую кашу.
Час спустя она поднялась наверх с миской каши и увидела, что Линь Шэнь уже проснулся. Его веки вяло опущены, а взгляд блуждал в сторону двери. Линь Му подошла ближе:
— Проснулся? Почему не поспал ещё?
Она поставила кашу на тумбочку, помогла ему сесть и передала миску с ложкой:
— Горячая, ешь осторожно.
Он взял миску. Из белой фарфоровой посуды поднимался пар над горячей кашей. Он скривился:
— Только белая рисовая каша.
Линь Му не выдержала и закатила глаза:
— Да уж, прямо мучаешься.
Линь Шэнь поднёс ложку ко рту, но внезапно начал сильно кашлять, и каша выплеснулась на одеяло.
Она взяла салфетку, вытерла пятно, забрала у него миску и сама поднесла ложку к его губам:
— Давай я.
Он приподнял веки и холодно взглянул на неё, но послушно открыл рот.
Она кормила его ложка за ложкой:
— Когда няня Чжоу вернётся?
— У её дочери были трудные роды, она ослабла и не может ухаживать за ребёнком. Останется там ещё на несколько месяцев.
Линь Му замерла с ложкой в руке и посмотрела на него:
— Тогда… тебе стоит найти кого-нибудь, кто будет за тобой ухаживать в это время.
Линь Шэнь равнодушно ответил:
— Мне никто не нужен.
Она снова поднесла ложку к его губам:
— А я сейчас ухаживаю за тобой.
Он промолчал и отвернулся.
Она лёгким движением коснулась его губ ложкой:
— Открывай рот. Моей руке уже неметь начинает.
Линь Шэнь медленно раскрыл рот, взял ложку губами и проглотил кашу:
— Тебе не нужно за мной ухаживать.
Линь Му опустила глаза и помешала кашу в миске:
— Раньше ты тоже заботился обо мне.
Внезапно её запястье сжалось в чужой ладони. Она подняла глаза и встретила пристальный взгляд Линь Шэня:
— Ты мне ничего не должна. Я никогда не думал, что ты должна мне отплатить.
— Я знаю.
Покормив его, Линь Му быстро прибралась и собралась уходить:
— Я пойду домой. Вечером принесу ужин.
Линь Шэнь последовал за ней вниз, остановил её, когда она потянулась к чемодану, и положил руку поверх её:
— Ты же говорила, что будешь за мной ухаживать. Останься здесь на несколько дней.
Линь Му почувствовала неловкость:
— Не надо, ведь недалеко.
Линь Шэнь взглянул на её смущённое лицо и тихо рассмеялся:
— Как бы близко ни было, всё равно не так близко, как соседняя комната. Ты же не впервые остаёшься у меня. К тому же…
Она поспешно перебила его:
— Ладно, ладно, останусь!
Он заметил, как на её щеках проступил румянец, и сдержал улыбку, взяв чемодан и направляясь наверх.
Поздней ночью разразилась гроза.
Линь Шэня разбудил оглушительный раскат грома.
Он сел, прижал пальцы к вискам.
Медленно встал с кровати и подошёл к окну. За стеклом лил проливной дождь, и улицу было совершенно не видно.
Линь Шэнь вышел из спальни и направился в соседнюю гостевую комнату. Тихо повернул ручку — дверь была не заперта.
Линь Му спала спокойно, её лицо было безмятежным, дыхание ровным. Он постоял у кровати немного, затем подошёл к окну и задёрнул шторы. Звук дождя стал тише.
Вернувшись в свою комнату, он увидел, как ветер колышет занавески у окна, а его высокая фигура теряется в развевающемся полотне. Он смотрел на стекло, размытое дождём, и задумался.
Теперь эту грозу слышит только он.
...
Второй день Нового года.
Линь Му проснулась с ясной головой и чувством лёгкости во всём теле.
Она подошла к двери спальни Линь Шэня и трижды постучала. Услышав «входи», открыла дверь. Он всё ещё лежал в постели, сонные глаза, лёгкие тени под ними.
Она подошла ближе:
— Плохо спалось?
Он оперся на локти, сел и прислонился к подушкам у изголовья. Голос прозвучал с ещё большей заложенностью:
— Ага. Был гром.
Она знала, что в грозу он всегда спит беспокойно. Протянула ему градусник:
— Померяй температуру, посмотрим, спала ли.
Результат её порадовал. Она встряхнула градусник несколько раз и убрала в коробку:
— Тридцать восемь. Похоже, лекарство действует. Дам тебе ещё одну таблетку, к ночи температура должна нормализоваться.
Линь Му спустилась вниз, налила стакан тёплой воды и вернулась с жаропонижающим. Линь Шэнь послушно взял таблетку, положил в рот и запил водой.
Убедившись, что он принял лекарство, она сказала:
— Схожу за завтраком.
Как только дверь захлопнулась, его пальцы, до этого слегка сжатые, раскрылись, и таблетка упала на одеяло. Линь Шэнь поднял её, прищурился, внимательно осмотрел и с идеальной траекторией отправил в мусорное ведро.
Четвёртого дня Нового года Линь Му с досадой смотрела на градусник — всё ещё тридцать восемь. Температура упрямо держалась на этом уровне.
Линь Шэнь сидел на диване, листая книгу, совершенно спокойный и невозмутимый, совсем не похожий на больного — разве что красный кончик носа выдавал его состояние.
За эти три дня кашель прекратился, но теперь он беспрестанно сморкался. За два дня он израсходовал целую пачку салфеток, и кожа на носу уже начала шелушиться и краснеть от частого трения.
— Линь Шэнь, всё-таки съезди в больницу, — сказала Линь Му. — Пусть температура и не очень высокая, но держится же постоянно.
Линь Шэнь не отрывался от книги:
— Если должно пройти — пройдёт. Чего волноваться.
— Но у тебя же насморк не проходит, нос весь покраснел. Через несколько дней выходить на работу, неужели так пойдёшь в офис? — Она не могла представить, как сотрудники отреагируют на его вид.
Наверное, начнут фотографировать и выкладывать в соцсети. Эта мысль вызвала у неё улыбку, но она сдержалась.
Линь Шэнь перевёл взгляд с книги на неё и холодно произнёс:
— Что не так с моим видом? Что тебя так волнует?
Линь Му опустила плечи и отвернулась, про себя ворча: следовало ожидать, что этот человек вообще не стесняется, но чтобы до такой степени...
Ладно, если ему не страшно, зачем ей переживать.
Однако через мгновение добавила:
— Через несколько дней мне тоже на работу.
Он перевернул страницу:
— Знаю.
Линь Му почувствовала, что он не уловил сути:
— Я уйду на работу, няня Чжоу тоже нет... Кто тогда будет за тобой ухаживать?
Линь Шэнь снова оторвался от книги и взглянул на неё:
— Знаю.
Его невозмутимость вывела её из себя, но злиться было некуда.
Линь Шэнь украдкой посмотрел на неё. Её губы слегка опустились вниз, щёчки надулись — как у маленького иглобрюха. Он сдержал смех, кашлянул:
— Не волнуйся, послезавтра всё пройдёт.
Линь Му сердито уставилась на него:
— Откуда ты знаешь?
Он снова уткнулся в книгу:
— Это моё тело. Я знаю.
Через два дня температура Линь Шэня действительно нормализовалась. Линь Му смотрела на градусник с отметкой 37,2 и чувствовала странное замешательство: оказывается, у этого манипулятора действительно получается контролировать болезнь. Простуда почти прошла, носовой голос исчез, и краснота на носу сошла.
Седьмого числа рано утром Линь Му собрала вещи и пришла попрощаться с Линь Шэнем в кабинет.
Когда она уже тащила чемодан к выходу, за спиной раздался его голос:
— Пароль 3287.
Она обернулась. Линь Шэнь скривил губы:
— Надоело каждый раз открывать тебе дверь. В следующий раз заходи сама.
— Поняла.
...
На скоростной трассе.
Се Цяошэн удобно расположился на заднем сиденье бизнес-класса, закинул ногу на ногу, заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. Он был доволен жизнью и размышлял о том, как удивительно устроена судьба.
Перед Новым годом Цинь Чжао швырнул ему на стол проект и взволнованно сказал:
— Цяошэн, теперь ты точно станешь знаменитостью!
Се Цяошэн взял документ и сразу увидел крупные буквы «реалити-шоу». Ему даже раскрывать не захотелось:
— Я не хочу участвовать в реалити-шоу.
Цинь Чжао сердито посмотрел на него:
— Да ты чего? Такой шанс и тебе достался! Этот проект продвигает «Оранжевая Звезда». Я прочитал сценарий — отличная задумка, может стать хитом. Они хотели взять своего Чжао Минцзюня, но наш президент узнал об этом и сразу поставил условие: если совместный продюсерский состав, то обязательно должен быть кто-то от «Синъюй».
Он хлопнул Се Цяошэна по плечу:
— Я долго выбивал для тебя это место. Не смей отказываться! Если проект взлетит, ты выйдешь на второй эшелон, а если совсем уж взорвётся — и до первого далеко не будет!
Взгляд Цинь Чжао горел таким огнём, что Се Цяошэну пришлось взять сценарий и полистать, надеясь, что жанр ему не противен. Чем дальше он читал, тем больше нравилось. Профессиональное реалити-шоу — такого раньше не было, свежая идея.
А когда он добрался до раздела с участниками, радость переполнила его.
На фото Линь Му по-прежнему смотрела с холодным выражением лица, но Се Цяошэн не мог сдержать улыбку — уголки губ сами тянулись вверх.
Цинь Чжао толкнул его в плечо:
— Эй, эй! Чего глупо улыбаешься?
Се Цяошэн сжал кулак и прикрыл им улыбку, прокашлялся:
— Да так... Ладно, я участвую.
Он всё ещё переживал тот момент, когда увидел её имя в сценарии, как машина уже подъехала к аэропорту.
Перед выходом из автомобиля Се Цяошэн поправил причёску и неспешно вошёл в зал международных вылетов. Сразу же заметил Линь Му.
Сегодня она была одета просто: белый свитер, длинные брюки и поверх — светло-серое пальто. По сравнению с другими участниками она выглядела неприметно.
Но он увидел её первым делом.
— Линь Му, — подошёл он и помахал рукой. — Какая неожиданность, снова встретились!
Она подняла на него глаза, широко раскрыла их и замерла в изумлении.
Се Цяошэн улыбнулся ещё шире: глупышка, очевидно, понятия не имела, что он тоже будет участвовать.
...
В кабинете Линь Шэня.
Джонни сидел на диване и не переставал цокать языком, глядя на Линь Шэня, который работал с документами.
— Если бы ты молчал, никто бы не подумал, что ты немой, — не отрываясь от бумаг, бросил Линь Шэнь.
— Я просто восхищаюсь твоим хладнокровием, — Джонни подошёл к столу. — Ты уже полгода в Китае, а с Шерри так и нет никакого прогресса.
Рука Линь Шэня замерла на мгновение, потом он поставил подпись:
— Какого прогресса ты хочешь?
Джонни закрыл лицо ладонью:
— Ну любого! Спорю, за полгода вы даже не держались за руки.
Линь Шэнь снова положил ручку, подошёл к столику с водой, налил себе стакан, отвернулся от Джонни и сделал несколько глотков. Потом вытер капли с губ тыльной стороной ладони.
— Послушай, Шерри красива, характер у неё теперь тоже хороший, за ней ухаживают. Если кто-то её уведёт, что будешь делать?
Линь Шэнь налил себе ещё воды. Прозрачная прохладная жидкость стекала по стенкам бирюзового стакана. Он сжал стакан — прохлада пронзила ладонь, как и его собственные пальцы.
— Мне интересно, — спокойно произнёс он, — на кого она вообще может обратить внимание.
Кроме меня.
Джонни хитро усмехнулся:
— На этот раз в шоу приглашён Се Цяошэн. Он же любимый актёр Шерри, она к нему и так благосклонна. А после совместной работы легко может вспыхнуть искра.
Линь Шэнь сделал глоток холодной воды:
— Я знаю.
— И всё равно пригласил его участвовать? — не поверил Джонни.
Линь Шэнь больше не ответил и допил воду до дна.
Он давно следил за микроблогом Линь Му и, конечно, читал её рецензии на сериалы и репосты записей Се Цяошэна.
http://bllate.org/book/5060/504899
Готово:
