Оуян Янь первой пришла в себя. Такого сына она ни за что не могла отпускать! Если он не найдёт ту женщину по фамилии Тун, он и вправду способен навсегда отказаться от дома! Тогда «Канши» окончательно рухнет! Неужели она, Оуян Янь, всю жизнь слывшая прозорливой, в старости останется без единого сына, на которого можно положиться?
Нет! Ни за что!
Хорошо! Раз умолять бесполезно — значит, придётся действовать жёстко!
Она мгновенно приняла решение, крепко схватила Кан Цзыжэня за руку и твёрдо произнесла:
— Сынок, я уже всё решила: куда бы ты ни пошёл, я пойду за тобой! Если ты из-за какой-то эгоистичной женщины решишь больше не жить, я последую за тобой и в загробный мир! Чтобы тебе не было одиноко на том свете! И чтобы даже там, в ином мире, эта мерзкая женщина не посмела держать тебя рядом!
Ха. Кан Цзыжэнь вдруг холодно рассмеялся. Оуян Янь растерялась и недоумённо взглянула на него.
Он не вырвал руку, а лишь медленно высвободил её из материнской хватки и повернулся лицом ко всем присутствующим.
Оуян Янь сначала попыталась удержать его, но, увидев, что он не злится и не сердится, а просто спокойно освобождается, решила пока отпустить.
Кан Цзыжэнь остановился перед ней, нахмурился и спросил:
— Мама, почему вы всегда так слепы? Любой может безосновательно обвинить другого в эгоизме, только не вы! Вы не только не имеете права этого делать, но тем более не должны обвинять невинную женщину, которую ваш собственный эгоизм и жестокость уже глубоко ранили! Женщину, которую вы прекрасно знаете — ту, кого любит ваш родной сын, — и всё равно стараетесь всеми силами прогнать! Неужели вы сами не эгоистка?
— Я...
Оуян Янь попыталась что-то возразить, но Кан Цзыжэнь нетерпеливо поднял руку и перебил:
— Молчите! И не говорите больше, что готовы умереть со мной! Я ваш сын, и мне не дано выбирать себе родителей или происхождение. Что бы вы ни делали ради меня, я не стану вас презирать. Но если вы хотя бы попытаетесь потревожить мою женщину — этого я не допущу! Ни при жизни, ни после смерти! Потому что ей страшно: ваше присутствие помешает ей спокойно пройти путь перерождения!
С этими словами он холодно окинул взглядом всех присутствующих и, наконец, перевёл глаза на Шу Имань:
— Где мой телефон?
— Я... — Она растерялась: вопрос прозвучал внезапно, и она не знала, стоит ли возвращать ему аппарат.
Оуян Янь бросила взгляд на Шу Имань и поспешила улыбнуться сыну:
— Сынок, твой телефон вчера остался дома! Когда тебя ударили и ты потерял сознание, мы в панике увезли тебя в больницу, а телефон забыли во дворе. Позже его подобрал Ван. Я хотела привезти его сегодня, но он разрядился — сейчас заряжается дома... Вечером обязательно привезу! А если тебе срочно нужен — прямо сейчас отправлю кого-нибудь за ним!
Она уже потянулась к своей сумочке, будто собираясь звонить.
Шу Имань незаметно выдохнула с облегчением. Увидев, что Кан Цзыжэнь уже отвёл от неё взгляд и смотрит на мать, она незаметно проскользнула рукой в карман и, нащупав его телефон, нажала кнопку выключения.
— Не нужно. Сам зайду за ним, — сказал Кан Цзыжэнь и направился к двери.
— Профессор Кан!
— Цзыжэнь!
Его окликнули одновременно, но он даже бровью не повёл, продолжая идти и срывая с головы бинты.
У самой двери он вдруг остановился, швырнул на пол снятую повязку и, увидев стоящую в проёме женщину, слегка нахмурился:
— Бабушка!
Кановская старшая, опираясь на трость и поддерживаемая Фан, увидела, как её внук мрачно направляется прочь. Сначала она нахмурилась в недоумении, но тут же лицо её разгладилось, и она с нежностью посмотрела на него:
— Директор приюта сказал, что мой внук сегодня придёт в себя, и я сразу же поспешила сюда. Куда это ты собрался?
— Бабушка, со мной всё в порядке. Мне нужно срочно заняться одним делом, так что не могу задерживаться, — сухо ответил Кан Цзыжэнь и сделал шаг вперёд.
Кановская старшая не стала его удерживать, лишь спокойно произнесла вслед почти уже прошедшему мимо внуку:
— Твой водитель, молодой Чжан Лун, только что нашёл меня и сказал, что увольняется. Стыдно было лично сообщить тебе, так что попросил передать через эту старуху. Машина уже передана мне.
Кан Цзыжэнь замер рядом с бабушкой, нахмурился и, глядя сверху вниз на её сгорбленную фигуру, спросил:
— Он уволился? По какой причине?
— Дерево пало — обезьяны разбежались! Какая ещё может быть причина! — лёгкой усмешкой ответила Кановская старшая. — Водитель ушёл — не беда. Просто хочу напомнить: выходя сейчас в этом виде, пусть даже девушки сочтут тебя модником, проверь-ка карманы. Нет ни машины, ни кошелька... Даже такси вызовешь — платить-то надо!
Кан Цзыжэнь горько усмехнулся:
— Да, теперь ваш внук действительно ничего не имеет! Так позвольте же, бабушка, немедленно уйти этому никчёмному человеку!
— Когда настанет время — я сама тебя отпущу. Я никогда не нарушаю своих обещаний! Но сейчас ты едва на ногах держишься. Как я могу спокойно отпустить тебя одного в таком состоянии? — Кановская старшая подняла трость и указала на палату. — Заходи! Расскажу, где найти того, кого ты ищешь!
С этими словами она вошла в палату и пронзительным взглядом окинула всех, кто наблюдал за происходящим:
— Вон все отсюда! Мне нужно поговорить с внуком наедине!
Когда остальные покинули палату, Кан Цзыжэнь прищурился, немного помедлил, но всё же вошёл вслед за бабушкой.
*
В коридоре, когда остались только она и Оуян Янь, Шу Имань тяжело выдохнула и устало сказала:
— Тётя, мы уже сделали всё возможное, но сердце Цзыжэня не вернуть. Боюсь, если мы продолжим давить на него, он не только отвергнет меня, но и вас, свою родную мать, перестанет признавать!
Оуян Янь тяжело вздохнула.
Обе некоторое время молча стояли у окна, погружённые в уныние. Вдруг Оуян Янь сжала кулаки и решительно заявила:
— Нет! Для меня, Оуян Янь, давно решено: только Шу Имань достойна быть моей невесткой! Только ты можешь стать женой моего сына! Раз он не поддаётся ни на ласку, ни на угрозы, остаётся воздействовать на ту женщину!
— Тётя, вы хотите...? — Шу Имань нахмурилась в изумлении. — Вы снова пойдёте к той матери с дочерью и заставите их уйти?
— Да! Но и нет! — Оуян Янь кивнула, потом покачала головой и снова кивнула. — Прорыв возможен только через неё! На этот раз пойдём вместе — ты и я!
— Я? — Шу Имань ещё больше ошеломилась и указала на себя. — Тётя, лучше забудьте! После всего, что случилось за эти дни, я наконец поняла: даже если я вырву своё сердце и отдам ему, он не захочет его — ещё и скажет, что это отвратительно! Пожалуй, я сдамся. Пусть мои чувства оказались ошибкой.
Говорила она легко, будто ей всё равно, но в то же время, пряча руки от Оуян Янь, впивалась ногтями в ладони до крови — взгляд её стал ледяным и полным решимости.
Она уже зашла слишком далеко! Если после всех усилий не сумеет вернуть любимого мужчину, ей будет негде показаться: ни дома, ни в больнице, ни в банке отца — окружающие просто утопят её в сплетнях!
Поэтому проиграть она не могла! Ни в коем случае! Не могла потерять мужчину, в которого влюблена уже больше десяти лет, и уж тем более — проиграть какой-то ничтожной женщине!
Но, как бы сильно она ни желала, чтобы Кан Цзыжэнь вернулся к ней, нельзя было показывать это Оуян Янь. Эта женщина всю жизнь жила в роскоши, привыкла к статусу богатой светской дамы — эгоистичной и расчётливой. Как она может принять в качестве невестки обычную женщину без имени, без связей и положения? Тем более, ходили слухи, что сама Тун Синь — незаконнорождённая, да ещё и сама родила ребёнка вне брака, не зная даже, кто её отец! Оуян Янь никогда не согласится на такую невестку!
А Кановская старшая, постоянно повторяя, как ей нравится «заранее выбранная невестка», на самом деле лишь ценит влиятельное происхождение Шу Имань — дочери крупного банкира. Будь Шу Имань такой же простой, как Тун Синь, или просто рядовым врачом, Оуян Янь даже взглянуть на неё не удосужилась бы!
Поэтому в деле удержания Кан Цзыжэня Шу Имань намеревалась играть лишь свою роль. Идти к той матери с дочерью, угрожать и уговаривать их уйти? Ха! Такое подходит только Оуян Янь! Только она способна на такое! И именно ей это и следует делать!
Шу Имань не собиралась унижать себя, портя репутацию встречей с двумя беззащитными женщинами!
Услышав слова Шу Имань, Оуян Янь испугалась и поспешно схватила её за руку:
— Имань, ты не должна сдаваться! Давай так: пойдём вместе, но говорить будешь только я! Ты просто будь рядом. Обещаю, на этот раз эта женщина навсегда исчезнет из жизни моего сына!
В её глазах вспыхнула такая ярость, что Шу Имань даже вздрогнула. Она неохотно кивнула:
— Но Чжан Лун до сих пор не ответил мне. Я не знаю, где они сейчас!
Раз Оуян Янь уже всё спланировала и выглядит так уверенно, Шу Имань решила, что стоит всё же встретиться с этой женщиной и узнать, в чём же её преимущество.
— А вот тут, дорогая, признаю: твоя тётя оказалась умнее! — Оуян Янь таинственно улыбнулась и, порывшись в сумочке, вытащила телефон. Она помахала им перед глазами Шу Имань с торжествующим видом: — Угадай, чей это аппарат?
— Это...? — Шу Имань с недоумением смотрела на разбитый экран и треснувший корпус, но, заметив блеск в глазах Оуян Янь, вдруг поняла: — Тун... той женщины?
— Именно! — кивнула Оуян Янь. — Хотя Чжан Лун и получил наши деньги, пообещав после этого уйти из «Канши», чтобы Цзыжэнь больше не смог его найти, я всё же побоялась, что он в последний момент сжалится. Поэтому послала ещё двоих в аэропорт! И правильно сделала — эта женщина оказалась хитрой.
— Хитрой? — Шу Имань искренне удивилась. — Значит, она не села на самолёт?
— Конечно! Она обманула Чжан Луна: прошла регистрацию, даже прошла контроль, но в самолёт не зашла! В таком месте силой её на борт не посадишь. Я была в ярости, но решила действовать решительно: приказала своим людям ударить её живот — она же беременна! Даже если не выкинет, всё равно почувствует боль и отправится в больницу. А там нам будет гораздо проще!
Оуян Янь с наслаждением вспоминала детали:
— В итоге не только успешно сбили её с ног, но и случайно подобрали её телефон. Оказалось, её увезли в больницу 521, что рядом с аэропортом, в отделение гинекологии. Представляешь? Если мы сейчас увезём её, Цзыжэнь не сможет с ней связаться — у неё же нет телефона! Пока он будет искать её, у нас будет время убедить её саму уйти и навсегда исчезнуть из жизни моего сына! Как тебе такой план?
Шу Имань одобрительно подняла большой палец:
— Тётя, вы продумали всё до мелочей.
Но в душе её пробежал холодок. Неужели эта жестокая, расчётливая аристократка — та самая свекровь, о которой она мечтала всю жизнь?
Страшно!
Впервые Шу Имань почувствовала сочувствие к Тун Синь. Ведь даже если бы она не была её соперницей, от такой свекрови, как Оуян Янь, не спастись никому!
http://bllate.org/book/5012/500356
Готово:
