Дунфан Ло тоже не стала церемониться и вернулась на ложе, велев Люйсы и Хуанли проводить гостью за ворота.
Лицо Дунфан Цзюй потемнело. Она не стала дожидаться помощи госпожи Цзи и решительно зашагала прочь.
Однако у самых ворот двора резко остановилась.
Под деревом хуайми стоял Чжун Линфын — прямой, как стрела, в халате из небесно-голубого ханчжоуского шёлка. Рядом с ним, точно отражение, вытянулся Юйу: такой же выправившийся и собранный, разве что пониже ростом.
С этим деверем Дунфан Цзюй почти не общалась. Каждый раз, встречая его, она чувствовала ту самую ледяную отстранённость, будто он держал весь мир на расстоянии вытянутой руки.
Сегодня же это ощущение стало особенно леденящим.
Её ещё и удивило: рядом с ним не обычный мальчик-слуга, а незнакомое лицо.
Юйу сделал пару шагов вперёд и, склонившись в поклоне, произнёс:
— Юйу кланяется госпоже старшего брата и молодой госпоже!
Госпожа Цзи сделала реверанс:
— Поклоняюсь, дядюшка!
Чжун Линфын махнул рукой — мол, церемонии излишни.
— Линфын, — спросила Дунфан Цзюй, — ты здесь ждёшь, чтобы что-то сказать старшей невестке?
Юйу взглянул на Чжун Линфына и ответил:
— Наш господин велел передать: если госпожа пришла навестить госпожу Ло из заботы — Сунчжу Тан всегда рад. А если в качестве посланницы госпожи наследного сына дома Дунфанских маркизов — тогда, пожалуйста, больше не приходите.
Лицо Дунфан Цзюй то бледнело, то наливалось краской.
— Ло — моя родная племянница! Как с ней поступать — моё дело!
Подтекст был ясен: ты, Чжун Линфын, всего лишь посторонний — какое тебе дело до Дунфан Ло?
Люйсы уже собиралась уйти, но, услышав эти слова, резко обернулась и холодно произнесла:
— Вот оно, настоящее мнение второй тёти! Пожалуй, так думает весь дом Дунфанских маркизов!
— Прочь с дороги! — рявкнула Дунфан Цзюй, меняясь в лице. — С какой стати служанке вмешиваться в разговор господ?
Но Люйсы не отступила:
— Я хоть и служанка, но служу только госпоже Дунфан Ло. Ту, кого я добровольно избрала своей госпожой, кого лелею в самом сердце, — не позволю никому унижать! Ваш дом Дунфанских маркизов использует родственные узы, чтобы топтать и губить людей. В империи Дайянь вы, пожалуй, единственные!
Дунфан Цзюй пошатнулась и сделала два шага назад. Госпожа Цзи поспешила подхватить её.
Чжун Линфын невольно бросил взгляд на Люйсы.
Эта девчонка обычно незаметна, но в трудный момент оказалась не из робких.
— Ты, девчонка, вообще понимаешь, с кем говоришь? — сказал Юйу. — Госпожа — из лояльного княжеского дома. Как её можно причислять к дому Дунфанских маркизов?
Дунфан Цзюй перевела дух и выпрямилась:
— Раз признаёте Сунчжу Тан частью лояльного княжеского дома, почему позволяете слуге оскорблять госпожу? Что это значит?
Эти слова явно были адресованы Чжун Линфыну.
Тот, впрочем, не собирался отвечать сам, но мог дать ответ через чужие уста.
— Прошу госпожу не гневаться! — сказал Юйу. — Сейчас Сунчжу Тан действительно принадлежит лояльному княжескому дому, но в будущем — кто знает?
Дунфан Цзюй опешила:
— Что ты имеешь в виду?
Юйу взглянул на Чжун Линфына и продолжил:
— Госпоже пора подумать, на чью сторону встать. Что может дать дом Дунфанских маркизов? А что — лояльный княжеский дом? Наш господин уже спас госпожу Ло и оставил её в Сунчжу Тан — это ясный знак. Он будет защищать её и впредь!
Не дожидаясь окончания речи Юйу, Чжун Линфын развернулся и ушёл.
Дунфан Цзюй осталась в оцепенении: гнев уступил место тревоге и растерянности.
Выбирать сторону? Да разве это так просто!
Дунфан Ло противостоит дому Дунфанских маркизов!
Но и с лояльным княжеским домом у неё отношения не самые тёплые!
Ведь Дунфан Ло — всего лишь юная девушка, ещё не достигшая пятнадцатилетия. Сможет ли она в одиночку противостоять дому Дунфанских маркизов?
Когда та сошла с горы, все без колебаний отказались от неё.
Но теперь за её спиной стоит не только Лин У, глава крупнейшего торгового дома Поднебесной, но и этот непостижимый деверь, а даже дом Бэйго встал на её сторону. Отказываться от неё теперь — значит хорошенько всё взвесить.
Под руку госпожи Цзи Дунфан Цзюй вышла из Сунчжу Тан.
Она тяжело вздохнула и, похлопав по руке невестки, спросила:
— Как ты думаешь, что он имел в виду?
Госпожа Цзи мягко улыбнулась:
— Мне кажется, неважно, что думает дядюшка. Главное — что чувствует матушка.
Дунфан Цзюй с грустью произнесла:
— Я старею… Стало больше забот. Ло сегодня напомнила мне о моей юности. Столько лет я почти забыла, какой была в девичестве. Тогда я действовала без оглядки, ведь рисковала лишь собой. Теперь всё иначе: есть дети, внуки. Ради будущего потомков каждый шаг нужно обдумывать.
Госпожа Цзи сказала:
— Простите, что тревожу вас! Но дети сами найдут своё счастье. Иногда можно и отпустить ситуацию.
Дунфан Цзюй приподняла бровь:
— Ты хочешь сказать, что я слишком вмешиваюсь?
Госпожа Цзи опустила голову:
— Не смею!
— Ладно! — махнула рукой Дунфан Цзюй. — Всё это из-за этой Ло! Что теперь делать?
Госпожа Цзи промолчала.
Дунфан Цзюй продолжила:
— Ты, наверное, на её стороне?
— Я лишь думаю, — ответила госпожа Цзи, — что Ло дошла до такого состояния не по своей воле. Если всё равно грозит смерть, лучше попытаться сопротивляться — вдруг найдётся путь к жизни. Мне нравится в ней эта решимость.
— Это не решимость, а дерзость! — возразила Дунфан Цзюй. — В империи Дайянь мало женщин, которые осмелились бы так поступать!
Госпожа Цзи прищурилась:
— Иногда я думаю: если бы мою Хуэй-эр тоже заставили надеть столько оков, что бы я предпочла? Чтобы она покорно смирилась и похоронила лучшие годы в монастыре? Или чтобы рискнула и попыталась вырваться?
Дунфан Цзюй отстранилась от неё:
— Какая же ты мать! Что за мысли в голову лезут?
Госпожа Цзи теребила пальцами рукав:
— Это не пустые мысли. Живя в этом блестящем снаружи знатном доме, кто знает, какие беды таятся внутри?
Почему дядюшка стал таким? Неужели причина так проста, как говорят?
Дунфан Цзюй сказала:
— Без поддержки знатного рода карьера Луя будет обречена.
Госпожа Цзи шла чуть позади, сбоку от свекрови:
— Матушка помнит трёхлетнего лауреата императорского экзамена Мэй Мо Хэня?
Дунфан Цзюй нахмурилась:
— К чему вспоминать его?
— Три года назад, став лауреатом, он не остался в столице, а сам попросился на службу в провинции — на должность шестого ранга. А теперь, вернувшись в столицу, занял пост заместителя начальника Управления связи — должность четвёртого ранга.
Дунфан Цзюй удивилась:
— Как ему удалось так быстро возвыситься?
Чжун Линъюнь добился четвёртого ранга лишь к сорока годам.
А этому Мо Хэню — чуть за двадцать, и он почти на вершине!
И, кажется, он тоже как-то связан с Ло.
Госпожа Цзи сказала:
— Всё просто: он человек Лин У!
Дунфан Цзюй усомнилась:
— Про Лин У ходит много слухов, но все говорят лишь о его торговом таланте. Простой купец — как может он влиять на дела империи?
— Ходят слухи, — продолжила госпожа Цзи, — что Лин У близок с князем Тэн.
— Ближе, чем наш дядюшка? — спросила Дунфан Цзюй.
Госпожа Цзи кашлянула:
— На днях, бывая в доме отца, я услышала много интересного о делах двора. Хотите послушать?
Отец госпожи Цзи — заместитель министра чинов по левую руку, и его информация точнее, чем у других.
— Что же он говорил? — спросила Дунфан Цзюй.
— Что если ваш сын и дальше будет держаться за лояльный княжеский дом, карьерный рост ему не светит.
— Вздор! — сразу отреагировала Дунфан Цзюй.
Ведь опора на могущественный дом — залог успеха!
Госпожа Цзи мысленно усмехнулась, но внешне осталась невозмутимой:
— Я уже послала людей выяснить. На шестого числа шестого месяца в княжеском доме Тэна пройдёт праздник лотосов. И пока что разослали всего одно приглашение. Раньше князь Тэн никогда не вмешивался в такие дела — всё решала княгиня. Но в этом году он лично распорядился отправить одно приглашение.
Дунфан Цзюй побледнела и повернулась к невестке:
— Ты хочешь сказать, что приглашение Ло отправил лично князь Тэн?
Госпожа Цзи кивнула:
— Подумайте сами: какие связи могут быть у Ло с домом князя Тэна? Почему он лично пригласил именно её?
— Из-за Лин У? — догадалась Дунфан Цзюй.
— Матушка, наверное, знает, что префект столицы — должность неблагодарная. До нынешнего префекта Ши там меняли чиновников как перчатки, иногда по нескольку раз в год. Но с тех пор как Ши занял пост, он прочно удерживает его. Конечно, он талантлив. Но, по слухам, за ним стоит наставник.
— Опять Лин У? — спросила Дунфан Цзюй.
— Отец считает, что на восемьдесят процентов — да.
— Но как простой купец может обладать такой властью? — недоумевала Дунфан Цзюй.
— Недавно отец пил вино с герцогом Сяньго. Тот быстро опьянел и проговорился: он лишь номинальный глава Академии Ли Чжи. Настоящий глава сменился ещё десять лет назад.
Дунфан Цзюй раскрыла рот от изумления:
— Неужели ты подозреваешь, что это тоже...
— Нет! Нет! — перебила она сама себя. — Если бы это было правдой, отец уже знал бы, и власти давно бы вмешались. Академия Ли Чжи выпускает большую часть чиновников империи Дайянь. Если бы она стала инструментом заговора, весь чиновный аппарат пошёл бы вразнос. Разве власти позволили бы этому расти?
Госпожа Цзи прикусила губу:
— А если за Лин У стоит сам князь Тэн? Почему власти позволяют князю набирать силу? Разве это не говорит об их отношении?
Лицо Дунфан Цзюй окаменело:
— Лин У богат — это очевидно. А если власть соединится с богатством, тогда...
Она не договорила. Такие слова уже затрагивали самую суть борьбы за трон.
Госпожа Цзи огляделась:
— Матушка, давайте вернёмся во двор и поговорим там.
В княжеском доме слишком много ушей.
Дунфан Цзюй поняла, и вскоре они вернулись в восточное крыло.
Закрыв дверь, они остались наедине.
Хотя женщинам не пристало обсуждать дела двора, раз князь Тэн втянул в это Дунфан Ло, им пришлось вникнуть.
— Теперь можно говорить свободно, — сказала Дунфан Цзюй.
— Осмелюсь добавить ещё кое-что, — начала госпожа Цзи. — Пусть даже власти и не опасаются того, кто стоит за Академией Ли Чжи. Но каково их отношение к четырём великим маркизатам? Об этом матушка должна подумать.
Лицо Дунфан Цзюй побелело:
— Четыре великих маркизата пользуются милостью императора уже сто лет! Неужели...
— Матушка не задумывалась: раньше, даже если бы кто-то подал десять обвинительных меморандумов против дома Дунфанских маркизов, император и бровью не повёл бы. А теперь? Четвёртый господин дома заперт под домашним арестом, а теперь и глава рода — наследный сын! За простую перепалку — домашний арест?
Дунфан Цзюй не могла усидеть на месте и начала ходить по комнате, теребя руки.
— Если четыре великих маркизата падут, разве лояльный княжеский дом не должен радоваться?
Госпожа Цзи покачала головой:
— Матушка забыла? Зачем существует лояльный княжеский дом? Чтобы держать под контролем четыре великих маркизата! Допустим, лишь для примера, что три из них — ведь дом Симэнь уже сменил род — падут. Зачем тогда будет нужен лояльный княжеский дом? Кошка ловит мышей, но если мышей не станет — зачем держать кошку?
Дунфан Цзюй опустилась в кресло и тяжело вздохнула:
— Как всё сложно! Что делать?
Все эти годы муж и сын оберегали её, и она давно перестала следить за внешним миром.
http://bllate.org/book/5010/499789
Готово:
