Если судить по настенным украшениям, статуэткам, подвескам и прочей обстановке — всё вокруг было усыпано золотой резьбой и нефритом, а воздух напоён благоуханием сандала.
— Да во сколько же это обошлось! — наконец не выдержала Шэнь Цяо и тихо вздохнула.
— Девушка, госпожа и остальные уже в павильоне Цинбэй, — прошептала ей на ухо Шуанцзин.
Шэнь Цяо нахмурилась:
— А где хозяин заведения? Я здесь совершенно не ориентируюсь.
— У хозяина множество дел, вероятно, занялся другими вопросами, — раздался вдруг голос сбоку. Из-за угла появился Янь Чжао, одной рукой покачивая нефритовым веером, и перехватил её слова: — Я провожу вас.
Шэнь Цяо взглянула на него, будто всё поняла, и кивнула:
— Тогда прошу вас, маркиз Чанпин, вести нас!
— С удовольствием! — Янь Чжао посмотрел на неё и весело рассмеялся.
Когда они дошли до галереи, он указал вперёд на небольшой павильон:
— Вот он, павильон Цинбэй.
Шэнь Цяо подняла глаза и удивилась.
Павильон Цинбэй был одноэтажным, тогда как большинство зданий, мимо которых она прошла, имели два или три этажа.
Шуанцзин тоже заметила это и почесала затылок:
— Почему павильон Цинбэй выглядит самым маленьким во всём павильоне Динъге?
Шэнь Цяо задумалась на мгновение и улыбнулась:
— Наверное, потому что редкость повышает ценность!
Янь Чжао услышал это и неожиданно громко рассмеялся:
— Девушка Шэнь, ваши слова поистине превосходны!
Затем, словно намекая на что-то, добавил:
— Кому бы ни довелось взять вас в жёны, тому всю жизнь будет сопутствовать удача.
Шэнь Цяо бросила на него взгляд; уголки губ слегка изогнулись, но в улыбке чувствовалась холодность:
— Я сама так думаю.
Действительно, в прошлой жизни ему невероятно повезло. Но кто же развязал узел, что до сих пор терзал её сердце?
И разве не из-за него ей пришлось возродиться вновь?
Янь Чжао даже не ожидал, что Шэнь Цяо так открыто и без всякой девичьей застенчивости признает это. Он невольно обернулся и взглянул на неё.
В её чертах теперь чувствовалась явная горделивая отстранённость.
Он отвёл взгляд, потер ладони и подумал, что, возможно, действительно начал испытывать к ней нечто большее, чем просто интерес.
Наступила тишина.
Шуанцзин, будто ничего не замечая, радостно воскликнула:
— Конечно! Наша девушка — самая лучшая!
Янь Чжао всё ещё размышлял над тем взглядом Шэнь Цяо и не мог понять её. Потом решил, что, наверное, она просто потрясена случившимся ранее.
Он прищурился и усмехнулся с загадочным выражением лица.
Шэнь Цяо шла за ним следом, и вот они достигли павильона Цинбэй.
Едва войдя внутрь, она сразу поняла: собралась вся семья.
Она быстро оглядела присутствующих и слегка нахмурилась. Кроме её родных и семьи Цинь, здесь были Янь Чжао и Янь Пинь.
В углу сидел ещё один человек — Су Цзинь.
Какое оживление!
Странно, однако, что она не видела своего отца.
— Сяосяо, иди сюда, — окликнула её Ло Юнь.
Шэнь Цяо подошла к матери.
Рядом с Ло Юнь сидела её тётушка Шэнь Цю. Увидев племянницу, та широко улыбнулась и несколько раз подряд позвала:
— Девочка, скорее ко мне! Давно тебя не видела!
Шэнь Цяо посмотрела на мать, затем подошла к тётушке и опустилась перед ней на колени, взяв её руку:
— Тётушка, я тоже очень скучала по вам! Просто вы постоянно заняты делами, и я вас почти не вижу… Мне от этого грустно стало!
Шэнь Цю ласково погладила её по волосам и мягко вздохнула:
— Если бы ты видела меня каждый день, разве стала бы скучать? Лучше реже встречаться — тогда будешь помнить меня всегда. Как говорится: «Один день без встречи — словно три осени»!
Шэнь Цяо надула губы:
— Вовсе нет! Я всегда думаю о вас, в любое время!
— Ну и язычок у тебя! — улыбнулась Шэнь Цю.
— А эта… — Шэнь Цяо перевела взгляд на Су Цзинь.
Шэнь Цю решила, что племянница её не знает:
— Это госпожа Су Цзинь, моя надёжная подчинённая. Сегодня я её с собой привела!
Су Цзинь изящно улыбнулась. Возможно, из-за присутствия многих людей её обычный резкий нрав исчез, и она послушно поздоровалась:
— Девушка Шэнь.
Шэнь Цяо внимательно взглянула на неё. Благодаря недавнему повышению одежда Су Цзинь стала ярче: вместо прежнего изумрудного платья теперь на ней было нежно-розовое, а в волосах сверкала золотая диадема с ажурной инкрустацией жемчуга — выглядело весьма приметно.
Видимо, Су Цзинь последовала её совету.
Однако взгляд Су Цзинь вдруг дрогнул.
Шэнь Цяо перевела глаза и заметила, что та, кажется, смотрит на кого-то и даже задумалась.
Проследив за её взглядом, Шэнь Цяо увидела Янь Чжао.
Она задумалась, даже не заметив, как Шэнь Цю отпустила её руку.
— Девочка, садись рядом со мной, — напомнила тётушка.
— Прямо между мной и твоей матерью — будешь нашим сокровищем!
Шэнь Цяо кивнула и послушно уселась рядом с Шэнь Цю.
Среди звона бокалов и шумных тостов Шэнь Цяо стало скучно. От жары в помещении её щёки покраснели, и она попросила у матери разрешения выйти подышать свежим воздухом.
Странно, однако, что этот одноэтажный павильон Цинбэй всё же снабдили балконом с перилами прямо перед входом.
Шэнь Цяо оперлась на перила и задумчиво смотрела на ночную панораму.
* * *
За спиной вдруг послышались тяжёлые шаги.
— Сяосяо.
Это был голос Шэнь Цяня.
От одного лишь звука его голоса сердце Шэнь Цяо сжалось, будто её ударили глухим раскатом грома. Она почувствовала, что отец рассержен.
Она мысленно прокрутила события последних дней, но не могла вспомнить, что именно могло вызвать его гнев.
Собравшись с духом, она повернулась и поклонилась:
— Отец.
— Сяосяо, правда ли, что сын Шао осмелился приставать к тебе? — голос Шэнь Цяня звучал, как медный колокол, а брови были сурово сведены, отчего Шэнь Цяо невольно вздрогнула.
Она покачала головой, потом кивнула, колеблясь, и наконец ответила:
— Да, это так.
Затем она поняла:
— Значит, отец отсутствовал за столом именно из-за этого?
— Какой же Шао Сяншань вырастил такого мерзавца?! — Шэнь Цянь снова повторил с негодованием. — Шао Сяншань всю жизнь был честным и неподкупным чиновником, а его сын…
— Раньше я уважал Шао Сяншаня, но его сын вызывает отвращение. Скажу прямо: если бы он приставал к другим девушкам, я бы закрыл на это глаза. Но теперь…
— Теперь его сын посмел положить глаз на мою дочь! Это возмутительно!
Шэнь Цяо почувствовала, как в глазах навернулись слёзы, и поспешно опустила голову:
— Отец, со мной ведь ничего не случилось. Не злитесь!
— Как не злиться? Тебе всего пятнадцать лет! — лицо Шэнь Цяня покраснело, но затем он тяжело вздохнул и спросил тихо: — Говорят, тебя спас маркиз Чанпин?
Шэнь Цяо нахмурилась, но подавила в себе нарастающее недоумение:
— Да, именно так.
— Тогда обязательно поблагодари его как следует.
— Я знаю, отец.
Шэнь Цяо размышляла, но вдруг её сердце дрогнуло от следующих слов отца:
— Похоже, тебе пора выходить замуж, пока всякие мерзавцы не начали тебя преследовать.
Она подняла на него глаза; в голосе прозвучало недоверие:
— Так отец хочет поскорее избавиться от меня?
Шэнь Цянь покачал головой:
— Генеральский дом не может быть твоей опорой вечно. Твоё будущее должно обеспечивать муж. Полагаться на родительский дом — неправильно. К тому же тебе уже исполнилось пятнадцать.
— Значит, отец считает, что мне нужен влиятельный муж?
Шэнь Цянь не колеблясь ответил:
— Да. Я не хочу, чтобы тебя презирали. И какой прок от человека, который не способен постоять за себя и полагается только на родню?
Шэнь Цяо посмотрела отцу в глаза, затем опустила взгляд и тихо спросила:
— А кого же отец хочет мне сосватать?
Шэнь Цянь оценил выражение лица дочери и сказал:
— Сяосяо, если честно, лучше всего подходит дом маркиза Чанпина. Не говоря уже о том, как он к тебе относится, один лишь его облик и осанка прекрасно сочетаются с тобой. Да, сейчас его титул невелик, но в будущем этот юноша непременно добьётся многого.
— Но, отец, разве вы забыли, что спрашивали меня раньше? Я сказала: не хочу. Так что это невозможно.
Слушая отца, Шэнь Цяо становилось всё холоднее внутри. Внезапно ей пришла в голову мысль, и она решительно спросила:
— Отец, неужели у вас есть особые причины стремиться выдать меня именно за маркиза Чанпина?
— Глупости! Я думаю только о твоём благе, — ответил Шэнь Цянь, избегая её взгляда и произнося слова резко и неестественно.
Шэнь Цяо чувствовала, что отец слишком торопится выдать её за Янь Чжао. Она собрала мысли и сказала:
— Отец, если говорить об облике и талантах, я знаю одного человека, который далеко превосходит маркиза Чанпина.
Она сделала паузу, подбирая слова, и решительно произнесла:
— Его высочество принц Цзинь — разве он хуже маркиза?
Услышав имя принца Цзинь, Шэнь Цянь, несмотря на все усилия сохранять спокойствие, не смог скрыть изумления:
— Принц Цзинь?
Затем добавил:
— Сяосяо, ты совсем с ума сошла? Даже не говоря о прочем — если бы принц хотел жениться, он давно бы женился. На тебя очередь точно не придётся!
Но в следующий миг он подумал: если бы их семья породнилась с домом принца Цзинь, это стало бы прекрасной историей. Жаль только…
— Если бы принц Цзинь попросил императора выдать тебя за него, я бы ничего не имел против. Но вы с ним даже не знакомы! Как такое возможно?
Шэнь Цяо помолчала, а когда подняла глаза, в них светилась решимость:
— А если бы я смогла?
Шэнь Цянь посмотрел на дочь и понял, что она говорит серьёзно. Он вздохнул:
— Если сможешь — выходи замуж. Я, как отец, не стану тебе мешать.
* * *
Шэнь Цяо почувствовала, как сердце сжалось.
Она ожидала, что отец станет её отговаривать или даже запретит, но никак не предполагала такой реакции.
Она открыла рот, но не знала, что сказать.
Шэнь Цянь, видя её растерянность, постепенно успокоился. В голосе прозвучала хрипловатая усталость:
— Сяосяо, признаю, я — не самый лучший отец. Часто заставлял тебя делать то, чего ты не хотела. Раньше ты была недовольна, совершала глупости — я всё понимал. Сейчас я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Но почему-то мне кажется, что ты всё дальше отдаляешься от меня…
Шэнь Цяо смотрела на отца. В этот миг он казался постаревшим, на лице читалась утомлённость, и она не знала, что ответить.
Разве она должна была сказать ему, что изменилась, потому что уже умирала однажды? Что теперь она умнее, ведь прошла через боль?
Она молчала, прикусив язык, пальцы крепко сжимали край своего платья.
— Отец… я…
Не договорив, она вдруг услышала, как отец громко рассмеялся — смех был грубоватый, но искренний:
— Пойдём! Я ещё не ужинал. Посиди со мной за столом! Одному там совсем неинтересно!
Она на мгновение замерла, потом уголки губ приподнялись, а глаза засияли, как звёзды в эту ночь.
— Хорошо!
Ужин уже закончился, и когда Шэнь Цяо вошла в павильон Цинбэй, все уже отложили палочки и вели непринуждённые беседы.
Если не считать прочего, эта картина казалась ей очень тёплой — такой гармонии она никогда прежде не ощущала.
Как только все увидели Шэнь Цяня, большинство встало. Только Ло Юнь осталась сидеть и пробормотала:
— Мы же дома, не гости какие — зачем вставать!
http://bllate.org/book/5005/499431
Готово:
