В горах Циньшань обитает зверь. Он похож на поросёнка, но с клыками; зовут его Данкан. Он издаёт собственное имя, и когда появляется — наступает великий урожай по всей Поднебесной. — «Классик гор и морей», «Восточная серия IV»
* * *
С восемнадцатого числа этого месяца, начиная с двадцать второй главы, повествование переходит на платную основу. В день публикации платной главы выйдет десять тысяч иероглифов, а в последующие дни — как минимум шесть тысяч. Возможно, три дня будут по три тысячи.
Пожалуйста, не откладывайте чтение! По крайней мере, не делайте этого до двадцать первого числа. У меня уже скопились запасы глав, и давление от этого довольно велико. Я очень стараюсь поддерживать качество и не прерывать публикации!
Двадцатого числа обновление выйдет в девять утра, двадцать первого — в одиннадцать вечера, а в остальные дни — в шесть часов вечера. Если график изменится, я обязательно сообщу.
Благодарю всех за поддержку! Обнимаю!
На теневом рынке торговцев слухами хватало, но никто не всплывал так стремительно, как Байсяошэн.
В этом ремесле ценятся две вещи: ценность информации и её точность.
Сведения Байсяошэна были одновременно и драгоценными, и безошибочными. Как бы ни был труднодоступен слух, он всегда находил его и никогда не ошибался. Поэтому и цены он ставил соответствующие — высокие.
Однако за несколько месяцев своей славы он ещё не успел завоевать доверие большинства культиваторов, чтобы те поверили его ничем не подтверждённому рассказу о Кровавом Ржавом Клинке.
Поначалу все лишь наблюдали: мол, «Небесное Дао-сокровище, спрятанное в Кровавом Ржавом Клинке» — настоящее сокровище или просто приманка?
Слух начал набирать обороты лишь после того, как появились дополнительные подтверждения.
Любопытный человек разыскал Сянли Ци, прозванного Малым Вещим с острова Цзуован, и попросил его загадать гексаграмму о Кровавом Ржавом Клинке. Сянли Ци долго гадал, но так и не смог найти следов клинка. Тогда он пошёл окольным путём — стал гадать о самом Байсяошэне. Он составил семь гексаграмм, и все они показали одно: Байсяошэн никогда не распространял ложных сведений. Это косвенно подтвердило правдивость слуха о клинке.
— Слух о гексаграммах Сянли Ци просочился наружу, и только тогда все поверили в существование Кровавого Ржавого Клинка, — сказала Ло Пинлань.
— Его подставили? — спросил Шуан Вэньлюй.
— Да, — ответила Ло Пинлань. Сянли Ци загадал эту гексаграмму в беседе со старым другом, просто ради интереса, и не предполагал, что об этом станет известно другим.
Байсяошэн использовал Сянли Ци, чтобы укрепить свою репутацию. После этого Сянли Ци пришёл в ярость и задумал устроить Байсяошэну неприятности. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, его поймал Нин Сяньмянь и заточил под домашний арест на острове Цзуован.
Самые точные слова Нин Сяньмяня были таковы:
— Выходи, когда поймёшь наконец, что ты — ученик острова Цзуован.
Эти слова чуть не напугали его младшего ученика до смерти. Тот принялся усиленно клясться и уверять, что никогда не забывал о своём родном ордене.
Шуан Вэньлюй слушал с лёгкой улыбкой и сказал:
— Дай ему понять.
Слова Нин Сяньмяня были буквальны. Остров Цзуован специализировался на предсказаниях — на раскрытии небесных тайн. А когда человек знает больше других, он легко становится надменным; а надменность ведёт к потере меры. С древних времён те, кто умел читать судьбы, чаще всего терпели неудачу именно из-за собственной несдержанности.
Знать всё о небесах — значит лучше сидеть и забыть об этом.
Сянли Ци был одарён сверх меры — иначе бы его не прозвали Малым Вещим. Но этот дар мешал его духовному развитию, и Нин Сяньмянь, вероятно, давно ждал подходящего момента, чтобы его проучить.
Ло Пинлань знала обо всём так подробно потому, что сам Сянли Ци ей всё рассказал — он тогда сильно злился на Байсяошэна и собрал о нём немало материалов.
После угрозы Нин Сяньмяня вся его надменность, накопленная за годы, скорее всего, испарилась. Возможно, теперь он наконец поймёт, в чём дело.
Ло Пинлань кивнула и спросила:
— Дядюшка-наставник, стоит ли предупредить наших учеников насчёт Кровавого Ржавого Клинка? Очевидно, за этим стоит чей-то замысел, и втянуться в это — значит нарваться на беду.
— Не нужно, — холодно ответил Шуан Вэньлюй. — Это испытание, проверка на внутреннего демона. Дао каждый должен пройти сам. Пинлань, будучи на твоём месте, не повторяй чужих ошибок.
Ло Пинлань сразу поняла, о ком идёт речь, хотя он и не назвал имени. Она склонила голову в знак согласия и больше не поднимала эту тему.
Шуан Вэньлюй прервал связь.
Ранние независимые культиваторы, вошедшие в тайную область Цай Сухун, уже поняли, что пора отступать: они отказались от диковинного артефакта и покинули Суйчжоу. После провала с земной ци те, кто всё ещё не видит очевидного и ринется в пучину, сами должны нести последствия. Шуан Вэньлюй может спасти их один раз, но не сможет делать это вечно.
Хотя он и был Владыкой Меча Мечевого Павильона, он никогда не питал иллюзий, что все его ученики дойдут до конца живыми и невредимыми. Это было бы невозможно.
Путь каждого живого существа — его собственный.
Шуан Вэньлюй смотрел вдаль, и вдруг его палец слегка дрогнул.
...
Перед резиденцией губернатора Суйчжоу Цай Сухун стояла, дрожа от страха.
Она чуть не осталась у того старика.
Как только Цюй Шуфэн узнал, что Данкан принял указ губернатора, его глаза засветились — свет был сдержанным, утончённым, но от него становилось так уютно и приятно, будто в самый лютый мороз, среди метели, ты погружаешься в горячий источник и потягиваешь лёгкое вино.
Под этим очарованием Цай Сухун сошлась с Цюй Шуфэном в дружбе, достойной забвения возраста, и чуть не продала саму себя. Если бы не знание, что старик — обычный смертный без малейшей силы культивации, она бы подумала, что на неё наложили чары внушения.
К счастью, у неё оставался трезвомыслящий голос разума — её система тайных областей.
Цюй Шуфэну тоже очень хотелось заполучить её врождённую способность. Ведь это же Данкан! Его появление сулит великий урожай по всей Поднебесной!
Цай Сухун бежала без оглядки, оставив Цюй Шуфэну пучок своей щетины. Щетина выглядела обыкновенно, но была твёрдой, как сталь; если её потрясти, раздавался звук «данкан», и в том месте, куда доносился звук, в этом году гарантированно будет урожай. Каждая щетинка работала один раз.
Система тайных областей с досадой воскликнула:
— Ты зря столько лет культивировала! Ты старше его, как же ты дала себя обмануть?
— Как это «обмануть»? Он же заплатил мне! — возразила Цай Сухун, но тут же вздохнула с восхищением: — Он так щедро расплатился!
— Но ты не могла остаться! Что бы ты делала потом? Как создавала бы тайные области?
— Знаю, знаю, я ведь уже вышла! А твой доход от тайных областей — неизвестно, сколько ещё ждать...
Они переругивались, когда вдруг система почувствовала движение энергии меча в своём пространстве. Ей пришло задание от Великого Владыки!
Цай Сухун почувствовала внезапную тишину системы и уже хотела спросить, что случилось, как услышала:
— Хочешь снова получить такой же доход, как в первый раз?
— Конечно! — ответила Цай Сухун. — У тебя есть план?
— Можно попробовать, — сказала система, — но не гарантирую, что доход будет выше первого, и даже не уверен, сколько раз получится повторить.
Глаза Цай Сухун загорелись:
— Неважно! Попробуем!
Что с того, что доход ниже? Её первый заработок превзошёл все последующие вместе взятые!
— Хорошо, — сказала система, — но сначала договоримся: в некоторых вопросах ты должна слушаться меня. Эта тайная область особенная — если что-то пойдёт не так, ничего не выйдет.
— Договорились! — весело согласилась Цай Сухун.
Система облегчённо выдохнула.
У неё не было сил создать такую тайную область, как в первый раз, и уж точно не хватило бы умения выкопать события, происходившие столь давно. Но у неё был фундамент, и энергия меча в её пространстве могла помочь воздвигнуть нужную конструкцию.
Система взглянула на энергию меча, потом на ворота резиденции губернатора Суйчжоу, которые только что закрылись за Цай Сухун, и самодовольно усмехнулась.
Та система сельского хозяйства, которая пыталась переманить её клиента, ещё поспорит с нами? Ха!
— Поехали в Ганьнань!
Тайная область Цай Сухун была готова очень быстро. Хотя основную работу выполняла не она, система не могла просто взять и изменить всё сама, как в прошлый раз — Цай Сухун точно заподозрила бы неладное.
Поэтому, хоть основой и служил далёкий исторический пласт, Цай Сухун пришлось изрядно потрудиться, чтобы сделать область похожей на настоящую тайную область. Она не могла каждый раз надеяться, что участники сами придумают себе логичное объяснение, как в первый раз.
Цай Сухун с восторгом смотрела на свой результат, но внешне сохраняла осторожный вид — рядом с ней стоял Лан Цинъюнь.
Их встреча была случайной.
В Суйчжоу сейчас царила неразбериха, и Цай Сухун, увлечённо расставляя ловушки для новой тайной области, привлекла чужое внимание.
За ней увязались несколько демонических культиваторов и устроили засаду. К счастью, поблизости оказался Лан Цинъюнь и помог ей. Иначе она действительно могла бы угодить впросак.
Цай Сухун пригласила Лан Цинъюня войти в тайную область вместе с ней. Хотя её область и была поддельной, участники всё равно получали награды. С одной стороны, она хотела отблагодарить Лан Цинъюня, с другой — система объяснила ей, что награда зависит не только от качества самой области, но и от тех, кто в неё входит.
Высокий доход в первый раз был обусловлен не только уникальностью области, но и тем, что в неё случайно попали Шуан Вэньлюй и Лан Цинъюнь.
— Второго ты уже не вернёшь, — подстрекала её система, — но разве перед тобой не стоит готовый кандидат?
Благодаря усилиям системы Цай Сухун утвердилась в намерении в будущем привязывать Лан Цинъюня к своим тайным областям.
Система, наконец выполнив указание Великого Владыки, перевела дух. Впрочем, она не совсем обманывала Цай Сухун. Хотя Лан Цинъюнь и культивировал недолго, скрытый в нём осколок правил был весьма особенным. Его присутствие в тайной области действительно приносило больше пользы, чем участие обычного культиватора.
На этот раз все участники не разделились, как в прошлый раз. Остальные, не зная их, просто поклонились и разошлись в разные стороны. А Цай Сухун и Лан Цинъюнь, уже знакомые друг с другом, отправились вместе.
Они стояли на узкой земляной дороге, окружённые зелёными полями и свежим ветром.
Эта тайная область тоже казалась невероятно реальной — словно не маленький вырезанный мир, а фрагмент самого мира, отсечённый от целого.
— Впереди, кажется, какие-то звуки, — сказал Лан Цинъюнь.
Цай Сухун сделала вид, что прислушивается — хотя на самом деле знала каждую деталь этой области — и ответила:
— Да, точно есть. Пойдём посмотрим?
Они скрыли свои фигуры и двинулись в сторону звука.
Впереди на дороге стояли двое, лицом к лицу.
Один — с измождённым лицом и седыми прядями в волосах. В руке он держал длинный клинок, а за его спиной лежал труп.
Другой — молодой человек.
— Я его видел, — удивился Лан Цинъюнь, глядя на молодого человека.
Цай Сухун тоже удивилась про себя. Основа этой тайной области уходила в глубокую древность, и система не меняла этих двух фигур. Откуда Лан Цинъюнь мог знать этого человека?
— В прошлой тайной области, — уточнил Лан Цинъюнь. — Я видел его в чайной.
Цай Сухун была ошеломлена. Она сама не знала, что происходило в первой тайной области — тогда всё делала система.
Она тут же стала допрашивать систему. Та притворилась мёртвой.
Не оставалось ничего, кроме как спросить Лан Цинъюня.
— Я тоже не знаю, — ответил он. — В чайной он помог старику и его внуку, которых обижали. Люди узнали его по мечу — «Летящий Иней».
Больше он ничего не знал.
Тем временем двое в тайной области уже начали действовать.
Молодой человек по-прежнему носил при себе меч «Летящий Иней». Он сначала внимательно осмотрел руку противника, потом лицо и спросил:
— Ты Чэн Чжань?
Год назад Чэн Чжань неожиданно появился на сцене и бросил вызов Чэньшао, главе крепости Цуйшань. Одним ударом он перерубил клинок Чэньшао и его шею.
После этого целый год он непрерывно вызывал на бой пятьдесят одного мастера. Среди них были уважаемые старцы и отъявленные негодяи, добровольные и несогласные противники. Вместе с Чэньшао — пятьдесят два человека, и все без исключения пали от руки Чэн Чжаня.
— Да, — ответил Чэн Чжань.
В нём чувствовалась жажда убийства. Белки его глаз были покрыты кровавыми прожилками, и когда он смотрел на человека, то не как на человека, а как мясник на скотину, ведомую на бойню. Его взгляд постоянно блуждал по уязвимым местам — горлу, сердцу, под рёбра.
Он убил многих, и у каждого из них были родные и друзья. Те, кто приходил мстить, были многочисленны, как и те, кто охотился за наградой за его голову.
Но у молодого человека не было и тени убийственного намерения. Он выглядел расслабленным, в его глазах играло любопытство. Даже когда пронзительный, как лезвие, взгляд Чэн Чжаня почти разрезал его на части, он оставался совершенно беззаботным.
— Я пришёл сразиться с тобой на мечах, — сказал молодой человек.
Глаза Чэн Чжаня вспыхнули багровым. Он выхватил оружие из ножен и бросился на юношу.
Его движение было простым и стремительным, остриё меча несло ледяную решимость убить — прямо в сердце противника. Хотя он и выхватил оружие из ножен, это оказался не клинок, а меч, очень похожий на саблю: с обоих лезвий заточенный, тонкий и острый.
Молодой человек тоже обнажил свой меч. Лезвие сияло, как снег, с изящным узором инея. Это был прекрасный и прочный клинок.
Но едва он соприкоснулся с мечом Чэн Чжаня, как на нём появилась зазубрина.
http://bllate.org/book/4993/497850
Готово:
