Сидя в прохладе виллы, Ай Жань почувствовала, что наконец снова оживаешь. Она зачерпнула ложкой совсем чуть-чуть мороженого из миски и положила в ротик Сюй Юю:
— Сюй Юй, молодец! Ты ещё слишком маленький, поэтому можешь съесть только немножко. Если съешь много — животик заболит.
Мороженое уже таяло у Сюй Юя во рту, и он радостно улыбнулся, протягивая крошечный пальчик:
— Ещё капельку, ещё капельку~
— Какой же ты послушный! Прямо ангелочек! — Ай Жань чмокнула малыша в щёчку и тут же отправила себе в рот огромную ложку мороженого.
В её возрасте самоконтроля в еде не было и в помине, а вот Сюй Юй, такой крошечный, уже понимал: сказано «немножко» — значит, именно немножко, и даже не пытался устроить истерику. При этой мысли Ай Жань почувствовала стыд. И тут же засунула в рот ещё одну огромную ложку. Ну и пусть! Если отказываться от всех гастрономических радостей, то зачем тогда вообще жить? Для себя она давно придумала отличное оправдание своей слабости к сладкому.
— Ай! Жа! Нь!
Ни Цзинъи, вернувшись с покупками, увидел перед Ай Жань почти пустую миску с мороженым и выкрикнул её имя на повышенных тонах, даже вставив между именем и фамилией уменьшительное «Жа». Это означало одно: Великий Ни был крайне недоволен.
Ай Жань замерла с ложкой у рта. В голове пронеслось лишь два слова: «Всё пропало».
Она рассчитывала успеть доесть до его возвращения, но просчиталась со временем — Ни Цзинъи вернулся гораздо раньше. На вилле Ай Жань жила в полной свободе, за исключением одного ограничения — мороженое.
Ни Цзинъи разрешал ей есть только одну порцию в день, объясняя, что холодное вредно для девушек. Более того, этот «подлый» человек каждый день считал количество порций в морозилке, лишая её возможности тайком перекусить.
Сегодня в парке развлечений она уже съела одну порцию, так что дневная норма была исчерпана.
— Сюй Юй, хоть и жарко, но мороженое всё равно нельзя есть много. Тётушка уберёт остатки в холодильник, хорошо? — сказала она, направляясь к холодильнику с миской, в которой осталось лишь донышко.
Позже продюсерская группа добавила на голову Сюй Юю в кадре огромный чёрный котёл.
Сначала Ай Жань яростно сопротивлялась запрету на мороженое: как можно в такую жару лишать человека этого блаженства?
Но затем последовал получасовой монолог Ни Цзинъи о том, почему девушкам нельзя есть много холодного, какие последствия это влечёт и какие были примеры. Речь его становилась всё длиннее, и Ай Жань сдалась.
«Ладно, на вилле несколько дней не буду есть, — подумала она тогда. — Всё равно Ни Цзинъи почти никогда рядом не бывает». Она ещё не осознавала силы слов «подкуп» и «осведомитель», поэтому вскоре её беззаботные дни, наполненные мороженым, навсегда остались в прошлом.
Поставив миску в холодильник, Ай Жань подошла к Ни Цзинъи.
— Дорогой господин Ни, ты вернулся! Ого, купил одни мои любимые продукты! — попыталась она перевести разговор с «мороженого инцидента».
Но Сюй Юй был против.
— Съел капельку, Сюй Юй съел капельку, а то животик болит~ — проговорил он, показывая крошечный пальчик.
Ни Цзинъи подошёл к малышу и мягко спросил:
— Сюй Юй съел капельку... А мама сколько съела?
— Мама съела вот столько! — Сюй Юй расправил обе ладошки, которые до этого были сжаты в кулачки, стараясь показать, что это действительно очень много.
— А-а-а… — протянул Ни Цзинъи многозначительно и перевёл взгляд на Ай Жань.
В этот момент у неё совершенно иссякли слова.
— Не смей путать Сюй Юя! Не мама, а тётушка! Понял? — Ай Жань, избегая взгляда Ни Цзинъи, подошла к ребёнку и заговорила с ним.
Ни Цзинъи тихо рассмеялся, глядя на неё с нежностью, и, взяв пакеты с продуктами, направился на кухню.
За обеденным столом
Сюй Юй учился пользоваться палочками и с аппетитом ел детскими палочками, аккуратно отправляя еду в ротик. Малыши обычно пачкаются во время еды, но Сюй Юй ел чисто — воспитание у него было явно на высоте. Ай Жань не раз мысленно восхищалась этим.
— Спасибо за труды, шеф-повар Ни! — Ай Жань положила кусочек мяса в его тарелку.
— Ничего страшного. Жаньжань, ешь побольше, всё это твои любимые блюда, — ответил Ни Цзинъи, наливая ей суп, а затем добавил с лёгкой издёвкой: — Хотя после такого количества мороженого, наверное, уже не голодна?
У Ай Жань по спине пробежали мурашки. Она думала, что тема закрыта, а он всё это время готовил ловушку!
— Хе-хе-хе… — глупо захихикала она, понимая по выражению лица Ни Цзинъи, что отвертеться не получится, и пробормотала: — Ладно, в следующий раз не буду.
Ни Цзинъи с видом человека, добившегося своего, слегка ущипнул её за щёчку. Этот жест заставил автора сценария глубоко вздохнуть и, закинув голову под углом сорок пять градусов к небу, подумать: «Этот выпуск будет сделать крайне сложно. Я постоянно получаю эмоциональные удары. Одиноким людям в этом мире жить так тяжело!»
Динь-дон! Динь-дон!
Зазвонил дверной звонок. Ай Жань посмотрела на Ни Цзинъи: кто бы это мог быть?
Тот тоже выглядел удивлённым, хотя внутри потихоньку смеялся. Он встал:
— Я посмотрю.
Ай Жань решила, что это либо курьер, либо очередное задание от продюсерской группы, и продолжила помогать Сюй Юю с едой.
— Кхм-кхм, Жаньжань, посмотри, кто пришёл, — сказал Ни Цзинъи, подходя обратно и загадочно прочистив горло.
— А? — недоумённо отозвалась Ай Жань и, растерянно поднявшись, пошла к прихожей. У входа женщина в процессе переобувания держала в руках букет цветов.
Ни Цзинъи подвёл Ай Жань к ней как раз в тот момент, когда женщина закончила переобуваться и выпрямилась. Она была высокой — около ста семидесяти сантиметров, с загорелой кожей и родинкой под правым глазом. Внешность её выглядела деловитой, но глаза смеялись.
— Жаньжань, здравствуйте. Очень рада с вами познакомиться, — с улыбкой женщина протянула букет Ай Жань.
Та растерянно приняла цветы и поспешила поблагодарить:
— Спасибо, спасибо за цветы!
— Разрешите представиться, — вступил Ни Цзинъи, обнимая Ай Жань. — Это Ай Жань, моя девушка. А это Ни Цзинхуань, моя родная сестра и мама Сюй Юя.
Ай Жань была поражена: вот она, настоящая мама Сюй Юя?! Она низко поклонилась:
— Здравствуйте! Я Ай Жань, очень приятно с вами познакомиться.
Ни Цзинхуань весело рассмеялась:
— Не нужно церемониться. Зови меня просто сестрой, как и Сяо Цзин.
Пока они разговаривали, трое подошли к обеденному столу. Сюй Юй, увидев мать, явно опешил.
— Сюй Юй, мама вернулась! Иди ко мне, обниму! — Ни Цзинхуань взяла сына на руки и поцеловала, затем повернулась к Ай Жань: — Я слышала от Сяо Цзиня, что Сюй Юя всё это время вы присматривали. Вам, должно быть, было нелегко.
— Ничего подобного! Сюй Юй очень послушный, прекрасно воспитан, — похвалила Ай Жань малыша и незаметно бросила взгляд на продюсерскую группу, внутренне сокрушаясь: теперь всё это точно попадёт в эфир.
— Не волнуйся, это вырежут при монтаже, — тихо прошептал Ни Цзинъи ей на ухо.
Ни Цзинхуань, наблюдая за их близостью, в глазах которой читалась нежность, с теплотой улыбнулась.
— Сестра, ты ведь только что с самолёта и ещё не ела? Присоединяйся к нам, — пригласил Ни Цзинъи.
Они сели за стол и начали ужинать, ведя непринуждённую беседу. Сестра Ни Цзинъи оказалась общительной и открытой. В самый разгар весёлой беседы Сюй Юй вдруг произнёс фразу, которая на мгновение повисла в воздухе, а затем вызвала взрыв хохота.
— Почему две мамы? — Сюй Юй сморщил лицо, как пирожок, и с недоумением поглядел то на Ай Жань, то на Ни Цзинхуань. Вопрос о двух мамах явно выходил за рамки его детского понимания мира.
— Ха-ха-ха! С самого начала он называет меня мамой! Сколько раз я ни исправляла — всё бесполезно! — Ай Жань смеялась до слёз и провела рукой по щёчке малыша. — Я думала, наверное, я чем-то похожа на его настоящую маму, но сейчас вижу: мы с вашей сестрой совершенно разные — и внешне, и по характеру. Как он вообще мог нас перепутать?
Неужели, как утверждает Ни Цзинъи, всё дело лишь в том, что я распущу волосы? От детских речей Ай Жань просто корчилась от смеха.
Ни Цзинхуань щипнула сына за щёчку:
— Ах ты, мой глупыш!
Затем повернулась к Ай Жань:
— Он часто называет чужих людей мамой. Всё в отца — в детстве страдал агнозией лиц, но врач сказал, что со временем пройдёт. Обычно, как только я появлялась, он сразу понимал, кто его настоящая мама. А сейчас мой сынок окончательно запутался! — и она тоже не могла перестать смеяться.
А главный виновник всеобщего веселья смотрел озабоченно: как так получилось, что у него две мамы? Ведь в мультиках у детей всегда одна мама или вообще нет!
46. Финал Се Эньсин
— Сюй Юй, я тётушка, а не мама. Запомни, хорошо? — Ай Жань наклонилась к нему и терпеливо, ласково повторила.
— Мама, — покачал головой Сюй Юй и упрямо снова назвал её мамой.
Ни Цзинхуань, увидев упрямство сына, приподняла бровь и, сев напротив него, спросила:
— А я тогда кто?
— Мама. Эх… Оказывается, у меня две мамы, — Сюй Юй, кажется, пришёл к выводу и смирился с новой реальностью: он ребёнок с двумя мамами, и это делает его особенным.
— Сюй Юй, послушай дядю, — вмешался Ни Цзинъи с серьёзным видом, будто речь шла о чём-то невероятно важном. — У тебя не две мамы. Эта — мама, а эта — тётушка.
Щёки Ай Жань вспыхнули, и она больно ущипнула Ни Цзинъи за руку: что он такое говорит!
Но к удивлению всех, Сюй Юй, который до этого упрямо называл Ай Жань мамой, вдруг кивнул, будто всё понял, и чётко произнёс:
— Тётушка.
Ай Жань вновь усомнилась: неужели эти двое раньше действительно были непримиримыми врагами, или ей всё это почудилось?
От этого звонкого «тётушка» Ай Жань не знала, соглашаться или нет.
Сюй Юй надул губки, будто сейчас заплачет: дядя отобрал у него маму, и теперь он решил поделиться — половину мамы отдаст дяде и будет звать её «тётушкой». Но почему мама не отвечает ему? Он ведь не понимал значения слова «тётушка» и думал, что просто делится мамой с дядей.
— Неужели хочешь, чтобы Сюй Юй и дальше звал тебя мамой? — тихо спросил Ни Цзинъи Ай Жань.
Она взглянула на Ни Цзинхуань. У Сюй Юя есть настоящая мама, и их отношения с семьёй Ни Цзинъи пока не достигли уровня, когда можно было бы стать крёстной. Продолжать называть её мамой было бы неловко. Лучше воспользоваться моментом и решить вопрос с обращением раз и навсегда. Дети быстро забывают — сейчас это актуально, но потом, скорее всего, всё само собой уладится.
— Ладно, Сюй Юй, тётушка принесёт тебе стакан молока, — сказала она.
Малыш тут же заулыбался, и даже Ни Цзинхуань почувствовала лёгкую ревность: её сын никогда не был «своим» с незнакомцами. Даже ошибаясь в обращении «мама», он никогда не позволял обнимать или целовать себя. А сейчас он явно привязался к Ай Жань. Дети видят мир чисто, и, вероятно, Ай Жань — человек с таким же чистым сердцем. Глядя на то, как Ни Цзинъи относится к ней — «боится растаять во рту, боится уронить из рук», — Ни Цзинхуань сразу всё поняла и была рада их отношениям.
Она хотела, чтобы у её брата появился кто-то рядом, кто смог бы проникнуть в его сердце.
На этот выпуск программы Ни Цзинхуань и её сын согласились поучаствовать добровольно. Это был первый раз, когда семья Великого Ни появлялась перед широкой публикой. С момента выхода в эфир программа «Будем вместе» неизменно занимала первое место в рейтингах выходного дня.
Основная заслуга, безусловно, принадлежала Ни Цзинъи: многие зрители благодаря программе узнали, каким он бывает в повседневной жизни.
Даже некоторые СМИ использовали кадры из шоу для своих новостных репортажей. Как тут не обеспечить высокие рейтинги? Под официальным аккаунтом программы в Weibo комментарии писали на самых разных языках мира, что свидетельствовало о наличии международной аудитории.
Пока Ни Цзинъи и Ай Жань ужинали, в интернете продолжали активно обсуждать их совместную прогулку в парке развлечений. Первое место в трендах занимал хэштег: Ни Цзинъи Ай Жань.
http://bllate.org/book/4988/497365
Готово:
