Шопинг — естественная потребность женщины. Прийти в торговый центр и уйти с пустыми руками для неё почти немыслимо. Ань Е решила, что Ян Сыхань хочет что-то купить, и послушно кивнула, следуя за ней.
Ян Сыхань подошла к стеллажам с одеждой и быстро выбрала короткое платье цвета тушевой живописи. Подняв его, она спросила:
— Листик, как тебе?
Этот оттенок, наполненный изящной свежестью южнокитайских пейзажей, в сочетании с лаконичным кроем и шелковой тканью сразу выдавал высокую цену.
Однако наряд совершенно не соответствовал стилю Ян Сыхань. Та всегда предпочитала чувственность с ноткой интеллектуальности, дерзкую, яркую привлекательность. Об этом красноречиво говорило и её сегодняшнее обтягивающее красное платье.
Ань Е, хоть и удивилась, ничего не сказала — решила, что подруга просто решила сменить имидж, — и честно ответила:
— Такой стиль тебе стоит попробовать, Сыхань-цзе.
— Тогда примерь его сама, — сказала Ян Сыхань, вручая платье Ань Е и, не дав той возразить, толкнула её в примерочную.
Через три минуты Ань Е вышла наружу с несчастным видом.
Продавщица сначала недоумевала: ведь Ян Сыхань выбрала столь сдержанное и элегантное платье. Но теперь, глядя на Ань Е в этом наряде, восхищённо воскликнула:
— Эта девушка словно создана для этого платья! Оно будто сшито специально для вас. У вас идеальная костная структура, особенно ноги — такие изящные линии! В них воплощены вся женская грация, соблазнительность и очарование. Я ещё никогда не видела столь совершенных ног!
Ян Сыхань тоже одобрительно цокнула языком:
— Листик, твоя кожа такая белоснежная, даже такой капризный цвет, как тушевой, тебе к лицу. Ты словно лотос, только что вышедший из воды. Просто великолепно!
Затем она повернулась к продавщице:
— Заворачивайте это платье.
— Но вы же сами не примеряли, Сыхань-цзе, — сказала Ань Е.
Ян Сыхань улыбнулась:
— А зачем? Ты уже примерила.
Тут Ань Е наконец поняла: платье предназначалось ей. Она мельком взглянула на ценник — сто двадцать восемь тысяч. Это почти годовой доход обычной семьи! Она поспешила отказаться:
— Сыхань-цзе, так нельзя!
И уже потянулась, чтобы снять платье.
Но Ян Сыхань остановила её:
— Почему нельзя? Считай это подарком от старшей сестры. Ты же зовёшь меня «цзе» — разве старшая сестра не может подарить младшей платье?
Ань Е растерялась и не нашлась, что ответить. За короткое время общения она уже поняла характер Ян Сыхань: если та так сказала, отказ будет воспринят как отрицание их сестринской связи. Вздохнув, Ань Е сдалась, но про себя решила: когда-нибудь она обязательно вернёт этот долг.
Увидев, что Ань Е согласилась, Ян Сыхань одобрительно кивнула:
— Вот и правильно. У меня есть золотая карта от компании — все покупки со скидкой пятьдесят пять процентов.
Даже со скидкой получалось больше шестидесяти тысяч. Для Ян Сыхань, чей годовой доход переваливал за миллион, это была сущая мелочь. Но Ань Е чувствовала, что обязана ей огромную услугу.
Ань Е только перевела дух, как следующие слова Ян Сыхань снова заставили её нахмуриться.
— Раз уж купили платье, нужно подобрать и обувь. Пойдём, Листик, в отдел женской обуви, — не дожидаясь ответа, Ян Сыхань потянула Ань Е за руку.
«Ладно, раз уж долг уже взят, лучше наслаждаться покупками. Потом всё верну», — подумала Ань Е.
Видя, как Ань Е охотно следует за ней, Ян Сыхань удовлетворённо сказала:
— Листик, людей, которых я, Ян Сыхань, признаю, можно пересчитать по пальцам. Я искренне хочу видеть в тебе подругу.
Ань Е прекрасно понимала: завоевать признание такой гордой и неприступной женщины, как Ян Сыхань, — большая редкость. И в этом они были похожи: раз признав человека другом, они уже не изменяли ему, вне зависимости от его прошлого или положения.
Ань Е приподняла бровь и улыбнулась:
— Сыхань-цзе, раз уж так, я не буду церемониться.
— Выбирай всё, что понравится, — с истинно аристократической уверенностью указала Ян Сыхань на витрину с туфлями.
— Девушка, принесите туфли тридцать пятого размера, — раздались два голоса одновременно.
Ань Е обернулась и увидела в трёх шагах двух красивых женщин.
Та, что слева, была одета в белое платье из тонкой ткани, перевязанное на талии таким же поясом. Её прямые волосы были заплетены в «рыбью кость» — самый модный в этом году уклад. Глубокие глаза и изящные черты делали её похожей на нежный цветок — чистую и спокойную.
Ань Е не знала эту девушку, но вторую узнала бы даже в темноте.
В сердце вспыхнула холодная усмешка: «Видимо, сегодня я забыла посмотреть лунный календарь!»
Она не ожидала, что их первая встреча спустя пять лет произойдёт именно так.
Мо Юньяо была в платье нежно-зелёного цвета с воланами — итальянский кутюр, на ней сверкали бриллиантовые украшения. Высокая, стройная, она выглядела как принцесса, недоступная простым смертным. Её длинные волнистые волосы подчёркивали новую, ещё более соблазнительную красоту. Ань Е не могла не признать: за эти пять лет Мо Юньяо стала ещё привлекательнее.
Когда же она вернулась?
Мо Юньяо тоже узнала Ань Е. В её глазах мелькнуло изумление, а в глубине зрачков — тщательно скрываемый… страх.
Продавщица растерянно произнесла:
— К сожалению, этот фасон есть только в одном экземпляре на размер. Может, девушки посмотрят что-нибудь ещё?
— Эти туфли я возьму! Кто посмеет со мной спорить? — дерзко заявила «белая ромашка», бросив на Ань Е вызывающий взгляд.
Ань Е и не собиралась с ней спорить, но эта наглость была слишком откровенной. «Как говорится, не суди о книге по обложке», — подумала она. Она не помнила, чтобы когда-либо встречалась с этой девушкой или имела с ней конфликты. Раз так, она не собиралась уступать.
— Принесите мне примерить, — сказала она спокойно, но с такой непререкаемой уверенностью, что продавщица, словно под гипнозом, послушно подала ей туфли, лишь потом осознав, что сделала.
С одной стороны — подруга главного дизайнера группы «Янгуан», с другой — наследница семьи Мо и её приятельница. Лицо продавщицы побледнело, как бумага.
— Сяо Я, раз уж они первыми взяли, давай посмотрим что-нибудь другое, — мягко сказала Мо Юньяо, подходя к подруге.
— Но как же так, Юньяо? Я хотела подарить тебе эти туфли! В следующем месяце же твоя свадьба с господином Гу. Я знаю, ты обожаешь светло-золотой цвет, поэтому выбрала именно их.
Сяо Я была однокурсницей Мо Юньяо — Сун Сяо Я.
Услышав слово «свадьба», Мо Юньяо бросила быстрый взгляд на Ань Е, надеясь увидеть в её глазах боль, ревность или гнев. Но лицо Ань Е оставалось спокойным, как гладь озера.
Сун Сяо Я, видя, что туфли уже в руках у Ань Е, не могла устроить скандал, но и терпеть позор при Мо Юньяо тоже не собиралась. Заметив простую одежду Ань Е — обычный магазинный комплект за несколько сотен юаней, без единого украшения, — она съязвила:
— Да уж, с твоим-то видом ты точно не потянешь такую покупку!
Действительно, туфли, несмотря на простой дизайн, были в тренде этого года и принадлежали к коллекции знаменитого дизайнера Линь Фэнь.
Ян Сыхань была звездой в мире ювелирного дизайна, а Линь Фэнь — в мире моды. Хотя её имя не было так громко, как у Ян Сыхань, она всё равно входила в число лучших в индустрии.
Эти туфли стоили пятьсот тысяч. Для Ань Е это было неподъёмно.
Ян Сыхань, услышав такое хамство, холодно усмехнулась:
— Способны ли мы заплатить — наше дело. Лучше бы ты позаботилась о том, чтобы не щеголять подделками.
Её пронзительный взгляд упал на браслет на запястье Сун Сяо Я. Та инстинктивно спрятала руку за спину, покраснев от стыда. Её браслет был высококачественной копией — оригинальная модель стоила миллион, а подделка обошлась ей в несколько десятков тысяч. Продавец уверял, что отличить подделку от оригинала может только специалист.
Поэтому, когда Мо Юньяо пригласила её сегодня в магазин, Сун Сяо Я с гордостью надела этот браслет. Она и не подозревала, что перед ней стоит сама автор этого украшения — Ян Сыхань.
Мо Юньяо, конечно, узнала Ян Сыхань. Услышав её слова и увидев реакцию подруги, она сразу поняла: браслет поддельный.
Поскольку Сун Сяо Я пришла с ней, этот позор ложился и на неё. Мо Юньяо почувствовала неловкость и раздражение.
Ань Е даже не обратила внимания на выпад Сун Сяо Я. Она села на диван, сняла свои туфли и надела светло-золотые. Её ноги были изящными, белыми, как нефрит, с соблазнительными изгибами. Эти туфли, будто созданные специально для неё, подчёркивали совершенство её стоп. Простой дизайн вдруг стал воплощением высшей элегантности.
Ян Сыхань восхищённо воскликнула:
— Листик, я слышала поговорку «одежда красит человека», но ты показала мне, что «обувь преображает образ»! Просто невероятно красиво!
Ань Е сняла туфли, будто они были ей не нужны, надела свои и подошла к Мо Юньяо. Протянув ей туфли, она медленно растянула губы в улыбке. Сначала улыбка сияла, как солнце, но затем стала тонкой, почти прозрачной. Рука её разжалась — туфли с глухим стуком упали на пол.
— Благородный человек не отнимает то, что дорого другому. Раз тебе так нравятся эти туфли, оставь их себе. Надеюсь, они будут тебе впору и удобны.
Слова Ань Е прозвучали многозначительно. Другие могли не понять, но Мо Юньяо прекрасно знала: речь шла не о туфлях, а о Гу Хао. Ань Е намекала, что отказалась от него первой, и лишь потом он достался Мо Юньяо.
Сердце Мо Юньяо сжалось от горечи и обиды. За эти пять лет, несмотря на ежедневное присутствие рядом с Гу Хао, она так и не смогла занять место Ань Е в его сердце.
Слова Ань Е вскрыли больную рану, которую она так старалась игнорировать. Лицо Мо Юньяо побледнело, черты застыли, будто её пронзила стрела, и кровь хлынула из раны.
Сун Сяо Я вспыхнула от злости и хотела вступиться за подругу, но, встретив взгляд Ян Сыхань, застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова.
Ян Сыхань повернулась к Ань Е:
— Листик, здесь душно. Пойдём в другое место.
— Хорошо, — кивнула Ань Е, бросив взгляд на побледневшую Мо Юньяо.
Сегодня она вышла с Ян Сыхань, а встреча с Мо Юньяо стала неожиданностью. Времени впереди много — она не станет торопиться. Пять лет страданий не прошли даром, и она не позволит им легко отделаться.
Сун Сяо Я не понимала, почему Мо Юньяо молчит. По её представлениям, Мо Юньяо никогда не позволяла так с собой обращаться. Иначе бы она и не стала её «подругой».
Говорят: «Рыбак рыбака видит издалека». На деле же их «дружба» была взаимовыгодной сделкой. Сун Сяо Я, незаконнорождённая дочь семьи Сун, не имела статуса в высшем обществе. Но рядом с наследницей семьи Мо её положение резко повышалось, и в кругах Чэнду она чувствовала себя как рыба в воде.
Мо Юньяо сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Опущенные ресницы скрывали бурю в её глазах — гнев, ревность, обиду и страх.
Она не могла поверить: та самая Ань Е, нежная, добрая и кроткая, за пять лет полностью изменилась.
http://bllate.org/book/4986/497147
Готово:
