— Если вы недовольны, госпожа Лянь, так и скажите прямо. Сидите тут со своей невинной миной — если это не притворство, значит, вам всё равно, — с приподнятой бровью усмехнулась Сун Нянь, весело глядя на неё.
Её черты лица и без того были яркими и выразительными, а теперь, когда она улыбнулась, в её облике смешались три части дерзости, две — самодовольства и пять — ослепительной красоты.
Лянь Нинь стиснула зубы, дрожа от злости, и бросила взгляд на окружающих:
— Раз госпожа Сун так настаивает на том, чтобы соперничать со мной, остаётся лишь постараться не разочаровать вас.
Сун Нянь расхохоталась:
— Притворяйтесь, коли хотите. Но я-то в вас и не питала никаких надежд, так что уж точно не разочаруюсь.
— Неужели госпожа Сун не боится показаться слишком жестокой? Ведь перед господином Нином госпожа Лянь так прекрасно умеет изображать жертву!
Лянь Нинь, вне себя от ярости, уже не церемонилась и привлекла к разговору Нин Ифаня.
Сун Нянь лишь рассмеялась:
— Мне нет нужды казаться какой-то определённой перед мужчиной. Жаль только, что то, от чего я сама отказываюсь, мне всё же не хочется дарить даже вам, госпожа Лянь.
Лянь Нинь словно ударили по больному месту. Она фыркнула и бросила взгляд на Чжоу Цзыци за окном:
— В последнее время семья Чжоу на пике славы. Вы, должно быть, очень талантливы, раз сумели завести знакомство с ними.
— Не стоит приписывать всем женщинам свою бесстыдность, госпожа Лянь. Если даже господин Нин мне неинтересен, зачем мне вообще пытаться кого-то соблазнить? — вздохнула Сун Нянь с лёгкой насмешкой и, закинув ногу на ногу, презрительно посмотрела на неё.
Лянь Нинь, вне себя от гнева, бросилась вперёд, чтобы ударить, но её агент, увидев, как дело оборачивается, быстро схватил её за руку:
— С госпожой Сун в словесной перепалке вам не потягаться. Давайте не будем опускаться до её уровня.
— Впрочем, я всё же желаю вам исполнения желаний, госпожа Лянь. Как бы то ни было, вы упрямо держитесь до моего ухода. Продолжайте в том же духе — может, ещё сумеете с Пэй И разобраться, кто из вас старшая, а кто младшая, — закончила Сун Нянь с язвительной усмешкой, сама себе рассмеялась и с удовольствием наблюдала, как лицо Лянь Нинь от злости стало багрово-фиолетовым.
Пэй И эгоистична и на деле глупа, а Лянь Нинь — хитрая улыбчивая тигрица, мастерски играющая двойную игру: подталкивает других к действию, а сама остаётся чистой. Она куда опаснее Пэй И. Однако у обеих есть одно слабое место — Нин Ифань.
Любовь ли это? Вряд ли настоящая. Но ведь они провели с ним столько лет — как тут не чувствовать обиды?
— Сохраняйте самообладание, скоро пробный прогон, — уговаривал агент.
Лянь Нинь готова была изрыгнуть кровь от злости, но пришлось сдерживаться: драться нельзя, вокруг полно людей, да и Чжоу Цзыци стоит неподалёку.
Сун Нянь с улыбкой наблюдала, как они уходят внутрь. Вернулся Чжоу Цзыци и протянул ей бутылку воды:
— Зачем её злить? Даже если она проявит себя отлично, вы всё равно пройдёте отбор.
— Неужели ты мне заднюю дверцу приоткрыл? — спросила она, делая глоток и глядя на него.
Он слегка приподнял уголок губ:
— Я не стал бы заниматься такой ерундой. Из всех ролей, на которые претендовала Лянь Нинь, я выбрал именно эту — не только из-за значимости, но и потому, что она вам подходит.
Вскоре Лянь Нинь и её агент вышли наружу, бледные как полотно, и, проходя мимо Сун Нянь, бросили на неё полный ненависти взгляд.
Настала очередь Сун Нянь. Она быстро вошла внутрь.
Режиссёру было лет тридцать с небольшим, звали его Е Цин, все обычно называли его «Цин-гэ». Он носил небольшие усы и чуть удлинённые волосы; глядя на него, многие принимали за фотографа или режиссёра-эстета, однако на деле он специализировался на исторических и придворных дорамах.
Он поднял глаза на Сун Нянь и на миг оживился:
— Представьтесь.
— Меня зовут Сун Нянь, я актриса компании «Чжоуши энтертейнмент», мне двадцать пять лет.
— Двадцать пять… — Е Цин провёл пальцем по усам. Для актрисы это возраст подъёма, но и важного поворота: нужно успеть снять пару хитов, чтобы закрепить свой образ, ведь после тридцати переосмыслить карьеру будет крайне сложно.
Режиссёр внимательно осмотрел её и спросил:
— Вы раньше занимались танцами?
— В детстве немного, — ответила Сун Нянь с некоторым замешательством: это было в прошлой жизни, а в этой, похоже, танцы не были сильной стороной оригинальной хозяйки тела.
Режиссёр ничего не сказал и велел начинать. Сун Нянь сыграла довольно посредственно. Е Цин посмотрел и усмехнулся:
— Выглядит несколько скованно.
Щёки Сун Нянь покраснели:
— Я давно не снималась в исторических проектах.
Несколько помощников режиссёра, просматривая бумаги, вдруг тихо захихикали. Е Цин кашлянул:
— На мой взгляд, вы идеально подходите: рост, фигура — всё верно. А даже то, что вы не очень уверены в танцах и актёрской игре, — как раз в тему.
Сун Нянь удивилась. Е Цин пояснил с лёгким сожалением:
— Главная героиня в нашем сериале — довольно андрогинная личность, странствующая воительница. Так что изящных танцев и кокетливых сцен там не будет — чем естественнее и проще, тем лучше.
Сун Нянь вспомнила слова Чжоу Цзыци о «подходящей роли» — вот о чём он тогда говорил!
— Кроме того, ваше притворное кокетство получилось очень убедительно. Компания «Чжоуши», верно? Я свяжусь с ними. Можете идти, — улыбнулся Е Цин, провожая её.
Сун Нянь поклонилась и направилась к Чжоу Цзыци, который стоял совершенно спокойно, будто ничуть не удивлён её успехом.
— Откуда ты так уверен, что я подхожу?
— Уже по тому, как вы притворяетесь кокетливой перед Нин Ифанем, это очевидно, — мягко улыбнулся он.
Сун Нянь вздохнула:
— Неужели это так заметно?
Чжоу Цзыци покачал головой:
— Нет. По крайней мере, этот дурачок Нин Ифань этого не заметил.
Сун Нянь: …
В понедельник проходил киберспортивный турнир, который также снимала съёмочная группа шоу. Нин Ифань тоже пришёл на мероприятие и занял место в первом ряду, специально поменявшись с кем-то, чтобы прямо перед ним стоял чёрный концертный рояль.
Сун Нянь переодевалась за кулисами: на ней было короткое платье нежно-розового цвета, но каблуки оказались слишком высокими. Хотя её нога почти зажила, всё равно было непривычно. Сама по себе она была немаленького роста, но дизайнеры явно хотели сделать ноги ещё длиннее.
Она несколько раз прошлась туда-сюда, а потом всё же наклеила на подошвы противоскользящие накладки.
Пьеса на фортепиано длилась дольше обычной песни — вступление занимало три с половиной минуты, и она играла вместе с оркестром.
Когда началось выступление, она поднялась на сцену с помощью подъёмной платформы. Сцена находилась в центре зала, зрители окружали её со всех сторон, лучи прожекторов окутали её тело мягким светом, словно озаряя её белоснежную кожу. Нин Ифань слегка приподнял уголки губ, наблюдая, как она садится за рояль.
Сун Нянь глубоко вдохнула и начала играть. За ней подхватили виолончели и скрипки.
Когда вступление завершилось, в другом конце сцены внезапно включился свет, и раздался мужской голос. Нин Ифань бросил туда взгляд, глаза его расширились, а в груди застрял ком гнева.
Сун Нянь улыбнулась, увидев неожиданно появившегося Лян Шу Юэ, на миг замерла, но тут же продолжила играть. Лян Шу Юэ запел главную тему и медленно направился к ней. Когда он приблизился, как раз наступил кульминационный момент песни, и зал взорвался восторженными криками.
На сцену один за другим стали выходить киберспортсмены.
Лян Шу Юэ подошёл к Сун Нянь, слегка наклонился и протянул ей руку. Та улыбнулась, положила свою ладонь на его и, взявшись за руки, они вместе вышли вперёд.
Нин Ифань не отрывал взгляда от их переплетённых пальцев, будто хотел прожечь в них две дыры.
Когда Лян Шу Юэ закончил петь и увёл Сун Нянь со сцены, Нин Ифань выдохнул, расстегнул пуговицу на пиджаке и почувствовал, как жар подступает к лицу. Его раздражение перешло все границы.
Нин Ифань: Этот белоручка слишком много на себя берёт, явно метит на мою жену.
Сун Нянь: Бывшую жену!
Спокойной ночи и сладких снов.
Съёмочная группа, будто совсем лишённая такта, подошла к Нин Ифаню и спросила:
— Госпожа Сун сегодня особенно красива, правда?
Нин Ифань бросил на них холодный взгляд и хмыкнул, словно соглашаясь. Тогда журналисты добавили:
— Госпожа Сун и господин Лян уже сотрудничали ранее, и в сети сейчас много обсуждений их нового совместного выступления. Господин Нин, вы тоже одобряете их дуэт?
Нин Ифань нахмурился и резко повернулся к ним. Операторы испуганно замерли, не зная, стоит ли продолжать съёмку.
— Я не считаю это удачной идеей, — процедил он сквозь зубы. — Если уже работали вместе, зачем повторяться? Разве это не испортит им репутацию у зрителей?
Он помолчал и добавил:
— Ведь они же не старая семейная пара и не влюблённые.
— Значит, по мнению господина Нина, бывшие супруги или расставшиеся возлюбленные могут снова…
— Отношения и деловое сотрудничество — вещи разные, — перебил он и вдруг замолчал, заметив, что Сун Нянь переоделась и идёт мимо рядов к нему.
Сун Нянь подошла с улыбкой и протянула ему пакетик:
— В зале нельзя есть сильно пахнущие продукты, но мне это дали. Хотите?
Нин Ифань взял пакетик, заглянул внутрь — там были сушеные ананасы — и усмехнулся, собираясь открыть:
— Кто дал?
— Лян Шу Юэ, — ответила она, усаживаясь рядом.
Едва её попа коснулась сиденья, как что-то пролетело мимо и с глухим стуком упало на пол внизу. Сун Нянь обернулась и увидела, как Нин Ифань только что отвёл руку после броска.
— Ты что делаешь?! — воскликнула она.
— Не хочу есть, — буркнул он, нахмурившись и уставившись вперёд.
Сун Нянь задохнулась от возмущения и уже собралась встать, чтобы поднять пакетик — ведь выбрасывать еду в общественном месте крайне неэтично, — но Нин Ифань резко схватил её за руку:
— Не смей.
— Ты хотя бы не мусорь! Это же общественное место! — Она попыталась вырваться, но он крепко держал её и сердито повторил:
— Не пойдёшь.
Съёмочная группа сразу поняла: молодые люди поссорились. Оператор быстро поставил камеру на штатив:
— Я сам подниму!
И побежал вперёд.
Сун Нянь нахмурилась и недовольно посмотрела на Нин Ифаня:
— Ты что творишь? Теперь заставляешь других за собой убирать! Что с тобой такое?
Оператор уже поднял пакетик и собирался вернуться, но вдруг поймал взгляд Нин Ифаня. Он мгновенно всё понял и швырнул пакетик в мусорный бак. Сун Нянь хотела было сказать что-то, но человек явно хотел помочь, так что она лишь вежливо поблагодарила.
Нин Ифань слегка приподнял подбородок и уставился на сцену, где вот-вот должна была начаться игра, пальцы его легко постукивали по подлокотнику кресла.
Матч начался, и внимание Сун Нянь полностью переключилось на игру. Она с азартом следила за ходом сражения и вместе с болельщиками радостно вскрикивала в ключевые моменты.
Когда она наконец опомнилась и повернулась к Нин Ифаню, тот смотрел на неё. Она поправила платье, которое сбилось, когда вскакивала, и слегка покраснела:
— Ты чего смотришь? Почему не следишь за игрой?
Нин Ифань слегка нахмурился:
— Я не играю в игры.
Сун Нянь села:
— А во что ты играешь?
Он помолчал:
— В го, судоку… Чтение считается?
Сун Нянь удивилась:
— Ладно.
— Что не так? — Он почувствовал странный оттенок в её голосе.
— Просто… я думала, что такие, как ты, любят развлечения. Ну, знаешь… — Она кивнула в сторону его многочисленных слухов.
Он покачал головой:
— Обычно я играю в баскетбол. В компьютерные игры никогда не играл. Последний раз в «Тетрис» сидел до семи лет.
Сун Нянь смотрела на него. В полумраке зрительского зала слабый свет ложился на его ресницы.
— Почему не играешь? Не скучно?
Он тихо ответил:
— Жизнь и так уже одна большая игра. Лучше хорошо сыграть в неё.
Сун Нянь нахмурилась — фраза показалась ей немного странной.
Она больше не стала с ним разговаривать и сосредоточилась на матче.
Когда закончился первый сет, Нин Ифань уже спал. Он откинулся на спинку кресла, спокойно закрыв глаза. Сун Нянь взглянула на него и тихонько накинула плед.
Формат Bo5. Она внимательно следила за игрой, а когда вокруг взрывались крики болельщиков, машинально переводила взгляд на Нин Ифаня. Он спал глубоко и спокойно, совершенно не реагируя на шум: трёх комментаторов, крики зрителей и звуки самой игры.
Сун Нянь удивлялась: как он вообще может спать в таком галдеже?
После третьего сета победитель был определён. Победившая команда вышла на сцену получать награды, и юноши, растроганные до слёз, обнимались друг с другом. Сун Нянь аплодировала в зале, а Нин Ифань проснулся. Он нахмурился, оглядываясь вокруг, и потянул Сун Нянь за руку.
Она обернулась:
— Ты проснулся? Что случилось?
Было слишком шумно, и она не расслышала его слов. Пришлось наклониться ближе.
Тем временем на сцене закончили вручение наград, и ведущий начал интервью с игроками.
— Очень рады сегодняшней победе! Всё благодаря отличной командной работе. Надеемся попасть на мировой чемпионат… А ещё сегодня здесь присутствует моя любимая актриса — мне очень повезло! Хотел бы получить её автограф, — счастливо улыбаясь, сказал капитан команды, устремив взгляд в зал.
Ведущий тут же спросил, о ком речь.
Сун Нянь, наклонившись к Нин Ифаню, услышала:
— Есть вода?
— …Сун Нянь, — продолжал капитан, — я считаю, что она очень серьёзно относится к актёрской игре и невероятно красива. Хотя многие её критикуют и унижают…
Услышав своё имя, Сун Нянь инстинктивно обернулась. В этот момент камера как раз перевела на них, и крупным планом на большом экране появилось изображение: они сидели близко друг к другу, держась за руки.
Она вздрогнула, мгновенно отпустила его руку, выпрямилась и смущённо прикрыла лицо ладонями.
Ведущий тоже смутился, а зрители вокруг с интересом уставились на них.
— Госпожа Сун, кажется, ещё не пришла в себя и немного стесняется.
http://bllate.org/book/4968/495714
Готово:
