Тан Шаша не ожидала, что на приветственную встречу придут не только сотрудники отдела мотивационных исследований, но и целая компания девушек из отдела кадров и административного управления. Среди них была и Чжоу Тин. Увидев Тан Шашу, она радостно помахала рукой.
Тан Шаша улыбнулась в ответ и тоже помахала.
Было ещё рано.
Площадку для мероприятия забронировали заранее, так что нужно было лишь успеть к полудню. В это время мужчин отправили на рынок за продуктами, а девушки остались во временном жилье — подготовить ингредиенты для барбекю.
Чжоу Тин вместе с коллегами из отдела кадров чистила овощи.
Тан Шаша хотела кое-что у неё спросить и уже несколько раз пыталась привлечь её внимание, но та, погружённая в работу, так и не заметила её взгляда.
Сяо Сун подошёл поболтать:
— Говорят, идея была у Сяо Чэня. Мол, у нас в отделе слишком мало девушек, и на вылазках не весело. Поэтому позвали сотрудниц из административного управления — там их больше всего.
Тан Шаша нахмурилась:
— Так это всё-таки вылазка или моё приветствие?
Сяо Цюй, занятая нанизыванием кусочков тофу на шпажки, бросила на него недовольный взгляд:
— Сяо Сун, тебе бы лучше пойти с парнями на рынок, верно?
Сяо Сун ухмыльнулся:
— Носить тяжести — это же мучение. Я уж лучше тут посижу.
Сяо Цюй ткнула его пальцем:
— Ты просто напрасно носишь такое здоровое тело.
Тан Шаша, улыбаясь, продолжала делать надрезы на куриных крылышках и молчала. Сяо Сун закатил глаза, подошёл к ней и тихо спросил:
— Шаша, а почему заместитель не пришёл?
Тан Шаша ответила:
— Сказал, что сегодня занят, не сможет.
Сяо Сун разочарованно вздохнул:
— «Занят» — лучшая отмазка на свете. А я-то надеялся хоть разок увидеть заместителя в неформальной обстановке.
Тан Шаша взглянула на него и слегка улыбнулась.
Ей даже немного полегчало от гордости.
Даже президент клуба слухов Сяо Сун не смог разузнать, каков Гу Силан в обычной жизни, а ей, Тан Шаше, случайно посчастливилось это увидеть. Он оказался самым обычным холостяком, который после ужина гуляет с собакой по набережной.
Руки Тан Шаша не переставали работать, но тут Сяо Сун, видимо, собрался рассказать ещё что-то интересное, и она вдруг поскользнулась.
Сяо Сун вскрикнул:
— Ах!
Сяо Цюй обернулась. Тан Шаша, напротив, осталась совершенно спокойной: нагнулась, подняла упавшее крылышко, сделала на нём надрез и спокойно положила в карман.
Сяо Сун снова завопил:
— Ах!
Сяо Цюй не выдержала и шлёпнула его:
— Сяо Сун, ты что, суслик? Хватит тут дурачиться! Либо иди помогать с покупками, либо не мешай нам работать.
Сяо Сун недоумённо переводил взгляд с одной девушки на другую, потом вдруг указал дрожащим пальцем на Тан Шашу, словно увидел привидение.
Сяо Цюй проигнорировала его, но Тан Шаша растерялась:
— С тобой всё в порядке?
Ведь это всего лишь крылышко упало на пол — разве это такая уж катастрофа?
Сяо Сун повернулся к Сяо Цюй и принялся жаловаться:
— Только что крылышко упало на пол.
Сяо Цюй даже не подняла головы:
— И что с того? Ты, взрослый мужчина, так пугаешься из-за ерунды?
Сяо Сун продолжал тыкать пальцем в Тан Шашу:
— Дело в том, что Шаша подняла его и сразу положила обратно в пищевой пакет, даже не помыв!
На этот раз Сяо Цюй всё же подняла глаза, слегка озадаченная. Тан Шаша тоже выглядела растерянной.
Обе почти одновременно спросили:
— А разве его надо мыть?
Сяо Сун хлопнул себя ладонью по лицу, решив, что это место — не для него, и лучше уйти, пока не стало ещё хуже. Он быстро ретировался, думая про себя: «Кто бы ни съел то крылышко — тому не повезло».
Тан Шаша медленно перевела взгляд на Сяо Цюй.
Сяо Цюй посмотрела на неё, и через мгновение обе расхохотались.
Сяо Цюй развела руками:
— Я дома никогда не занимаюсь домашним хозяйством. Готовка для меня — будто из другого измерения. Впервые в жизни участвую в таком деле.
Тан Шаша энергично кивнула:
— То-то и оно! Похоже, когда ты не прикасаешься к кухне, даже базовые жизненные навыки забываешь.
Сяо Цюй согласилась:
— Да уж...
Оказывается, они обе были из одного теста.
Тан Шаша почувствовала, будто нашла родственную душу, и радостно продолжила возиться с крылышками, делая на них кривоватые надрезы. Вдруг ей в голову пришла мысль:
— А что потом случилось?
— Потом? — Сяо Цюй приподняла бровь и поняла, о чём речь. — Ты про моего бывшего?
Тан Шаша кивнула.
Сяо Цюй улыбнулась — на сей раз иначе, будто сбросила с плеч тяжесть. Тан Шаша почувствовала, что перед ней снова та жизнерадостная Сяо Цюй, какой знала её раньше.
— Я всё отпустила, — сказала Сяо Цюй.
— Отпустила?
— Да. — В её глазах мелькнуло воспоминание. Она аккуратно положила нанизанные кусочки тофу на поднос и продолжила: — На Цинмин я поехала домой. Хоть и не хотела, но родители настояли — надо было почтить предков.
Тан Шаша передала ей перец чили и многозначительно подмигнула:
— Ты ведь тоже не из тех, кто празднует праздники.
Сяо Цюй усмехнулась:
— Для меня праздник — это просто выходной или нет. Кто вообще следит за тем, какой сегодня праздник? А ещё я обожаю мясо. На некоторых праздниках, если их серьёзно отмечать, мяса вообще нельзя есть.
Тан Шаша поддержала:
— Мясо — это, безусловно, божественное наслаждение.
— Правда? — Сяо Цюй скривила губы. — Когда я ем мясо, мне кажется, что каждый день — праздник. А без мяса никакой праздник не праздник.
Эта девушка была удивительно честной.
Тан Шаша засмеялась.
Сяо Цюй вернулась к теме:
— Но именно благодаря поездке на кладбище я увидела нечто, на что раньше не обращала внимания.
— Что именно?
— Ты знаешь, что такое могила-мнемосин? — спросила Сяо Цюй.
Тан Шаша видела такое только по телевизору — могилу, где вместо тела хоронят одежду. В реальности никогда не сталкивалась.
— Вчера я увидела такую могилу — впервые в жизни, — сказала Сяо Цюй. — Хотя, на самом деле, мама мне рассказала. Рядом с могилой нашего предка появилась новая — свежая, поставили именно в Цинмин.
— Правда? — Тан Шаша кивнула, давая понять, что слушает.
Сяо Цюй вздохнула:
— Не знаю, почему сделали именно могилу-мнемосин, но у той могилы стоял мужчина и горько плакал. Наверное, отец девушки.
Ли Сянлин тоже потеряла дочь в сорок лет — тогда она рыдала так, что даже теряла сознание.
Тан Шаша легко представила эту сцену.
Для родителей нет ничего страшнее, чем хоронить собственного ребёнка.
Видимо, от этого образа у Сяо Цюй на глазах выступили слёзы. Она долго молчала, потом тихо произнесла:
— Говорят, та девушка не вынесла разрыва и покончила с собой. — Она вспомнила своё недавнее состояние и почувствовала стыд. — В юности мне казалось, что этот человек — мой целый мир. Но в тот день я всё время думала: как же это несправедливо по отношению к родителям.
Тан Шаша слегка повернула голову и посмотрела на неё.
Голос Сяо Цюй дрогнул:
— Для родителей я — весь их мир. А для меня весь мир — это какой-то мужчина, ради которого я даже готова была... Это было просто ужасно.
Она замедлила движения и, глядя на Тан Шашу большими глазами, спросила:
— Лучше бы я направила эту энергию на то, чтобы сделать что-то хорошее для родителей, верно?
Тан Шаша улыбнулась.
Она подумала, что у Цюй Инси, должно быть, очень счастливая семья.
Когда солнце уже стояло в зените, вся компания отправилась к месту назначения. Их было около двадцати человек. Цинь Чжиньян приехал на своей машине, забрал нескольких молодых сотрудников, погрузил продукты и вчетвером поехал вперёд. Остальные сели в заранее заказанный автобус.
Сяо Цюй и Тан Шаша ехали рядом и всё время о чём-то болтали. Раньше, когда они общались, разговоры в основном крутились вокруг настроения Сяо Цюй, но теперь Тан Шаша впервые услышала от неё рассказ о бывшем парне.
Оказалось, что он учился за границей, полностью посвятив себя определённому исследованию, и даже написал книгу — правда, только первую часть. Потом исследование прекратилось, и он вернулся в Китай.
Вернувшись, он отказался от более перспективной работы и устроился ассистентом, свободное время посвящая своим изысканиям.
А потом внезапно ушёл с работы — не только Сяо Цюй растерялась, но и университету пришлось срочно искать замену.
Тан Шаша видела, что Сяо Цюй говорит искренне — она действительно отпустила прошлое. От этого на душе у неё стало легче.
В обед, конечно, готовили барбекю. Ни Тан Шаша, ни Сяо Цюй не отличались кулинарными талантами — обычно они готовили только для себя, и даже тогда это вызывало улыбки. Поэтому обе благоразумно держались подальше от «запретных» продуктов.
Цинь Чжиньян тоже пожарил несколько шампуров. Он пользовался большой популярностью в отделе, поэтому едва шашлык был готов, его тут же расхватали. Все радовались самому процессу, а не вкусу.
Цюй Инси была студенткой Цинь Чжиньяна, поэтому тоже решила поучаствовать в «охоте». Ей повезло: как раз в тот момент, когда она протиснулась в толпу, Цинь Чжиньян достал два готовых шампура. Сяо Цюй мгновенно схватила их и весело сказала:
— Спасибо, учитель!
Цинь Чжиньян бросил на неё взгляд и с усмешкой бросил:
— Ты не ешь, а грабишь.
Сяо Цюй серьёзно возразила:
— Другие просят — я даже не трону. — Она помахала шампурами. — Спасибо за угощение, учитель!
Цинь Чжиньян фыркнул:
— Не зови меня учителем, зови Цинь Цзяо.
Сяо Цюй надула губы, ничего не ответила и, всё так же улыбаясь, убежала.
Она подбежала прямо к Тан Шаше и протянула ей один шампур:
— Попробуй! Это, наверное, самый популярный шашлык сегодня.
Сердце Тан Шаша слегка дрогнуло. Она протянула руку, чтобы взять его непринуждённо, но в этот момент взгляд Цинь Чжиньяна на мгновение скользнул в их сторону.
Тан Шаша тут же отмахнулась и улыбнулась:
— Нет-нет, я уже наелась. Даже кусочка не влезет.
— Правда? — Сяо Цюй с наслаждением жевала мясо и сочувственно посмотрела на неё. — У тебя такой маленький аппетит! Столько мяса не влезает — жалко тебя. — С этими словами она без зазрения совести вернула шампур себе.
Тан Шаша промолчала, чувствуя неловкость.
Когда она снова посмотрела в ту сторону, Цинь Чжиньян уже отвёл взгляд и продолжал заниматься своими делами.
Она словно выдохнула с облегчением и тихо вздохнула.
После обеда все разбились на группы: кто-то пошёл спать, кто-то гулять, кто-то играть в маджонг.
Чжоу Тин сидела вместе с несколькими девушками из отдела кадров и болтала ни о чём. Тан Шаша заметила, что та, кажется, освободилась, и решила подойти.
Но по пути её перехватил Сяо Сун.
Он схватил её за рукав:
— Похоже, ты свободна.
Тан Шаша остановилась, слегка раздражённая — ведь в институте её редко удавалось увидеть Чжоу Тин. Она спросила:
— Что нужно?
Сяо Сун не дал ей уйти и потащил к группе людей:
— Играем! Нам как раз не хватает тебя.
Тан Шаша не сдавалась:
— Людей тут полно. Почему именно я?
— Это не то, — Сяо Сун подмигнул. — Ты же сегодняшняя героиня.
У той компании уже собралось человек десять, и среди них был Цинь Чжиньян. Он полулежал на стуле, держа в пальцах сигарету, и, не глядя на Тан Шашу, перебрасывался репликами с окружающими.
Увидев их, Сяо Цюй похлопала по стулу рядом с собой, приглашая Тан Шашу сесть.
Та опустилась на стул и тихо спросила:
— Что за игра?
http://bllate.org/book/4956/494769
Готово:
