Пока она размышляла, как спасти Син Е, Дин Ян — до этого не обменявшийся подсказками ни с кем — вдруг решительно заговорил:
— Можно сразу перейти к выводу? По-моему, убийца — либо Цзи Лаоши, либо Чжи-Чжи.
Автор хочет сказать:
Спасибо ангелочкам, которые с 5 по 6 декабря 2019 года подарили мне бомбы или питательные растворы!
Особая благодарность за бомбу: Маньша Хуа Бяньяньхуа — 1 шт.
Спасибо за питательные растворы: Бао Бао Е — 84 бутылки; Цзя Бао ово — 1 бутылка.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
— Убийство, изуродование лица, смывание крови с рук и уход из кухни — вот действия, которые убийца точно совершил. Даже если он двигался очень быстро, выполнить всё это за короткое время крайне сложно.
Дин Ян раскинул руки и поочерёдно окинул взглядом двух других мужчин в гостиной:
— Мы трое чинили цветочную беседку на улице. За это время каждый из нас дважды оставался один: первый раз — когда ходил за инструментами, второй — когда Се Лаоши предложил передохнуть. Оба раза я засекал время: ни у кого из нас не было больше пяти минут одиночества.
Се Ицянь сразу уловил его замысел:
— У нас просто нет времени на убийство.
Он вздохнул и бросил взгляд на Цзи Иншань, давая ей понять, что не стоит волноваться:
— Но если исходить из твоих доводов, у Тун Ян тоже вполне хватало времени убить.
Тун Ян подняла глаза:
— Се Лаоши, не обвиняйте невиновных! Я позвонила Дин Яну сразу после душа, а вы в это время были вместе, верно? Неужели вы думаете, что я могла убивать, разговаривая по телефону? Вдруг тётя Ван закричала бы, и вы услышали бы её?
Она положила телефон на журнальный столик. В журнале вызовов чётко отображался входящий звонок Тун Ян к Дин Яну в 17:07, длившийся три минуты.
— После разговора я постучалась в дверь соседней комнаты, но ни одна из сестёр не открыла. Потом виллу обесточило, и я вернулась в свою комнату, пока Чжи-Чжи не постучала снаружи.
Дин Ян самодовольно усмехнулся:
— Согласно словам Цзи Лаоши, в пять часов она спустилась на кухню за лекарством от желудка, а значит, тётя Ван в тот момент ещё жила. Дальше мы не знаем, где она была. Но сначала хочу спросить Чжи-Чжи: ты утверждала, что спала в своей комнате с пяти часов до отключения света. Кто может это подтвердить? И как ты могла не услышать стук в дверь? Это неправдоподобно.
— Никто не может подтвердить. Я ведь не думала, что произойдёт убийство. Кто вообще в отпуске готовит алиби?
Пэй Чужжи говорила спокойно, но внутри у неё всё дрожало.
Дин Ян ошибался насчёт времени преступления: убийство и изуродование лица совершили разные люди, и на всё это ушло гораздо меньше времени. Значит, любой из присутствующих, включая трёх мужчин, мог быть убийцей.
Но только двое знали об этом.
Одна — она, настоящая убийца. Второй — тот, кто изуродовал лицо тёти Ван.
Если она сейчас раскроет правду, он сразу поймёт, кто убийца.
Но если продолжать спорить, исходя из ошибочного предположения Дин Яна, ей и Цзи Иншань будет трудно снять с себя подозрения.
Может, пожертвовать Цзи Иншань?
Пэй Чужжи тут же отвергла эту мысль. Ей нужно найти слабое место у кого-то другого…
Пока она молча размышляла, Син Е вдруг слегка сжал её запястье.
Движение было едва ощутимым, но в нём сквозило ободрение.
Пэй Чужжи вздрогнула, а затем увидела, как Син Е наклонился вперёд, взял с журнального столика телефон и неторопливо открыл журнал вызовов.
Его длинные пальцы обхватили чёрный телефон, выданный организаторами шоу, и выступившие суставы казались особенно чёткими.
Син Е начал говорить:
— С самого начала я задавался вопросом: почему Дин Ян так уверен, что убийца — либо Цзи Лаоши, либо Чжи-Чжи…
Привычное прозвище, сорвавшееся с его губ, звучало нежно и интимно.
Но в следующий миг его тон резко изменился, став резким и обвиняющим:
— Потому что ты хочешь прикрыть Тун Ян, верно?
Дин Ян опешил, но тут же рассмеялся:
— Брат, ты правда считаешь, что она убивала, разговаривая по телефону? Разве тётя Ван была немой или глупой, чтобы не закричать, когда её ножом режут? Ладно, допустим, она молчала. Но зачем Тун Ян рисковать, убивая, когда вы могли услышать?
Син Е тоже усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень:
— А если Тун Ян не брала телефон с собой?
Тун Ян раскрыла рот, собираясь возразить.
Но Син Е, похоже, не собирался давать ей шанса.
Он чётко и внятно произнёс:
— Она набрала твой номер, оставила телефон в комнате и спустилась убивать. Тебе же оставалось лишь ответить и три минуты разыгрывать сценку в одиночку, а потом положить трубку. Так она ещё и получала алиби благодаря тебе и Се Лаоши. Удобно, не правда ли?
— Погоди!
Тун Ян не упустила момент и перебила его, уже с раздражением в голосе:
— После звонка я пошла стучаться к сёстрам! Неужели ты хочешь сказать, что я бросила убийство на полпути, чтобы сыграть комедию наверху? А если бы одна из них вдруг открыла дверь?
Син Е бросил на неё короткий взгляд:
— Кто может подтвердить, что ты стучалась?
Пэй Чужжи почувствовала проблеск надежды и, притворившись поражённой, с дрожью в ресницах воскликнула:
— Вот почему я не слышала стука! Получается, ты солгала мне?
Тун Ян:
— …?
Как она вдруг превратилась в злую обманщицу?
Пэй Чужжи не выдержала виноватого взгляда девушки и перевела глаза на Цзи Иншань:
— А вы как думаете, Цзи Лаоши?
Цзи Иншань, которая как раз искала способ оправдаться, охотно подхватила:
— Я до сих пор в шоке, но, как вы сказали, звонок Тун Ян действительно выглядит подстроенным.
Тун Ян не вынесла такой несправедливости.
Она повысила голос и резко возразила:
— На самом деле я всё время подозревала Цзи Лаоши! Помните на кухне? Она первой сказала, что тётя Ван убита из мести. По-моему, она пыталась нас сбить с толку!
Се Ицянь спокойно вмешался:
— Это было лишь предположение. К тому же, если не месть, то кто ещё стал бы резать ей лицо?
Тун Ян опустила глаза и тихо пробормотала:
— Может, убийца хотел подставить кого-то?
Пэй Чужжи и Син Е хором спросили:
— Подставить кого?
— …
Тун Ян сжала губы и замолчала.
Пэй Чужжи почувствовала тревогу. Такая уверенность и последующее молчание означали, что Тун Ян знает нечто важное.
Она машинально повернулась к Син Е.
Он ведь обменялся с Тун Ян подсказками. Значит, он тоже знает?
Угадает ли он, кто убийца?
Но к её удивлению, взгляд Син Е оставался спокойным.
Было непонятно, играет ли он или действительно ничего не знает — в его глазах не было и тени подозрения в её адрес.
В этот момент режиссёр объявил:
— Время обсуждения истекло. Начинаем голосование.
Пэй Чужжи и Син Е обменялись взглядом и по взаимному молчаливому согласию указали на Тун Ян.
Цзи Иншань без колебаний проголосовала за неё же.
Се Ицянь помедлил несколько секунд, но в итоге воздержался.
Тун Ян и Дин Ян проголосовали соответственно за Цзи Иншань и Пэй Чужжи.
Тун Ян набрала больше половины голосов и стала первой выбывшей участницей.
Она недовольно скривилась и, уходя, сжала кулачки:
— В следующем выпуске я точно не вылечу первой!
— Не жди следующего выпуска. Я отомщу за тебя прямо сейчас.
Дин Ян торжественно пообещал, а затем обернулся к Син Е с упрёком:
— Ты ещё друг? Я всего лишь усомнился в Чжи-Чжи, а ты сразу мою девушку убрал.
Син Е приподнял бровь и дерзко усмехнулся:
— А ты обидел мою невесту.
·
Оставшиеся пятеро приступили ко второму раунду поиска улик.
Пэй Чужжи встала и, окинув взглядом виллу, решила отправиться в подвал, куда ещё не заглядывала.
Её по-прежнему тревожило внезапное отключение света.
Но, подойдя к лестнице и заглянув вниз, она вдруг почувствовала, что боится идти дальше.
В подвале виллы было несколько комнат, окон в них не было, и яркий белый свет ламп отражался от стен, превращая коридор в нечто зловещее и бесконечное, словно ведущее в ад.
В голове Пэй Чужжи всплыл макияж тёти Ван, и по спине пробежал холодок.
Она машинально отступила на несколько шагов и вдруг натолкнулась на твёрдую грудь.
Сзади раздался голос Син Е:
— Хочешь спуститься?
Пэй Чужжи чуть не вскрикнула от испуга и, смешав страх с досадой, спросила:
— Даже если здесь ковёр… Ты не мог бы хотя бы…
Не дождавшись окончания фразы, Син Е громко топнул ногой и бесстрастно спросил:
— Так лучше?
А потом, будто этого было мало, он начал громко шагать вперёд, специально стуча каблуками.
Пэй Чужжи не удержалась от смеха:
— Ладно, веди себя нормально.
Син Е смягчил шаги и спросил, идя рядом:
— Почему решил искать улики в подвале?
Конечно, чтобы проверить рубильник.
Пэй Чужжи уже собралась ответить, но вдруг поняла: она не должна знать, что рубильник находится в подвале.
Она быстро сменила тему:
— Мне просто интересно, где тётя Ван спрятала украденные антикварные вещи. В гостевом доме постоянно кто-то ходит, так что она вряд ли спрятала их там, где много людей. Если у неё нет другого жилья, то подвал — самое подходящее место. А ты? Зачем сюда пришёл?
Син Е не ответил сразу. Он смотрел на неё.
Глаза Пэй Чужжи были чистыми и ясными, и взгляд казался искренним, но уголки глаз слегка приподнимались вверх, придавая её взгляду игривую, почти кокетливую дерзость.
Син Е смотрел на неё дольше обычного, будто пытаясь полностью прочитать её мысли.
Пэй Чужжи уже начала волноваться, не выдала ли она себя, когда он наконец тихо произнёс:
— После отключения света я нашёл рубильник в подвале.
Он остановился у первой кладовой и нащупал выключатель на стене:
— Поэтому решил спуститься ещё раз и поискать улики.
Лампа дневного света мигнула несколько раз, прежде чем загореться.
Пэй Чужжи прикрыла глаза ладонью, а когда свет перестал резать глаза, сразу поняла, почему Син Е не упустил подвал из виду.
В кладовой царил хаос.
Стеллажи у стены выглядели так, будто их только что прошёл ураган: все коробки были открыты, а содержимое валялось повсюду.
Пэй Чужжи подняла голову и посмотрела на верхнюю полку.
Там, прямо под рубильником, стоял квадратный металлический ящик, накренившийся набок.
— Кто-то искал здесь что-то, — сказала она и, встав на цыпочки, потянулась к ящику, но не достала.
Син Е подошёл сзади.
Его грудь почти касалась её спины, и сквозь тонкую ткань она ощущала его тепло.
Его рука, протянутая над её головой, слегка задела мочку уха и заслонила свет с потолка, полностью окутав её своей тенью.
Пэй Чужжи опустила голову и тихо возразила:
— Ты не мог просто попросить меня отойти?
— А? — Син Е одной рукой подхватил ящик снизу, и его челюсть напряглась от усилия. — Зачем отходить? Разве ты не моя невеста? Немного телесного контакта — это нормально.
Пэй Чужжи ещё ниже опустила голову:
— Это же реалити-шоу. Не обязательно так серьёзно относиться.
Син Е на мгновение замер, затем наклонился и прошептал ей на ухо, заставив её кожу покрыться мурашками:
— Ты хочешь сказать, что вне шоу можно не быть серьёзной?
— …
Лицо Пэй Чужжи слегка покраснело. Ведь вне шоу они были «девушкой по контракту», и, по условиям договора, она не должна была сопротивляться таким прикосновениям.
Син Е напоминал ей быть профессионалом?
Она знала, что камеры записывают каждое их движение, и понимала: если этот момент попадёт в тизер, он станет отличным материалом для раскрутки их пары.
Но почему-то ей вдруг стало неприятно от мысли, что все их жесты — лишь часть пиара.
Пэй Чужжи нахмурилась. Что с ней такое? Получает деньги — и не хочет работать?
Она же не такая неблагодарная и ненадёжная!
http://bllate.org/book/4946/494042
Готово:
