Прошло несколько мгновений, и Юй Жо медленно присела на корточки, закрыла лицо ладонями и тихо, протяжно застонала.
Щёки, скрытые под ладонями, пылали до самых ушей.
Как бы ни было неловко, прятаться в раздевалке вечно всё равно нельзя.
Она неспешно переоделась, поправила перед зеркалом растрёпанные волосы и лишь затем вышла из раздевалки.
Гу Янь остался в магазине — из-за травмы ноги он не мог ехать с ними. Цзян Линь и Лу Чжао уже ждали её у машин.
Услышав шорох за спиной, Лу Чжао обернулся.
Юй Жо тут же отвела взгляд, боясь, что он снова начнёт поддразнивать её, и посмотрела в сторону Цзян Линя.
Перед ней стояли три мотоцикла — все высочайшего класса, роскошные и полностью укомплектованные.
Глаза Юй Жо загорелись. Неловкость, пережитая в раздевалке, на миг забылась.
Она даже не заметила, как Лу Чжао подошёл к ней сзади.
— Какой возьмёшь?
Юй Жо внимательно осмотрела все три машины и, наконец, указала на самую неприметную — чисто чёрную.
— Этот.
Лу Чжао кивнул:
— Это мой.
— …
Юй Жо дернула уголком рта и тут же перевела палец на другую машину:
— Тогда, пожалуй, вот этот.
Едва слова сорвались с её губ, как она почувствовала раздражение — будто он снова её разыграл.
Она тут же убрала руку и добавила:
— Не хочу выигрывать у тебя на твоей же машине. Совесть не позволит.
Ночь была тёмной. Лу Чжао стоял спиной к фонарю, и черты его лица тонули в тени. Юй Жо не могла разглядеть его выражения, но отчётливо услышала, как он тихо рассмеялся.
Низкий смех пронёсся мимо её уха, и в следующий миг она услышала его голос:
— Тогда не плачь, если проиграешь.
—
Цзянчэн не спал и ночью. Огни вдоль улицы мелькали, переливаясь всеми цветами, сплетаясь в ослепительную сеть.
Мотоцикл Лу Чжао вылетел из поворота и почти впритирку обогнал её.
Похоже, он и правда не собирался давать ей фору.
Ветер свистел в ушах, смешиваясь с рёвом моторов.
Впереди ехал мужчина в чёрной спортивной одежде. Его фигура была стройной и подтянутой, будто он сливался с чёрным мотоциклом, источая дикую, первобытную силу.
Надо признать: когда Лу Чжао сосредоточен, от него исходит смертельно притягательная энергия.
Отвести взгляд невозможно.
Горло Юй Жо непроизвольно сжалось.
Казалось, вся кровь в её теле закипела.
Возможно, некоторые люди притягивают не потому, что их любишь, а просто потому, что они излучают магнитное поле, в которое невозможно не попасть.
Она вдруг вспомнила слова Цзян Линя.
Интуиция подсказывала: с Лу Чжао что-то случилось.
Но она знала одно.
Если начать, как раньше, интересоваться им, переживать за него, позволить ему вновь вторгнуться в её жизнь и увлечь в ловушку, которую он даже не замечает…
Она снова, как в прошлый раз, безнадёжно влюбится в него.
Но разве желание можно подавить? Иначе это не было бы желанием.
Пусть это будет магнитное поле или ловушка —
кто может предсказать исход, если вы на старте в одной точке?
Юй Жо слегка улыбнулась, собралась и резко нажала на газ.
Колёса впились в асфальт, и она влетела в последний поворот, прижавшись всем телом к рулю, устремившись вслед за Лу Чжао.
Заметив её в боковом зеркале, Лу Чжао на миг замер и инстинктивно сместился в сторону.
В следующее мгновение Юй Жо поравнялась с ним — и резко ускорилась.
Она пересекла финишную черту первой.
Юй Жо остановила мотоцикл немного впереди, легко спрыгнула с него и направилась к нему.
Редкие фонари рисовали в ночи дрожащие тени деревьев.
Лу Чжао стоял на месте и снял шлем.
— Кто тебя этому научил?
— Только что, — невозмутимо ответила Юй Жо. — Ты.
Лу Чжао хрипло произнёс:
— Так сильно хочешь победить меня?
— Ага.
Она не отводила взгляда, удерживая его глаза, и протянула последнее слово с вызовом в голосе:
— Кто велел тебе так легко мне доверяться?
Девушка приподняла уголки глаз, её алые губы изогнулись в дерзкой, самоуверенной улыбке. Чёрные волосы, развевающиеся на ветру, обрамляли её лицо.
Черты лица утратили детскую наивность, а в глазах теперь без стеснения сверкала острая решимость.
Лу Чжао некоторое время молча смотрел на неё, опустив ресницы.
Потом вдруг рассмеялся.
Та самая маленькая плакса, что когда-то рыдала у него на плече…
похоже, действительно выросла.
Глава двадцать четвёртая. И правда возомнил себя старшим братом.
В комнате царила кромешная тьма. Юй Жо тихонько закрыла дверь и на цыпочках двинулась к спальне.
— Куда ты ходила?
Неожиданный голос заставил её подскочить. Она нащупала выключатель и включила свет.
Вэнь Сылин сидела на диване в пижаме и пристально смотрела на неё.
Юй Жо прижала ладонь к груди:
— Ты что, решила меня напугать до смерти?
— А ты вообще знаешь, который час? — холодно спросила Вэнь Сылин. — Где ты шлялась? Я тебе звонила, а ты не берёшь.
— Ты звонила?
Юй Жо вытащила телефон из сумки и увидела пять пропущенных вызовов.
Скинув туфли, она виновато подошла к подруге:
— Телефон был на беззвучке. Я не слышала.
Вэнь Сылин сердито уставилась на неё:
— И что это за наряд?
— А… — Юй Жо неловко улыбнулась. — Прокатились с друзьями на мотоциклах.
Вэнь Сылин удивилась:
— А разве ты сегодня не на собеседование в галерею ходила?
— Ходила, — Юй Жо сняла резинку с хвоста. — Но получилось всё немного сложнее.
Она вкратце рассказала Вэнь Сылин, как встретила Гу Яня и всё, что после этого произошло.
Вэнь Сылин вдруг оживилась и начала перебирать пальцы, выстраивая связи:
— То есть мне работу в галерее устроила подруга моей подруги, а эта подруга — знакомая твоего брата?
Юй Жо чуть не запуталась в этих переходах и, помедлив, кивнула.
Вэнь Сылин продолжила:
— А потом вы поужинали вместе и ещё и прокатились на мотоциклах?
— Можно сказать и так, — ответила Юй Жо.
— Значит, вы помирились?
Юй Жо моргнула:
— А разве мы ссорились?
— В Америке, помнишь? Ты мне тогда в пьяном угаре рассказывала.
Вэнь Сылин вспомнила: это было, кажется, на первом курсе.
Она прилетела к Юй Жо на зимние каникулы, и они напились до беспамятства. Юй Жо вдруг расплакалась, но Вэнь Сылин тоже была пьяна, и они просто сидели на ковре и рыдали в обнимку.
Теперь Вэнь Сылин смутно помнила, как Юй Жо говорила, что из-за Лу Чжао потеряла место по обмену, а потом вынуждена была уехать в Америку с Гао И.
— Потом я спрашивала — ты молчала. Что тогда случилось?
Юй Жо потрогала нос и промолчала.
Это было во второй год её жизни в Америке.
Она работала под псевдонимом «Люмиер» в маленькой галерее, иногда продавая свои картины.
Однажды её работу заметил известный художник, и галерея решила устроить для неё персональную выставку.
Вернувшись домой за картинами, Юй Жо наткнулась на полотно, спрятанное глубоко в шкафу.
Ту, испорченную, она уже выбросила.
Но по памяти перерисовала заново.
Люди часто впадают в навязчивую одержимость: даже зная, что нет смысла, всё равно не могут отпустить то, во что вложили душу.
Но зачем хранить картину, которую нельзя показывать миру?
Как и её юношескую, самую страстную тайную любовь — сколько бы она ни цеплялась, это всё равно было самообманом.
В тот день в Саванне выпал первый снег.
Вэнь Сылин прилетела из Цзянчэна, чтобы встретить Новый год вместе.
Две совсем ещё девчонки, едва достигшие совершеннолетия, пытались копировать взрослых и пили, чтобы заглушить боль.
За окном метель бушевала, снег кружился в воздухе и таял в белоснежном городе.
Юй Жо, под градусом, написала Лу Чжао длинное сообщение — хотела попрощаться с этой унизительной влюблённостью.
Но в итоге удалила почти всё и отправила лишь безликий «С Новым годом!».
Потом заблокировала его контакты и объявила односторонний конец этой истории.
Сейчас, оглядываясь назад, она радовалась, что не отправила то письмо.
Лу Чжао бы, наверное, просто не понял.
Ведь все её чувства были тайной только для неё самой.
Это она сама влезла к нему в дом, создав кучу проблем.
С его точки зрения, то, что он тогда сказал, было вполне оправдано.
Ведь у него и не было причин её приючать — два года уже были пределом.
Юй Жо была благодарна себе: по крайней мере, она сохранила хоть каплю собственного достоинства.
Иногда она думала: как же это трудно.
Сложно броситься вперёд без оглядки. И трудно уйти, решительно оборвав всё.
Пусть она и ругала Лу Чжао за жестокость — на самом деле ненавидеть его не могла.
Когда любишь кого-то слишком долго, это само по себе кажется абсурдом.
Как это объяснить?
Юй Жо глубоко вздохнула:
— Это всё в прошлом. Да и в Америке мне было неплохо.
— Завтра устраиваешься на работу. Давай отпразднуем! Угощаю!
Она улеглась на колени Вэнь Сылин и сменила тему:
— Благодарю за щедрость, госпожа Вэнь!
— Отлично! Тогда идём в ресторан «Юньдин»…
Юй Жо замерла, потом обняла руку подруги:
— А можно будет расплатиться твоей картой?
— Вали отсюда! — Вэнь Сылин оттолкнула её. — Хватит болтать. Ложись спать, завтра с утра идём по магазинам!
Юй Жо встала с дивана и снова навалилась на неё:
— Благодарю за милость, Ваше Величество!
—
Ночью они заснули поздно, поэтому проснулись уже после полудня.
Вэнь Сылин заказала доставку еды, и они пообедали дома, потом посмотрели фильм и только потом начали собираться и краситься.
Юй Жо вернулась в Китай в спешке и привезла с собой почти ничего — только несколько пижам.
Она долго рылась в гардеробной Вэнь Сылин и в конце концов возмутилась:
— Ты вообще можешь купить нормальную одежду?
— Что в ней не нормального? — возмутилась Вэнь Сылин, выглянув из соседней комнаты. — У тебя же фигура отличная! Почему бы не надеть что-нибудь поострее?
Юй Жо закатила глаза и, наконец, выбрала относительно скромное платье с открытой спиной, дополнив его джинсами.
В будний вечер на улицах было вдвое меньше людей, чем обычно.
Они вышли из такси и направились в торговый центр.
После того как Юй Жо расплатилась в последнем магазине, ей показалось, что ноги вот-вот отвалятся.
— Всё, хватит! Я умираю с голоду. Пойдём есть!
Вэнь Сылин закончила оформлять доставку покупок и спросила:
— Хорошо. Куда?
Юй Жо подумала:
— «Юньдин» слишком далеко. Может, где-нибудь поблизости?
Вэнь Сылин тоже устала:
— Рядом же Цзямэнь! Пойдём в тот уличный ресторан. Я там ещё ни разу не была.
Они тут же отправились туда и проехали две остановки на метро.
Как раз начался выпуск школьников, и они немного постояли у ворот школы Цзямэнь.
Студенты шумно сновали туда-сюда. Вэнь Сылин вдруг задумчиво произнесла:
— Вот бы вернуться в школьные времена. Там всё просто: учишь уроки, делаешь домашку — никаких взрослых проблем.
Юй Жо усмехнулась:
— Да у тебя и сейчас проблем нет.
— Как это нет! — возмутилась Вэнь Сылин. — Моя чрезмерная успешность — вот моя главная проблема!
Юй Жо не стала слушать её бред и потянула за руку, чтобы перейти дорогу.
Едва они прошли несколько шагов, как сзади раздался голос:
— Юй Жо!
Она обернулась.
Неподалёку стоял мужчина в белой рубашке и чёрных брюках, в очках с металлической оправой. Он широко улыбался, глядя прямо на неё.
http://bllate.org/book/4925/492708
Готово:
