Рун Шу остановился перед двором, отделанным резными балками и расписными колоннами — изысканным до мельчайших деталей.
Юй Ту вытянула шею и пригляделась: на вывеске золотом были выведены три иероглифа — «Павильон Летящего Пера».
Во дворе вдоль дорожек густо росли изумрудные бамбуки, а среди них — причудливые камни, искусно сложенные группами по два-три, придавая саду особую величественность. Под балками позванивали ветряные колокольчики, а вдали поблёскивало озерцо, где разноцветные рыбы беззаботно резвились в прозрачной воде. Лёгкий ветерок едва колыхал поверхность, не нарушая её спокойствия. Жить здесь — значит каждое утро просыпаться среди красоты и ароматов цветов, и не радоваться было бы просто невозможно.
Этот двор резко контрастировал с тем крайне скромным, почти диким уголком, где обитал Рун Шу: здесь всё дышало искусством и изысканной человеческой работой.
Юй Ту в очередной раз ощутила, насколько Рун Шу нелюбим в этом месте.
Она покачала головой и с сочувствием взглянула на профиль своего спутника:
— Бедняжка.
Однако Рун Шу явно пришёл не для того, чтобы любоваться чужим садом.
Целеустремлённо обойдя искусственную горку, он подошёл к одной из комнат и распахнул дверь.
Странно, но по пути сюда всё было оживлённо: множество детей в одинаковой одежде сновали туда-сюда, все — не старше пятнадцати лет, в том возрасте, когда невозможно усидеть на месте.
А здесь, в этом дворе, не было ни души.
В комнате кто-то стоял спиной к двери, у кровати. Услышав скрип открываемой двери, он, не оборачиваясь, начал завязывать пояс халата и бросил через плечо:
— Вон! Я же сказал, сегодня мне нездоровится, не входить ко мне!
Рун Шу продолжил приближаться.
Тот, наконец, обернулся, увидел сквозь ширму чёрную фигуру Рун Шу и вышел наружу, нахмурившись:
— Разве ты не говорил, что прийдёшь только вечером?
Рун Шу молниеносно оказался за его спиной, резко ударил ладонью в затылок и, когда тот ослаб, повернул его голову и впихнул в рот чёрную, зловещую пилюлю.
Юй Ту с изумлением наблюдала за этой отточенной последовательностью действий.
«Что это? Не получилось занять его павильон — решил уничтожить его самого?»
Она не знала, что за лекарство дал Рун Шу, но точно понимала: ничего хорошего в нём не было. И действовало оно мгновенно.
Когда Рун Шу вывел Юй Ту за дверь, она обернулась и увидела, как человек на полу уже почернел губами, а со лба с него градом катился пот.
По дороге Рун Шу спрятал Юй Ту в густом кустарнике, затем без лишних церемоний оглушил первого попавшегося мальчишку и утащил его за каменную горку.
Через мгновение оттуда вышел мальчик ничем не примечательной внешности в единой для всех учеников синей одежде горы Цинъгу.
Юй Ту, притаившаяся в траве, мысленно зааплодировала этому фокусу с превращением.
— Помогите! Я только что видел, как из павильона Цинъюя выскочил человек в чёрном, и от него пахло демонической энергией! Я испугался и заглянул внутрь — а Цинъюй-наставник уже лежит без сознания!
Рун Шу бежал, громко крича, с видимым ужасом в голосе.
Видимо, этот Цинъюй был не простым учеником — стоило ему упомянуть имя, как все прохожие ученики тут же забеспокоились.
Кто-то бросился к Павильону Летящего Пера, другие — вверх по склону горы.
Убедившись, что замешательство достигло нужного уровня, Рун Шу исчез в толпе.
Юй Ту ещё секунду назад наблюдала за происходящим, приподнявшись из травы, а теперь уже не могла найти Рун Шу глазами.
«Неужели маленький Рун Шу бросил меня?..»
…
Тем временем Рун Шу, избавившись от кроличьего подвеска, снял маскировку и направился вверх по горе.
Он добрался до того самого зала, где его ранее наказывали, и взобрался на высокое дерево неподалёку. Устроившись на ветке, он лёг на бок, опершись головой на ладонь.
Отсюда открывался отличный вид на весь Зал Сияющего Света, и при этом его было почти невозможно заметить.
— Ну-ка, посмотрим, Чэнь Ли, насколько сильно ты любишь своего драгоценного сыночка, — прошептал он.
Едва Рун Шу устроился на дереве, как к дверям Чэнь Ли подбежал один из учеников и начал стучать.
Из двери неторопливо вышел пожилой мужчина с белоснежной бородой и усами, но бодрый и полный достоинства, будто сошедший с картины даосского мудреца.
— Чего шумишь? — отчитал он ученика. — Вечно носишься, как ошпаренный! Что случилось? Слышу, на улице шум стоит.
Ученик, наконец переведя дух, выпалил:
— Учитель! Наставник Цинъюй… его отравили злодей! Он в глубоком обмороке!
— Что?! Малыша Цинъюя отравили?!
Ученик закивал, как заведённый.
Чэнь Ли побледнел от ярости, его белая борода задрожала. Взмахнув рукавом, он бросился прочь.
Рун Шу не интересовали отцовские чувства. Он прекрасно знал, в каком состоянии сейчас Цинъюй. Зевнув, он сменил позу и закрыл глаза, решив подождать здесь.
…
— Слышал? Говорят, Цинъюй-наставник едва вернулся с испытаний, как его уже отравили. Наглец какой — осмелился напасть прямо здесь, в горах Цинъгу!
— Да уж, слышал. Говорят, он кого-то обидел в путешествии, вот и отомстили.
— Мне всё равно, кто это сделал. Интересно другое: даст ли Небесный Владыка Чэнь лотос из Тюрьмы Огня, чтобы спасти своего любимчика?
— Да не даст! Говорят, в нём столько демонической энергии, что никто не знает, какие побочные эффекты могут быть!
— И потом, это же величайшая реликвия Цинъгу! Остальные старейшины никогда не разрешат её использовать.
Юй Ту, скучая в кустах, ловила обрывки разговоров проходящих мимо учеников.
Из их слов она наконец поняла, кого именно отравил Рун Шу.
«Ого! Он устроил настоящее дело!»
Теперь она знала: тот самый «Небесный Владыка» — глава этой горы, учитель того злодея, что поймал её. Именно он приказал жестоко избить маленького Рун Шу.
«Долги отца платит сын. Так что пусть этот Цинъюй получит по заслугам!» — решила Юй Ту, чьё сочувствие давно перекосилось в сторону Рун Шу. Её короткий хвостик радостно задёргался, и она подняла мордочку к небу.
«Когда же маленький Рун Шу вернётся за мной?»
Солнце медленно опускалось за горизонт, уступая место луне. Ночное небо усыпали звёзды, и ни одного облачка не было видно.
Проснувшись после короткого сна, Юй Ту увидела, как из темноты к ней шагает человек, окутанный лунным светом.
Рун Шу поднял кролика, уставившегося на него с изумлением, и усадил себе на плечо.
— Пойдём, покажу тебе кое-что интересное.
Юй Ту последовала за Рун Шу обратно к Залу Сияющего Света. Едва они приземлились, как из зала выскользнул человек и осторожно закрыл за собой дверь.
Рун Шу держался на расстоянии, следуя за ним. Путь вёл всё дальше вглубь леса, по извилистым тропинкам, пока, наконец, не вывел к огромному пещерному входу. Две массивные каменные плиты наглухо перекрывали проход.
Чэнь Ли подошёл к двери и начал ощупывать её в поисках механизма. Найдя нужное место, он оживился и уже собирался уколоть палец, чтобы капнуть кровью на замок.
Но не успел он поднять руку, как из кустов с обеих сторон вышли трое старцев.
Они окружили Чэнь Ли, и один из них с болью в голосе произнёс:
— Чэнь Ли! Мы уважали твою силу и мудрость, доверили тебе управление горами Цинъгу. А ты оказался эгоистом — хочешь украсть лотос из Тюрьмы Огня!
Второй поддержал:
— Да, брат Чэнь! Ты нас глубоко разочаровал!
Чэнь Ли фыркнул:
— Хватит лицемерить. Вы ведь уже знаете, что мой сын Цинъюй отравлен. Вы специально здесь дежурите, надеясь, что я приду. Так что я лишь исполняю ваши тайные желания.
Трое старцев молчали.
Чэнь Ли понимал: втроём они легко одолеют его. Он немного смягчил тон:
— Малыш Цинъюй рос у вас на глазах. Среди всей молодёжи он самый талантливый, его прогресс поражает! Благодаря ему Цинъгу не погибнет!
Третий старец, до сих пор молчавший, плюнул под ноги:
— Не ври! Мы прекрасно знаем, сколько ценных пилюль и артефактов ты тайком вынес из хранилища для своего любимца! Не удивительно, что он растёт быстрее других!
— Ты!.. — Чэнь Ли вспыхнул от гнева. Он прижал ладонь к механизму. — Всё равно только я могу открыть эту дверь. Попробуйте только сделать шаг — и я разрушу замок! Никто больше сюда не войдёт!
Трое старцев сжали в руках жёлтые талисманы, но не осмелились двинуться с места.
Ситуация зашла в тупик.
Юй Ту начала сомневаться, что Рун Шу называет «интересным зрелищем» — разве четыре старика, спорящих в лесу, — это развлечение?
Она повернула голову и вдруг встретилась взглядом с прекрасными миндалевидными глазами Рун Шу.
— Маленький кролик, — тихо сказал он, — кто-то должен разрушить это равновесие.
Он взял её в ладони и погладил по голове:
— Помоги-ка моему доброму учителю, хорошо?
Юй Ту сглотнула. Ей показалось, что Рун Шу собирается швырнуть её вниз, чтобы отвлечь внимание троих старцев.
Но сейчас внизу царило напряжение, готовое вспыхнуть в любую секунду. Если она сейчас выскочит — четверо взбешённых стариков разорвут её на куски.
Она мигнула своими кроличьими глазками и умоляюще уставилась на Рун Шу.
«Маленький Рун Шу, разве я ещё не достаточно упитанная, чтобы меня подавали к столу?..»
Рун Шу и Юй Ту долго смотрели друг на друга. Наконец он тихо рассмеялся и щёлкнул большим пальцем — вниз полетел камешек величиной с ноготь.
Юй Ту вздрогнула от его смеха и сразу поняла: он снова её пугал.
За спиной раздался грохот — камешек, посланный Рун Шу, уже обратился в прах.
Трое старцев, заметив лишь безобидный камень, обернулись к двери пещеры. Но было поздно: Чэнь Ли воспользовался мгновением их замешательства и юркнул внутрь.
Лотос из Тюрьмы Огня цветёт раз в тысячу лет, а плод приносит лишь раз в десять тысяч. Чтобы он созрел, его нужно регулярно поливать человеческой кровью. Сорванный плод должен быть использован в течение суток, иначе утратит всю силу.
Пока никто не знал, как убрать из него сильнейшую демоническую энергию, поэтому использовать его боялись. Только крайняя опасность, угрожающая жизни Цинъюя, заставила Чэнь Ли пойти на такой риск.
Так что стоило лишь отвлечь трёх старцев — и Чэнь Ли получил шанс войти и сорвать лотос. После этого остановить его уже никто не мог.
Рун Шу, довольный собой, повёл Юй Ту из леса.
Юй Ту никак не могла понять: зачем Рун Шу так долго ходил кругами, лишь бы помочь врагу достать лекарство для сына? Зачем тогда вообще отравлять Цинъюя?
Она думала, он пришёл за сокровищем, но, увидев, как Чэнь Ли скрылся в пещере, Рун Шу даже не обернулся — просто ушёл, и настроение у него было прекрасное. Это её сбивало с толку.
«Неужели маленький Рун Шу решил исправиться и теперь творит добрые дела безвозмездно?»
Рун Шу неторопливо вышел на главную дорогу. Юй Ту уже решила, что он отправится домой спать, но он вдруг свернул в противоположную сторону.
— Пойдём, — сказал он, — сегодняшнее последнее представление вот-вот завершится.
Юй Ту подумала, что у Рун Шу сегодня и правда плотный график — столько сцен и декораций!
Тогда она ещё не понимала, что означает «последнее представление». Она думала, будет что-то вроде ссоры четырёх стариков — скучно и неинтересно.
Пока не увидела всё собственными глазами.
Тёплая жидкость просвистела мимо её уха. Юй Ту замерла, не смея пошевелиться.
Двор, некогда ухоженный и прекрасный, теперь был залит кровью. Крики боли и ужаса раздавались повсюду, но благодаря барьеру, поставленному Рун Шу, их никто снаружи не слышал.
Рун Шу стоял посреди двора с чёрным мечом в руке. Клинок, пропитанный кровью, мерцал зловещим блеском. Он медленно шёл к Чэнь Жунжун, которая сидела на земле, обливаясь слезами.
Каждый его шаг будто вонзался в её сердце. Она отчаянно мотала головой и, пятясь назад, пыталась уползти подальше.
Рун Шу нарочито медленно преодолел последние шаги и остановился перед ней. Вместо того чтобы нанести удар, он бросил меч на землю.
— Чэнь Жунжун, — сказал он, — у меня сегодня прекрасное настроение. Так что дам тебе шанс: я не убью тебя.
Глаза Чэнь Жунжун вспыхнули надеждой:
— Рун Шу… Рун Шу, я сделаю всё, что ты захочешь! И я никому не скажу о том, что случилось здесь! Никто не узнает!
Рун Шу приподнял бровь и присел на корточки, чтобы смотреть ей прямо в глаза:
— О? Но ведь только мёртвые не болтают.
Он с наслаждением наблюдал, как надежда в её глазах гаснет, а затем добавил:
— Ладно, давай сыграем. Я сейчас сниму барьер, и о случившемся здесь узнают. Если твой добрый папочка Чэнь Ли прибежит спасать тебя — я отпущу тебя. Если нет — отправишься вслед за остальными.
Чэнь Жунжун вновь ощутила надежду. Пусть она и не может культивировать, и слаба здоровьем, почти беспомощна, но отец всегда её жалел. При такой бойне он обязательно прибежит!
Рун Шу с садистским удовольствием вновь разрушил её надежду:
— Только вот сейчас он занят. У него важное дело — превращает лотос из Тюрьмы Огня в лекарство для Цинъюя.
— Лотос из Тюрьмы Огня?! Но это же сокровище Цинъгу! Старейшины никогда не разрешат!
— Именно поэтому он и пошёл на такой риск.
— А что случилось с моим братом? — на лице Чэнь Жунжун мелькнула зависть.
http://bllate.org/book/4923/492573
Готово:
