Друг никогда не выказывал эмоций на лице, а тут вдруг уловил неладное — видимо, и правда разозлился.
Цзян Юй отвёл взгляд от Нин Жуй, опустил голову и ответил:
— Никто.
Раз Цзян Юй не хотел говорить, Чжан Цзинь не стал допытываться, но с живым интересом спросил:
— После сегодняшнего вечера в Синьчэне наверняка появится немало желающих ухаживать за Нин Жуй. Тебе не тревожно?
Чжан Цзинь знал: он — первый, кто не только сидел у Цзян Юя на коленях и поцеловал его, но и благополучно ушёл. Поэтому он не верил, что Цзян Юй просто великодушен. Если бы у него не было особых чувств, Чжан Цзинь ни за что бы в это не поверил.
Цзян Юй взглянул на него:
— Ты слишком много думаешь.
Чжан Цзинь уже собирался что-то возразить, но вдруг заметил мужчину рядом с Нин Жуй и осёкся, усмехнувшись:
— Ого, даже до завтра не дождались — уже кто-то явился на охоту! А, так это же Оуян Юнь, знаменитость из шоу-бизнеса.
Оуян Юнь — молодой актёр, неожиданно взлетевший на вершину славы за последние два года. Чжан Цзинь встречал его на нескольких застольях и сразу понял: типичный человек-хамелеон, который говорит людям то, что они хотят слышать, и мастерски развлекает богатых дам, готовых платить за внимание. Как он вообще оказался на благотворительном вечере и зачем стал присматриваться к Нин Жуй — оставалось загадкой.
Цзян Юй приподнял веки, бросил взгляд в ту сторону и промолчал, будто ему было совершенно всё равно.
Нин Жуй и не думала, что Оуян Юнь сам подойдёт к её отцу и брату, чтобы поздороваться. Ещё больше она сожалела, что раньше, движимая личными побуждениями, расхваливала Оуян Юня перед отцом и братом. Из-за этого у них сложилось о нём хорошее впечатление, и они искренне благодарили его за заботу о ней. Потом Оуян Юнь попросил поговорить с ней наедине, и отец с братом даже не возразили, разрешив ей уйти с ним.
Но только бог знал, что тот самый Оуян-гэгэ, которого она когда-то считала идеальным, теперь полностью изменился. Сейчас ей совсем не хотелось часто встречаться с ним.
Оуян Юнь, глядя на её холодное лицо, обиженно произнёс:
— Жуйжуй, у тебя, наверное, ко мне какое-то недоразумение? Если я что-то сделал не так, скажи прямо. Если я виноват — обязательно исправлюсь.
Нин Жуй покачала головой:
— Нет, ты всегда был хорош.
Виновата только я сама. Много думать — болезнь, её надо лечить.
Оуян Юнь не поверил. Он осторожно спросил:
— Тогда почему ты так быстро завела себе парня? Может, он что-то не так понял и запретил нам общаться? Если так, я сам пойду и всё ему объясню.
С этими словами он сделал вид, что собирается встать, будто действительно хотел пойти выяснять отношения.
Нин Жуй потерла виски, чувствуя сильную головную боль:
— Не ходи. Он тут ни при чём. Просто мы повзрослели, у каждого теперь есть свои возлюбленные, своя жизнь. Нам стоит держать дистанцию.
Она была благодарна Оуян Юню за то, что он был рядом в самые одинокие моменты. Раньше у неё действительно были к нему чувства, но с того самого дня он стал для неё просто обычным другом — и сейчас, и в будущем.
Внутри у Оуян Юня всё сжалось. Ещё за границей он смутно чувствовал, что семья Нин не простая, и сознательно играл с ней, чтобы вызвать симпатию и сделать своей «запасной» девушкой. Но сегодня, узнав, что она дочь семьи Нин и любима отцом, он решил перевести эту «запасную» в разряд основной — и таким образом взлететь по карьерной лестнице. Как он мог теперь согласиться с её словами о дистанции!
Он был уверен, что Нин Жуй любит его и не может за столь короткое время полюбить другого мужчину. Её холодность, по его мнению, вызвана чьим-то вредным влиянием. Поэтому он продолжал настаивать:
— Жуйжуй, с тех пор как я тебя знаю, у меня никогда не было девушки и даже мыслей о том, чтобы искать себе пару. Я ведь обещал, что мы будем вместе, когда тебе исполнится двадцать пять. Я всё это время ждал тебя.
Услышав эти слова, Нин Жуй почувствовала внезапную тошноту. А та девушка, которую он целовал и гладил под своим окном в тот вечер, — если она не его девушка, то кто? Любовница?
Если бы он честно признался, что у него появилась девушка, она бы сочла его порядочным человеком. Но сейчас… Нин Жуй чувствовала, что перед ней совершенно чужой человек.
Ей расхотелось тратить время. Она встала:
— Забудь всё это. Давай просто будем жить своей жизнью.
Повернувшись, чтобы уйти, она вдруг увидела, что тот самый мужчина с того вечера направляется прямо к ним. Нин Жуй замерла на месте.
Оуян Юнь тоже заметил Цзян Юя и решил, что именно из-за него Нин Жуй хочет порвать с ним отношения. Он вспыхнул от ярости и уже собрался что-то сказать Цзян Юю, но Нин Жуй опередила его.
Она быстро подбежала к мужчине, взяла его под руку и сладким голоском произнесла:
— Дорогой, ты куда пропал? Я тебя уже целую вечность жду!
Оуян Юнь переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, правда ли Нин Жуй испытывает чувства к этому мужчине.
На самом деле Нин Жуй сказала это, потому что увидела, как Оуян Юнь собрался подойти к «тому мужчине» и устроить сцену. В панике она решила действовать первой. Но, закончив фразу, она поняла, что мужчина даже не собирается подыгрывать. Нин Жуй занервничала и тихо прошептала ему:
— Малыш, не мог бы ты помочь мне ещё раз? Сколько тебе заплатила та девушка, которая привела тебя сюда? Я дам вдвое больше! Нет, втрое! Умоляю!
Мужчина по-прежнему молчал — ни согласия, ни отказа. Лицо Нин Жуй, застывшее в натянутой улыбке, почти окаменело.
В этот момент подошёл Оуян Юнь и, улыбаясь, протянул руку:
— Здравствуйте! Я — Оуян Юнь, друг Жуйжуй. Мы с детства знакомы, за границей жили по соседству и очень дружили. Как вас зовут?
Мужчина стоял, не шевелясь. Пока Нин Жуй, чувствуя, как по спине струится пот, незаметно спустила руку ниже и сжала его ладонь, он наконец спокойно произнёс:
— Цзян Юй.
Цзян Юй коротко назвал своё имя, но не протянул руку Оуян Юню, сохраняя привычную холодность и не проявляя ни капли теплоты.
Нин Жуй с детства жила за границей и потому плохо знала знатные семьи Синьчэна. Услышав, как Цзян Юй помог ей поддержать ложь, она даже не подумала о его настоящей личности и не обратила внимания на его надменное выражение лица — ей просто стало невероятно легко: наконец-то можно избавиться от Оуян Юня.
Чтобы не накликать беду лишними словами, после приветствий Нин Жуй сказала Оуян Юню:
— Э-э, Оуян-гэ, у нас с Цзян Юем ещё дела. Мы пойдём.
Не дожидаясь ответа, она потянула Цзян Юя за собой.
В этот момент Нин Жуй особенно радовалась, что, когда Оуян Юнь попросил поговорить с ней наедине, она специально выбрала укромное место. Иначе, если бы девушка, приведшая Цзян Юя, увидела всё это, ему пришлось бы из-за неё страдать.
Оуян Юнь проводил их взглядом, остановившись на их сцепленных руках. Его взгляд стал мрачным.
Как только они вышли из поля зрения Оуян Юня, Нин Жуй сразу отпустила руку Цзян Юя и с облегчением выдохнула:
— Ты сегодня дважды меня выручил. Огромное спасибо! Обещанное вознаграждение я, конечно, не обману. Просто сегодня я взяла с собой маленькую сумочку — в ней всего десять тысяч. Остальное я принесу тебе в «Мужскую красоту» в следующий раз…
Говоря это, она открыла клатч и достала аккуратную стопку купюр, протягивая их Цзян Юю.
Цзян Юй взглянул на деньги, потом перевёл взгляд на её лицо и с лёгким недоумением спросил:
— Госпожа Нин, разве вы не знаете, что существует банковский перевод по телефону?
Большинство людей сегодня обходятся одним смартфоном, и Цзян Юй давно не видел, чтобы кто-то носил с собой столько наличных. Он мельком заглянул в её сумочку и увидел, что кроме этих десяти тысяч там вообще ничего нет. Надо сказать, дочь семьи Нин — редкостная экстравагантная особа.
Нин Жуй смутилась:
— За границей я привыкла пользоваться наличными, и с возвращением пока не переучилась… Так что… Может, возьмёшь пока эти?
Привычка — одно, но главная причина была в другом. Когда Нин Жуй только приехала за границу, однажды она потерялась в незнакомом городе, оставшись без денег и не зная языка. Она долго бродила по улицам голодная, пока не добралась до полицейского участка. С тех пор, куда бы ни шла, она всегда брала с собой деньги. Ничего другого можно было не брать, но наличные — обязательно. Они давали ей чувство безопасности.
Цзян Юй, видя её смущение, не стал настаивать. Да и десять тысяч для него не имели значения. Кроме того, если бы он взял деньги, это означало бы, что он действительно мужской компаньон из «Мужской красоты». Поэтому он не принял купюры и многозначительно сказал:
— Деньги не нужны. Просто запомните моё имя — Цзян Юй.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Нин Жуй смотрела ему вслед, не совсем понимая, зачем он отказывается от денег, но просит запомнить его имя.
Подумав немного, она так и не нашла объяснения и решила, что всё дело в его профессии: он хочет, чтобы она стала постоянной клиенткой и в следующий раз заказала именно его.
Да, наверное, так.
Хотя Цзян Юй и отказался от денег, Нин Жуй не хотела оставаться в долгу. К тому же она уже решила больше не ходить в «Мужскую красоту» ради развлечений. Лучше будет найти способ вернуть ему деньги.
После окончания благотворительного вечера Нин Жуй села в машину вместе с отцом и братом. Нин Ань занял переднее пассажирское место, а Нин Жуй устроилась на заднем сиденье рядом с Нин Шэнъюанем.
Нин Шэнъюань улыбнулся и спросил дочь:
— Сегодня на вечере собрались почти все представители знатных семей Синьчэна. Жуйжуй, никого не приметила? Как тебе Янь Шаокай из семьи Янь? Вы оба учились за границей — у вас должно быть много общих тем.
В душе Нин Шэнъюань надеялся, что, если дочь выйдет замуж, то за мужчину из Синьчэна. Тогда он сможет чаще видеться с ней, а в случае чего — поддержать, чтобы её не обижали в чужом доме.
Конечно, он не собирался торопить дочь с замужеством — просто подумал, что если найдётся подходящий молодой человек, можно начать с дружбы.
Нин Жуй мысленно вспомнила Янь Шаокая. Её больше всего запомнил момент, когда он так быстро и горячо заговорил, что брызги слюны попали на руку её брату, заставив того закатить глаза. Ей было неинтересно:
— Так себе.
Нин Шэнъюань спросил дальше:
— А младший сын семьи Цзинь? Тот, что подал тебе апельсиновый сок. Как тебе?
Нин Жуй вспомнила его глаза — слишком откровенные, ей не понравились:
— Не нравится.
Нин Шэнъюань нахмурился, но всё же не сдавался:
— А старший внук семьи Цзян? Что скажешь?
Нин Жуй оперлась подбородком на ладонь, стараясь вспомнить, но в голове не возникло никакого образа «старшего внука семьи Цзян»:
— А кто это?
С тех пор как дочь достигла брачного возраста, Нин Шэнъюань внимательно следил за молодыми людьми из знатных семей Синьчэна. В телефоне даже хранились фотографии нескольких кандидатов, среди которых был и старший внук семьи Цзян. Он уже собирался показать дочери фото, чтобы она вспомнила, но Нин Ань вдруг сказал:
— С семьёй Цзян лучше не связываться. У них, наверное, уже есть лучший выбор.
У Нин Аня сложилось плохое впечатление о семье Цзян. Когда Нин Шэнъюань представил сестру старшим Цзян, те вели себя высокомерно и почти не удостоили их вниманием. Даже если наследник семьи Цзян и хорош, сестре в таком доме не будет покоя.
Нин Шэнъюань подумал и согласился: брак — это не только союз двух людей, но и двух семей. Слишком сложная семейная обстановка — не лучший выбор. С этими мыслями он сразу закрыл альбом в телефоне.
Нин Жуй не придала этому значения и повернулась к окну, глядя на ночную темноту.
Нин Шэнъюань бросил на дочь взгляд и осторожно спросил:
— Жуйжуй, за все эти годы за границей у тебя не появилось кого-то особенного?
Раньше дочь часто упоминала Оуян Юня, рассказывала, как он заботится о ней, и Нин Шэнъюань думал, что она влюблена в него. Но сегодня, наблюдая за их общением, он ясно видел, что дочь относится к Оуян Юню без особого тепла, даже с некоторым отвращением. Поэтому ему стало любопытно.
Нин Жуй, опустив голову, ответила:
— Нет.
http://bllate.org/book/4914/491943
Готово:
