Оказалось, всё не так сложно, как она себе представляла.
Она даже не заплакала.
Остальное — дело времени: рана заживёт сама, душа исцелится.
Отныне человек, которого она будет любить больше всех на свете, — только она сама.
Шан Мэнмэн не стала сразу собирать вещи, а села в машину и поехала в офис.
Лэ Ифань, увидев её, помахал рукой, приглашая войти, и, не скрывая радости, хлопнул себя по бедру:
— Твой бренд косметики «Юнфан» вчера упомянули в «Вечерних новостях» на Государственном телевидении!
Шан Мэнмэн удивлённо ахнула — она ещё не знала об этом.
— Несколько дней назад король юго-восточной страны С прибыл с визитом в Китай вместе с королевой, принцем и принцессой. Во время беседы с супругой Председателя королева лично отметила «Юнфан». Оказывается, вся королевская семья — от старших до младших — пользуется этой косметикой уже несколько десятилетий! Это же невероятная честь и престиж!
— Сначала «Юнфан» предлагали контракт нескольким второстепенным актрисам, но ни с кем не договорились. Сейчас они, наверное, жалеют до смерти! Ха-ха-ха! Ты просто как живая рыба-карась на удачу!
Шан Мэнмэн подумала, что, может, ей действительно стоит купить лотерейный билет. Но она не забыла подлить мёду в уши своему агенту — всё-таки именно Лэ Ифань выбрал для неё эту рекламную кампанию.
Лэ Ифань невозмутимо принял комплимент, а затем достал новый контракт.
Настоящий профессионал — он уже успел воспользоваться волной популярности, вызванной упоминанием в главных государственных СМИ, и выторговал для неё отличный проект: молодёжный сериал от канала «Стрэйберри» под названием «Родинка времени», где она сыграет главную героиню У Сичжээр.
У Сичжээр и главный герой Лу Синцзэ были соседями в детстве и шесть лет учились за одной партой в начальной школе.
Потом отца Лу перевели на новое место работы, и семья переехала в другой город — связь между ними оборвалась. Шесть лет спустя они случайно встречаются в университете А.
У Сичжээр — первокурсница факультета модного дизайна, а Лу Синцзэ, благодаря прыжку через классы в школе, уже второкурсник с двойным дипломом — пилота и инженера. Будучи областным чемпионом по физико-математическим наукам и обладателем внешности, достойной учебника, он безоговорочно признан красавцем университета.
Случайная встреча вновь сводит их вместе. Пройдя через череду недоразумений, препятствий и трудностей, они наконец обретают друг друга.
Сериал лёгкий, забавный, полный юношеского оптимизма и вдохновения. В следующем году страна будет отмечать юбилей — пройдут масштабные празднования и военный парад, поэтому премьера запланирована на летние каникулы.
Образ главной героини очень симпатичный, и Шан Мэнмэн сразу загорелась после прочтения сценария.
В кабинете Лэ Ифань наблюдал, как она ставит подпись на контракте.
— Съёмки уже начали готовить. Через месяц — старт. У тебя как раз будет время закончить запись «Двенадцати дней романтики». Это твоя первая главная роль — отнесись серьёзно, не подведи меня. За этот проект боролись десятки актрис!
Шан Мэнмэн кивнула, пообещав выложиться на все сто, и спросила:
— А кто исполнит роль главного героя?
— Ван Цзянин! — с воодушевлением ответил Лэ Ифань. — Продюсеры настояли именно на нём. Раз уж ему предстоит играть военного, он уже начал силовые тренировки.
Шан Мэнмэн недоверчиво приподняла бровь:
— Вот этот мальчишка?
Лэ Ифань закатил глаза:
— Какой ещё «мальчишка»? У него шестьдесят миллионов подписчиков! Знаешь, что это значит? Это значит рейтинги!
Шан Мэнмэн беззаботно откинулась в кресле:
— Целоваться на экране с идолом, у которого шестьдесят миллионов фанаток… Я, наверное, умру от зависти.
— Чего бояться? Это же его первый экранный поцелуй! Другие мечтают, а не могут!
Шан Мэнмэн промолчала.
Ей-то как раз очень не хотелось! Ведь это будет и её первый экранный поцелуй!
Вернувшись домой вечером, она приготовила ужин из продуктов, купленных Чжао Синь в супермаркете, и принялась собирать вещи.
Когда сборы подходили к концу, раздался звонок в дверь.
Увидев на экране домофона улыбающееся лицо Цинь Сяо, Шан Мэнмэн на несколько секунд замерла, но всё же открыла дверь.
— Госпожа Шан, добрый вечер. Господин Янь велел передать вам торт…
Шан Мэнмэн, глядя на изящную коробку, почувствовала горькую иронию и резко перебила его:
— Забирайте обратно. Мне это не нужно.
Цинь Сяо сохранил улыбку.
По реакции госпожи Шан он понял: между ней и господином Янем точно произошёл конфликт.
Как преданный помощник, он посчитал своим долгом смягчить ситуацию:
— Господин Янь сегодня утром лично позвонил шеф-повару Адриену из отеля «Ланьюэ» и заказал ваш любимый торт «Опера». Поверьте, за все годы, что я работаю с ним, таких, кого он вспоминает с утра, можно пересчитать по пальцам одной руки. Если вы откажетесь, мне будет неловко перед ним отчитываться.
Шан Мэнмэн не хотела ставить его в неловкое положение и взяла коробку.
Цинь Сяо незаметно выдохнул с облегчением — но тут же застыл в изумлении, увидев, как она прошла мимо него к мусорному баку в холле и без тени сомнения выбросила торт. Затем, не обращая внимания на его ошеломлённый вид, она с силой захлопнула дверь.
На шестьдесят шестом этаже башни «Цзюньчэнь» в кабинете генерального директора горел лишь один настольный светильник.
За огромным столом Янь Хуай медленно кивнул:
— Можешь идти домой.
Он признавал: забыть о её дне рождения — это его ошибка. Но разве из-за этого стоит сразу разрывать отношения? Ему казалось, она слишком преувеличивает.
Да и ведёт себя капризно.
Цинь Сяо — его самый доверенный помощник, чьи слова и действия равносильны его собственным.
А она при нём выбросила подарок в мусорное ведро!
Что это вообще значит?!
Она сердится — он уже подал ей руку помощи. Ей следовало бы воспользоваться шансом и сойти с высокой ноты.
Янь Хуай прикусил щеку.
С утра, после её укуса, боль до сих пор не проходила.
В одиннадцать часов ночи он вернулся домой. В отличие от прежних дней, когда в доме всегда горел свет — в спальне или гостиной — на этот раз всё здание погрузилось в непроглядную тьму.
В просторной гостиной с высокими потолками ослепительно сверкал хрустальный люстра.
Янь Хуай поднялся на второй этаж и машинально посмотрел на кровать.
На идеально застеленной кровати размера «king size» никого не было.
Раньше, когда он возвращался, если она бодрствовала, она всегда бежала к нему навстречу, целовала в губы или вешалась на него, как обезьянка. Если же она уже спала, то, проснувшись от шума, лениво перекатывалась к нему в объятия, словно маленький зверёк.
С этой ночи больше никто не будет ждать его возвращения.
Внезапно Янь Хуай почувствовал, что галстук, стягивающий шею весь день, задыхает его.
Он быстро сбросил одежду и зашёл в ванную. Через пятнадцать минут вышел, мокрый до нитки, с каплями воды на чёрной шёлковой пижаме.
Из ящика он достал пачку сигарет и вышел на балкон, закинув ноги на перила. Щёлкнул зажигалкой — синее пламя вспыхнуло и погасло.
Ночной ветерок разнёс в воздухе лёгкий табачный аромат.
Время шло.
Мужчина слегка запрокинул голову, удлиняя линию шеи, на которой чётко выделялся соблазнительный кадык. Он закрыл глаза, и перед внутренним взором то возникал её образ — она обнимала его, как щенок, нюхала шею и говорила: «Янь Хуай, мне так нравится твой запах…» — то появлялись нежные губы цвета бледной розы, совсем рядом, и в её миндалевидных глазах читалась безудержная, не скрываемая любовь.
Острое жжение на пальце заставило его вздрогнуть. Он резко открыл глаза и сбросил догоревший окурок.
Сердце колотилось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди. Он потянулся за новой сигаретой — и обнаружил, что пачка пуста.
Только теперь он осознал, что просидел здесь всю ночь. Горло пересохло, будто в нём пылал огонь.
Янь Хуай встал и посмотрел на небо, уже начавшее розоветь на востоке. Глубоко вздохнув, он выдохнул длинную струю воздуха.
Он слишком потакал ей, полагаясь на свою заботу. Оттого она и стала такой своенравной.
Он вынужден признать: она его завораживает. Но только в постели.
На этот раз он обязательно дождётся, пока она сама нагуляется, заплачет и придёт умолять его вернуть всё назад!
Солнце в сентябре светило мягко и ласково, не жгло, как летом. Его лучи проникали сквозь окно в спальню, а лёгкий ветерок колыхал белые занавески.
Шан Мэнмэн босиком подошла к окну и резко распахнула шторы, наполнив комнату светом.
Она улыбнулась ярко-голубому безоблачному небу, показала знак «V» и отправила в соцсети пост:
— Вперёд!
Вскоре под постом началась активная переписка:
— Доброе утро, доченька!
— Милочка, у тебя такие красивые ручки!
— Сегодня снова полна энергии, Мэнмэн! Вперёд!
— А почему не выкладываешь фото? Мы так давно не видели твоих повседневных снимков!
Шан Мэнмэн задумалась — и правда, давно не выкладывала. Она подобрала удачный ракурс и освещение, сделала селфи и опубликовала новое сообщение:
— @ШанМэнмэн: Вот вам селфи вдогонку!
Комментарии стали ещё оживлённее:
— ААААА, Мэнмэн такая заботливая! Счастье!
— Боже, какая божественная внешность! Без макияжа, в чистом виде — и такая красота, что дух захватывает!
— Не будем ходить вокруг да около — хочу с Мэнмэн смотреть на звёзды, луну и закаты!
— Люди в чате, уступите! Мэнмэн — моя жена!
— Моя жена вышла в эфир! ААААА!
— Аве, Вэй! Что за божественная натуральная красота!
— Я недавно пересмотрел «Дачжалань» — так здорово! Может, в этом году номинация на «Золотое перо» за лучшую женскую роль второго плана?
— +паспортные данные!
— Поддерживаю! Как только откроют голосование, соберу всю семью, чтобы голосовали за Мэнмэн!
«Золотое перо» — главная телевизионная премия страны, сочетающая профессиональное жюри и зрительское голосование.
Освободившись от любовной зависимости, обычно спокойная Шан Мэнмэн вдруг почувствовала в себе лёгкое честолюбие. Ей захотелось стать актрисой с настоящей главной ролью — такой, о которой говорят: «Ах, это та самая! У неё отличная игра!»
Сегодня был пятничный вечер — день личного концерта Сян Лань.
Шан Мэнмэн заказала огромный светящийся баннер, на который ушло шесть батареек, и приехала на стадион за два с половиной часа до начала.
Ассистентка Сян Лань провела её прямо за кулисы.
Сян Лань ещё не начала гримироваться. Сидя в гримёрке с маской на лице, она зубрила текст песен.
Шан Мэнмэн сунула ей в руки огромный букет и поддразнила:
— Как так? Ты же сама писала эти тексты — разве можно их забыть?
Сян Лань скорчила недовольную гримасу:
— Что мне остаётся? Одну и ту же песню я могу исполнить десять раз — и все десять будут с разными словами! Подсказка — моё спасение!
Шан Мэнмэн рассмеялась:
— Значит, даже «фабрика хитов» страдает от собственных проблем!
Сян Лань сорвала маску и вдруг приблизилась к ней, тихо прошептав на ухо:
— А что за фон на твоём утреннем посте?
Она хотела спросить: не случилось ли чего с твоими отношениями? Почему ты вдруг вернулась к себе домой?
— Мы расстались, — спокойно ответила Шан Мэнмэн, будто речь шла не о разрыве, а о том, что сегодня на завтрак были жареные пончики и соевое молоко.
Сян Лань была потрясена.
Она прекрасно помнила, с каким пылом Шан Мэнмэн влюбилась в Янь Хуая: «С этого дня я живу для Янь Хуая и умру за Янь Хуая!»
Когда Янь Хуай однажды вскользь упомянул, что хочет попробовать настоящую пасту «чжанцзянмиань», Шан Мэнмэн в лютый мороз два часа стояла в очереди за порцией из ресторана «Фанчжуанчан 69», чтобы лично принести её в общежитие Янь Хуая в университете А…
Подобных историй было бесчисленное множество. Обычно парни ходят за девушками в столовую и занимают места в аудиториях, а у Шан Мэнмэн всё было наоборот.
Раньше Сян Лань не могла понять, как можно так любить человека, полностью теряя себя, ставя его интересы выше всего — и в работе, и в жизни.
Но Шан Мэнмэн тогда лишь пожала плечами:
— Главное — быть с ним. Это и есть счастье.
— Точно расстались? — всё ещё не веря, переспросила Сян Лань.
Шан Мэнмэн кивнула:
— Да. Я уже переехала домой.
Сян Лань хлопнула себя по бедру:
— Да наконец-то…
Шан Мэнмэн тут же зажала ей рот:
— Тише ты, богиня!
Сян Лань закивала. Шан Мэнмэн отпустила её.
— Да наконец-то рассталась! Кто он вообще такой, этот Янь Хуай? Ищет себе жену или няньку?
— Раньше я была слепа, но теперь всё поняла. И это ещё не поздно.
http://bllate.org/book/4913/491868
Готово:
