Когда Шан Мэнмэн только начала встречаться с Янь Хуаем, двое мужчин — взрослый и мальчишка — изредка играли вместе в баскетбол. Янь Хуай отлично владел мячом и поступил на самый престижный экономический факультет университета А, став первым в провинции Г среди абитуриентов естественнонаучного профиля. Мальчишки всегда тянулись к сильным, и вскоре Шан Юй с теплотой стал звать его «брат Хуай».
Но незаметно «брат Хуай» превратился в «господина Яня».
Шан Мэнмэн взяла кусочек свиной рёбрышки и положила в тарелку младшего брата:
— Ешь скорее.
Семейная трагедия превратила Шан Юя из маленького мальчика, молча стоявшего у родительских могил с слезами на глазах, в юношу, гораздо более зрелого и рассудительного, чем его сверстники.
Он чувствовал, что сестра сегодня не в духе.
— Сестра, не переживай. У меня неплохие оценки. Классный руководитель говорит, что если я ещё год постараюсь, то без проблем поступлю в университет Р. Я хочу изучать финансы и буду усердно зарабатывать — заработаю очень много денег. Ты можешь заниматься тем, чем захочешь. Я всегда тебя поддержу.
Юноша смотрел на неё ясными глазами, полными решимости и уверенности.
Сердце Шан Мэнмэн потеплело. Она потрепала его по волосам, как делала в детстве:
— Молодец! Тогда сестра будет ждать твоё приглашение из университета Р в следующем году.
Шан Юю нужно было вернуться в школу до пяти часов дня. Шан Мэнмэн собрала ему несколько контейнеров с едой, а затем взяла его телефон и подтвердила перевод средств:
— Я только что заключила рекламный контракт, денег хватает. Бери, не стесняйся, не позволяй себе ни в чём нуждаться.
Шан Юй молча сжал телефон, повернулся и вышел в спальню, откуда принёс коробочку длиной с ладонь:
— Сестра, в следующую среду твой день рождения. Это подарок тебе.
Её день рождения?!
Да, конечно — 22 сентября. В тот день её привезли в детский дом.
Её не бросили родители — её похитили торговцы людьми. Когда похититель держал её на руках на автовокзале «Лиюцяо», готовясь сесть на автобус, у него внезапно случился сердечный приступ. Его доставили в больницу, но спасти не удалось. Полиция выяснила, что у преступника не было ни семьи, ни детей, и это был не первый его подобный поступок.
Но с его смертью все следы оборвались. Двухлетнюю Шан Мэнмэн месяц продержали в участке при автовокзале — добрые полицейские ухаживали за ней, — но в итоге всё равно отправили в детский дом.
Она была умной, весёлой девочкой с милым личиком и сладким язычком, да к тому же совершенно здорова. Через полгода её усыновили супруги Шан.
— Спасибо! — радостно сказала Шан Мэнмэн, взяв коробку, завёрнутую в тёмно-красную обёрточную бумагу и перевязанную аккуратным бантом. — Что это?
— Набор помад, — смущённо почесал затылок Шан Юй. — Тот самый, который ты упоминала — его раскупили по всей стране. Просто мама моего одноклассника ездила в командировку за границу, и я попросил её привезти.
*
Вилла E в посёлке «Яо Юэ» располагалась в самом престижном районе элитной жилой зоны города Синчэн.
В шесть часов вечера открытая гостиная в стиле китайской живописи была ярко освещена.
На журнальном столике лежали свежие фрукты и всякие сладости, которые любят девушки. На просторном кожаном диване сидели три женщины. Фу Тинхуэй, одетая в лиловое платье в стиле модернизированного ципао, с безупречным макияжем и вежливой улыбкой, принимала гостью — мать с дочерью.
— Ваньи, ешь клубнику. Вчера я сама собирала её в саду у подруги, — сказала она.
Ли Ваньи взяла ягоду и вежливо поблагодарила.
Отец Ли и Янь Суннань были партнёрами по бизнесу. Ли Ваньи недавно окончила финансовый факультет Синчэнского университета и теперь помогала отцу управлять семейным предприятием.
Янь Хуай спустился по мосту из частного сада и сразу увидел уютную картину в гостиной.
Он нахмурился, но шага не замедлил.
Мать Ли как раз сидела лицом к выходу. Увидев Янь Хуая, она широко улыбнулась:
— Сяо Хуай вернулся! Ох, всё больше похож на своего отца в молодости. Как говорится, от яблони недалеко падает яблоко!
Фу Тинхуэй скромно ответила:
— Да что вы его хвалите! Я и так его почти не вижу весь год. Сын не сравнится с дочерью — теперь жалею, что не родила девочку.
Янь Хуай вошёл в гостиную и лениво произнёс:
— Мам, даже если бы ты тогда родила ещё одного ребёнка, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят это снова был бы мальчик. Может, ещё более шкодливый, чем я в детстве, — и ты бы преждевременно состарилась от забот!
Лишь после этого он перевёл взгляд на мать с дочерью и вежливо поздоровался.
Ли Ваньи была довольно миловидной девушкой. Увидев его, она слегка покраснела и сияющими глазами тихо сказала:
— Брат Хуай, давно не виделись.
Янь Хуай едва заметно кивнул:
— Ваньи, давно не виделись.
— Прости, брат Хуай, в прошлом году на восьмидесятилетие твоей бабушки я как раз уехала кататься на лыжах в Швейцарию и не смогла прийти. Очень извиняюсь.
— Ничего страшного, — ответил Янь Хуай, глядя на неё сверху вниз с совершенно ровным тоном. — Моей бабушке уже за восемьдесят, она и не запоминает большинство гостей.
Ли Ваньи: «…»
Видя неловкость гостей, Фу Тинхуэй поспешила сгладить ситуацию и при этом сердито посмотрела на сына.
Янь Хуай безразлично пожал плечами и прямо спросил:
— Мам, когда ужинать? Я голоден.
— Давно всё готово, ждали только тебя. Сходи в кабинет, позови отца и господина Ли.
На ужин было подано особенно много блюд — дичь, морепродукты, мясные угощения — стол ломился от яств. Сын приезжал домой раз в несколько месяцев, и несколько блюд Фу Тинхуэй приготовила лично.
Янь Суннаню было за пятьдесят, но он сохранял ясный взгляд и внушительную осанку. Его худощавое лицо излучало строгость, даже когда он молчал.
После нескольких коротких обменов репликами отец, как обычно, перевёл разговор на дела.
Фу Тинхуэй притворно рассердилась:
— Да что ты всё о работе! Неужели нельзя подождать до завтра? Семья Ли редко приходит к нам в гости!
Янь Суннань смутился и извинился перед господином Ли:
— Да, да, вы правы. Просто привык всё держать под контролем.
Господин Ли громко рассмеялся и с одобрением посмотрел на Янь Хуая:
— Молодёжь — будущее! Пора нам, старикам, отойти в сторону и дать дорогу новому поколению. Мы лишь будем следить за общим направлением.
Янь Суннань энергично кивнул:
— Совершенно верно! Ваньи, попробуй «курицу в желудке» — фирменное блюдо твоей тёти. Она варила его с самого утра.
Затем он посмотрел на сына:
— Не ешь только сам, помоги Ваньи выбрать что-нибудь.
Все за столом одновременно перевели взгляды на Янь Хуая.
Тот, хоть и раздражался внутри, всё же ради отца взял общие палочки и положил Ли Ваньи кусок куриной ножки.
— Спасибо, брат Хуай, — глаза девушки засияли, и она с улыбкой откусила кусочек.
Родители переглянулись и обменялись многозначительными улыбками.
После ужина Янь Суннань велел сыну проводить Ваньи прогуляться по окрестностям.
Янь Хуай не возразил ни слова и вышел из дома. Ли Ваньи, зовя его «брат Хуай», поспешила следом.
Глядя им вслед, господин Ли и Янь Суннань улыбались:
— Эти дети такие же дружные, как и в детстве.
Всего в посёлке было двадцать две виллы, и до ближайшего дома было далеко — огни соседей едва мерцали вдали. От этого к вечеру здесь становилось особенно тихо и пустынно.
Янь Хуаю вдруг захотелось Шан Мэнмэн.
Его командировка прошла удачно, и он мог вернуться домой на два дня раньше. Завтра, увидев его, она наверняка с радостным криком бросится ему в объятия.
Обязательно так и будет.
Она ведь так его любит.
И никогда этого не скрывает.
При свете уличного фонаря Ли Ваньи заметила, как уголки губ Янь Хуая мягко изогнулись, а глаза заблестели. Она замерла от изумления.
— Брат Хуай, ты в хорошем настроении? Случилось что-то приятное? Может, расскажешь мне?
Её слова прервали его мысли, и он раздражённо нахмурился:
— Ты всё ещё идёшь за мной?
Лицо Ли Ваньи, только что пылавшее румянцем, мгновенно побледнело:
— Но… но господин Янь велел тебе показать мне окрестности.
Янь Хуай раздражённо цокнул языком:
— Ли Ваньи, если бы отец не настоял, чтобы я обязательно приехал домой, я бы сегодня уже был в Дисине. Если бы я знал, что он устроит вот это, я бы вообще не вернулся. Ты поняла меня?
Какая девушка не мечтает о первой любви? Для Ли Ваньи Янь Хуай и был тем самым юношей из её наивных грез. Сейчас она забыла о стыде и смотрела на него большими влажными глазами, как обиженная маленькая жена.
— Брат Хуай, если тебе что-то во мне не нравится, скажи прямо. Я исправлюсь.
Ли Ваньи была на самом деле красива и находилась в самом расцвете юности. Признание в готовности измениться ради мужчины способно растопить сердце девяти из десяти мужчин.
Но сегодня ей попался именно тот десятый.
Лицо Янь Хуая не дрогнуло:
— Во-первых, мне не нравится, когда меня зовут «братом» или «сестрой» с детства. Можешь просто называть меня по имени. Остальное… когда будет время, составлю тебе список.
Ли Ваньи: «…»
Прежде чем она успела осмыслить его слова, он продолжил безжалостно:
— Мы уже не дети. Забудь про «дружбу с детства». Думаю, ты должна понимать, как устроены мужчины. Ни один нормальный мужчина не будет стоять рядом с женщиной, которая ему нравится, целых десять лет и ни разу не прикоснётся к ней.
— Если только он вовсе не испытывает к ней чувств.
*
Янь Хуай сидел на диване и бесцельно переключал каналы телевизора.
Янь Суннань резко выключил телевизор и, как настоящий отец, начал отчитывать сына:
— Янь Хуай, ты вообще считаешь меня за отца?
Янь Хуай даже бровью не повёл, положил пульт и наколол на вилку кусочек яблока:
— Нет.
А затем, прежде чем старик успел взорваться, добавил:
— Я всегда держу вас в сердце.
— Ты… — Янь Суннань задохнулся от гнева и, будь у него усы, они бы сейчас торчали вверх. — Ты издеваешься над девушкой и ещё гордишься этим? Я пригласил их сюда ради кого? Ты последние годы ведёшь себя как попало, и я не лез в твои дела. Но послушай: не каждая девушка достойна стать невесткой нашего дома. Вы же знакомы с детства, ваши семьи подходят друг другу…
Янь Хуай положил вилку и, всё так же лениво и раздражающе, перебил отца:
— Пап, раз мы знакомы с детства, то если бы я собирался влюбиться в неё, это случилось бы за двадцать с лишним лет. Я не стану жениться на человеке, который мне не нравится.
С этими словами он встал, улыбнулся матери:
— Мам, ужин был очень вкусный. Я пойду спать. И ты отдыхай, ты сегодня устала.
Фу Тинхуэй кивнула с нежностью в глазах:
— Иди, сынок. Ты такой уставший, глаза запали.
Проигнорированный Янь Суннань крикнул:
— Садись немедленно! Ты вообще ещё считаешь меня отцом?.
— Янь Суннань! — Фу Тинхуэй схватила подушку с дивана и швырнула в мужа. — Ты ещё не надоел? Мы с сыном весь день делали тебе хорошую мину, а ты всё лезешь и лезешь!
— Если тебе так нравятся браки по расчёту, почему ты тогда тридцать лет назад, вопреки воле всей семьи, женился на простой учительнице?
— Не делай другим того, чего не желаешь себе. Ты сам добился счастья, а теперь требуешь от сына продавать себя ради выгодного брака?
— У меня один сын, и я хочу, чтобы он был счастлив. Если тебе так нравятся союзы по расчёту, женись сам! Завтра понедельник, в понедельник открывается ЗАГС — пойдём разведёмся!
Янь Суннань: «…»
Янь Хуай смотрел на отца с полным спокойствием и уверенностью человека, держащего всё под контролем:
— Пап, если твой сын вынужден жениться по расчёту, чтобы угодить будущему тестю, ты действительно доверишь ему «Цзюньчэнь» и «Хуадин Инвест»?
Янь Суннань поперхнулся и окончательно замолчал.
Фу Тинхуэй поднялась наверх с чашкой тёплого молока и постучала в дверь комнаты сына.
Янь Хуай только что вышел из душа и, вытирая волосы полотенцем, открыл дверь.
— Устал? Выпей молока перед сном.
— Спасибо, мам, — он взял чашку и одним глотком осушил её.
— Не обращай внимания на отца. Он просто бумажный тигр. Но постарайся понять его: после той болезни несколько лет назад он боится, что не доживёт до твоей свадьбы и рождения внуков. Теперь, когда гуляет по парку и видит двух собачек, идущих парой, сразу думает: «Почему мой сын до сих пор не женился?»
Янь Хуай рассмеялся:
— Мам.
— Да? Что случилось?
— А какая девушка тебе нравится?
http://bllate.org/book/4913/491865
Готово:
