— Не волнуйся, молодой господин, — заверил хозяин лавки. — У нас в мастерской одни мастера с золотыми руками. Обязательно сошьют свадебное платье так, что красивее и не бывает.
— Благодарю вас, хозяин. Кстати, не могли бы вы продать мне эти обрезки ткани подешевле?
Хозяин махнул рукой:
— Да что ты такое говоришь! Это же просто лоскутки — бери даром, коли нужны.
— Тогда большое спасибо.
Линь Юйчжи вовсе не из жадности просила обрезки. Просто дома у неё сидела настоящая экономка, которая при виде новых тканей непременно начала бы причитать. А так, мол, взяла лишь отходы — и ей поменьше поводов для упрёков.
Когда всё было куплено, Сун Чунянь всё ещё пребывал в полном оцепенении.
Линь Юйчжи лёгонько стукнула его по голове и рассмеялась:
— Ну хватит уже! Всего-то делов — жениться!
Чэнь Цзиншэн давно закончил покупку лекарств и ждал у большой ивы. Ворота города вот-вот должны были закрыться, а людей всё не было. «Если не вернутся сейчас, пойду их искать», — решил он с тревогой.
Наконец Линь Юйчжи вернулась на бычьей повозке. Увидев её, Чэнь Цзиншэн облегчённо выдохнул и поспешил навстречу:
— Старший брат, наконец-то ты вернулся!
Линь Юйчжи отправила Сун Чуняня домой и усадила Чэнь Цзиншэна на повозку. Только тогда тот заметил, что она доверху нагружена разными вещами.
Он удивлённо указал на ящик, перевязанный алыми свадебными лентами:
— Это… это всё купил старший брат?
Линь Юйчжи кивнула:
— Это свадебные дары.
— Свадебные… дары? — переспросил Чэнь Цзиншэн и больно ущипнул себя за щеку. От боли он вскрикнул: — Ай!
— Старший брат… Ты правда хочешь жениться на моей сестре?
Линь Юйчжи улыбнулась:
— Что, не нравится тебе твой будущий зять?
Чэнь Цзиншэн замотал головой, как заводной волчок:
— Нет-нет, конечно, нет! Просто… сестра ведь…
— Цзинъянь — прекрасная девушка.
Цзиншэн понимал чувства сестры: она очень любила старшего брата. И сам он был рад такому зятю. Но он также знал: старший брат берёт на себя ответственность лишь из чувства вины. А сестра, скорее всего, не захочет такого исхода.
Парень теребил пальцы, никак не решаясь заговорить. Ему было стыдно за собственную слабость и тайную надежду.
Старший брат — хороший человек, это он знал точно. И если сказал, что женится на сестре, значит, так и будет. Он обязательно будет с ней добр. Но… ведь у сестры уже есть ребёнок. Не станет ли это камнем преткновения в сердце старшего брата?
Чэнь Цзиншэн был ещё слишком юн и простодушен — всё, что он думал, читалось у него на лице. Линь Юйчжи сразу поняла, что мучает парня.
— Цзиншэн, раз я беру Цзинъянь в жёны, никогда не позволю ей унижений. Её ребёнок — мой ребёнок.
Она пристально посмотрела на него и твёрдо произнесла:
— Благородный человек держит слово.
Чэнь Цзиншэн покраснел от стыда.
Успокоив будущего шурина, Линь Юйчжи прислонилась к ящику и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть.
«Благородный человек держит слово» — да, это так. Но ведь она — женщина…
Позже обязательно поговорит об этом с Цзинъянь.
Когда Линь Юйчжи въехала в деревню с повозкой, гружённой до отказа, все любопытные жители тут же потянулись посмотреть на шум. Увидев, что везут свадебные украшения и прочие праздничные вещи, деревня взорвалась пересудами.
Линь Юйцзинь стоял у ворот своего двора и издалека заметил суматоху. Люди судачили, что семья Линей собирается женить сына.
Голова у него закружилась.
Его старший брат…
Линь Юйцзяо тоже услышала шум во дворе. Она отложила нож, вытерла руки о фартук и тоже выглянула на улицу.
Только Фу Цы оставался невозмутимым: сидел в комнате и читал книгу. Правда, то, что он уже давно не перевернул страницу, выдавало его внутреннее смятение.
«Как старший брат может жениться?!»
Линь Юйцзяо, увидев целую повозку свадебных приготовлений, то краснела, то бледнела. Она схватила за руку оцепеневшего Линь Юйцзиня и возмущённо выпалила:
— Цзинь-гэ’эр, неужели старший брат собирается делать предложение той женщине?
Под «той женщиной» она имела в виду выдуманную особу, которую придумал Линь Юйцзинь.
У того сейчас в голове была полная неразбериха, и он просто кивал на всё, что ни говорила сестра.
С улицы снова донеслись голоса:
— Линь Далян женится на Чэнь Цзинъянь?
— Похоже на то! Разве не видишь, что Цзиншэн вернулся вместе с ним?
— …
Линь Юйцзяо вновь возмутилась:
— Получается, старший брат хочет взять ту женщину в жёны, а Цзинъянь-цзе сделать наложницей? Кто вообще эта женщина? Старший брат уже готовит свадебные дары, а отец даже не знает!
Линь Юйцзинь думал только о том, как помешать этой свадьбе. Он пробормотал что-то невнятное, вырвался из рук сестры и побежал к воротам, чтобы следить за происходящим.
Линь Юйцзяо аж задохнулась от злости.
Она уважала выбор старшего брата и не возражала, если он женится на той, кого полюбит. Но это совсем не значило, что она позволит Цзинъянь-цзе страдать!
— Цзиншэн, возьми эти сладости домой. И вот ещё немного закусок — пусть вечером добавите к ужину.
Разогнав зевак, Линь Юйчжи вместе с Чэнь Цзиншэном разгрузила повозку и передала ему несколько угощений.
Цзиншэн всё ещё был в восторге от новости о свадьбе старшего брата и не заметил укоризненного взгляда Линь Юйцзиня. Оставив лекарства для Пэй Шао, он радостно заторопился домой.
Линь Юйцзяо, маленькая, но вспыльчивая, как только Цзиншэн скрылся за углом, с силой захлопнула ворота и сердито уставилась на Линь Юйчжи.
Та растерянно почесала затылок: сегодня, кажется, ничего не натворила, чтобы заслужить такой взгляд!
— Старший брат, скажи честно: кто эта женщина?
— А?
Линь Юйчжи была в полном недоумении. Взгляд сестры выражал такое негодование, будто она застукала её за изменой.
— Какая женщина? Откуда она взялась?
Линь Юйцзяо надулась:
— Цзинь-гэ’эр сказал, что у тебя есть возлюбленная, которую ты держишь в уездном городе. Эти свадебные дары — для неё? И что ты там наговорил Цзиншэну? Он ведь ещё ребёнок, легко поверил твоим словам! Даже если тебе не нравится Цзинъянь-цзе, нельзя же заставлять её быть наложницей! Это унижение!
Линь Юйцзяо говорила быстро и без умолку, так что Линь Юйчжи только моргала от изумления.
— Да что за ерунда?
Она обернулась к Линь Юйцзиню, но тот мгновенно скрылся в доме.
Не успела она и рта раскрыть, как во двор ворвался Чэнь Цзиншэн и с яростью пнул ворота:
— Старший брат! Даже если с моей сестрой случилось такое, она никогда не согласится быть чьей-то наложницей! Забудь об этом!
Из дома выскочил отец Линь и закричал во весь голос:
— Негодник! Негодник! Если осмелишься обидеть Цзинъянь, ступай через мои старые кости! Если бы не старый господин Чэнь, Цзинь-гэ’эру бы не жить! Ты не только не ценишь эту милость, но ещё и позоришь его дочь! Кхе-кхе-кхе… Хочешь убить меня, да?!
Линь Юйчжи стояла как громом поражённая. Да что здесь вообще происходит?!
Во дворе царил хаос, только Фу Цы оставался невозмутимым.
Линь Юйцзинь видел, что его учитель до сих пор спокойно читает книгу, и внутри у него всё кипело от тревоги.
Но старший брат упрям — если уж решил что-то, не передумает. Да и вся деревня уже знает, что он женится…
Фу Цы заметил, что мальчик стоит в дверях, и тихо позвал его в комнату.
Линь Юйцзинь подошёл, сел рядом с учителем и, чувствуя себя взрослым и ответственным, положил свою ладошку на руку Фу Цы:
— Учитель, прошу, не думайте плохо о старшем брате. У него на это свои причины.
Фу Цы спросил:
— Твой старший брат собирается жениться и брать наложниц? И в этом есть причины?
Линь Юйцзинь внимательно смотрел на учителя, но в его глазах не было ни грусти, ни обиды. Это вызвало у мальчика восхищение: «Вот это учитель! Ни одна эмоция не выдаёт его чувств!» Он не знал, что Фу Цы просто не имел другого выхода.
— Конечно! Из-за старшего брата с Цзинъянь-цзе случилось несчастье, и он обязан взять на себя ответственность. Но не волнуйтесь, учитель, между ними ничего не будет. Позже всё объяснится. Ведь впереди ещё столько времени… Вы ведь поймёте старшего брата?
Фу Цы долго смотрел на него с лёгкой усмешкой и нарочито недовольно произнёс:
— Разве не все мужья хотят, чтобы брак был долгим и счастливым? Почему ты… Неужели у твоего старшего брата есть возлюбленная, и он вынужден брать Цзинъянь-цзе лишь из долга? И почему я должен это понимать?
Линь Юйцзинь запаниковал — всё запутывалось всё больше.
Фу Цы сдерживал смех: «Этот мальчишка — просто клад!»
— …Вторая сестра, не слушай Цзиня! Никакой женщины нет. Свадебные дары — для Цзинъянь. Я даже попросила Няняна найти лучшую сваху в уезде — завтра она придёт к вам. Раз я беру Цзинъянь в жёны, разве стану причинять ей обиды?
— И ты, Цзиншэн! Разве я не говорила тебе в повозке? Из-за твоей выходки Цзинъянь будет очень расстроена.
Эти слова дошли и до Фу Цы. Он сказал Линь Юйцзиню:
— Твой старший брат готов взять на себя ответственность — это говорит о его благородстве.
— Мой старший брат, конечно, самый лучший!
Фу Цы с лукавым прищуром спросил:
— Если так, почему ты утверждаешь, что брак старшего брата и Цзинъянь-цзе не продлится долго?
Линь Юйцзинь с недоумением посмотрел на учителя:
— Вы не понимаете?
Фу Цы покачал головой.
Мальчик многозначительно взглянул на него:
— Поймёте потом.
Фу Цы: …
Наконец-то удалось убедить вспыльчивую младшую сестру и дать клятву перед отцом — только тогда они поверили ей.
Линь Юйчжи почувствовала облегчение, но тут же столкнулась со взглядом младшего брата, полным укора.
В ней закипела злость: она и сама собиралась припомнить ему эту выдуманную «женщину». Из-за его глупых россказней её оклеветали, и теперь отец с сестрой устроили ей допрос!
Разве у неё нет чувства собственного достоинства?!
Но, увидев, как Цзинь обиженно надул губы, сердце её сжалось.
Линь Юйцзинь подошёл и потянул её за рукав:
— Старший брат, давай поговорим наедине.
Они вышли за ворота и сели на гребне межи у поля.
Долгое молчание нарушил Линь Юйцзинь:
— Старшая сестра.
Линь Юйчжи непроизвольно сжала кулаки на коленях.
Цзинь повернулся к ней. Лицо сестры, загорелое от долгих странствий, сохранило изящные черты: прямой нос, чёткие брови, придающие взгляду решительность. Даже в такой суровой жизни она оставалась прекрасной — такой же, как их мать.
Если бы она жила в покое, как настоящая барышня, её красота затмила бы всех.
— Старшая сестра, ты решила, как объяснишь всё Цзинъянь-цзе?
Линь Юйчжи и сама не знала, что делать.
Много девушек обращали на неё внимание, но она всегда держалась в стороне.
Только Цзинъянь…
Пять лет назад она с Цзинем бежала с юга на север, пережила голод, шла с толпой беженцев. Чтобы выжить, ели всё подряд. Цзинь тогда был совсем мал и едва выдержал такие испытания. Даже после того, как их приютил отец Линь, у мальчика остались последствия болезни. Врач сказал, что он не проживёт и трёх лет.
Его спас старый господин Чэнь — отдал ради него лекарство, припасённое себе на старость.
Цзинь выжил. А старый господин Чэнь умер через два года.
Только тогда Линь Юйчжи узнала правду и поклялась заботиться о брате и сестре всю жизнь.
Тогда она думала только о том, как стать сильнее и прокормить две семьи. О чувствах не было и речи.
А когда заметила, что Цзинъянь влюблена в неё, было уже поздно. Она лишь старалась держаться подальше, надеясь, что со временем чувства угаснут.
Она и представить не могла, что всё дойдёт до этого.
Линь Юйчжи понимала: если она откажется жениться, репутация Цзинъянь будет разрушена. А с ребёнком на руках… Та, скорее всего, тайком уйдёт с братом. Но в нынешние тяжёлые времена как они будут выживать?
— Цзинь, я сама разберусь.
Линь Юйцзинь тихо вздохнул:
— Старшая сестра… Я уже вырос.
— Старшая сестра, я уже вырос. Может, тебе пора вернуть своё настоящее имя?
Линь Юйчжи долго молчала.
http://bllate.org/book/4889/490274
Готово:
