После завтрака Хайянь повела маленького Яньяня наверх, а Е Янь устроилась на диване рядом с дедушкой и, обняв его за руку, сказала:
— Дедушка, нам нужно съездить на юг. Билеты на самолёт уже куплены — вылет сегодня во второй половине дня.
— На юг? Вы что, в город Х? — спустя пару секунд размышлений глаза старика вспыхнули, и он вопросительно посмотрел на Е Янь.
Она кивнула. Дедушка тут же вскочил:
— Подожди немного, я сейчас сбегаю наверх и возьму одну вещицу.
Е Янь проводила его взглядом, недоумевая, что за странности он затеял.
Через несколько минут он спустился, держа в руках тёмно-бордовое приглашение. Не давая ей отказаться, он вручил его внучке.
— Сходите туда. Каждый год его присылают специально. Мне уже в летах — не до таких поездок.
Е Янь машинально раскрыла конверт и с сомнением спросила:
— Это ваш бывший подчинённый?
— Да, — кивнул старик, и в его глазах мелькнула ностальгия, будто он вновь оказался в те годы, когда небо было в дыму, а земля дрожала от канонады. — Он на юге неплохо устроился. Очень порядочный человек.
Е Янь молча согласилась. Дело было не в том, что он «неплохо устроился», а в том, что он — человек чести. Дедушка не хотел терять ту давнюю связь, поэтому и просил их съездить. Это был не просто визит — он хотел проложить им путь на юг.
Между ним и тем человеком, вероятно, была связь, выкованная в огне и крови. Иначе тот не стал бы каждый год присылать приглашение, прекрасно зная, что старик всё равно не приедет. Это был жест уважения и памяти.
* * *
Погода в городе Х была непостоянной, словно детское настроение. Несмотря на жаркий июль, временами становилось так прохладно, что хотелось надеть пальто.
Е Янь и Хайянь прибыли в город Х под охраной двух сотрудников спецподразделения, назначенных дедушкой Чу Сяожанем. Они поселились в самом престижном отеле «Джуньюэ». Оба охранника давно собирались уйти в отставку по личным причинам, и эта поездка стала для них своего рода испытательным сроком. Чу Сяожань позволил себе небольшую вольность — ведь даже если наверху узнают, никто не осудит: каждый год увольняются сотни военных, а сопровождать внучку Чу — честь, а не наказание.
Ли Минхоу, не летевший с ними одним рейсом, прибыл в город Х уже к ужину. За пределами дома не было нужды соблюдать строгие правила, да и Е Янь с Хайянь не считали его чужим. Все вместе поужинали, а затем вернулись в номер, чтобы обсудить первоначальные шаги по делам компании «Хоухай Электроникс».
— Сначала лично свяжись с производителями, которых мы отобрали, — сказала Е Янь. — Не бойся хлопот. Главное — обрати внимание на детали, а потом уже делай окончательный выбор.
Положение «Хоухай» на юге было крайне шатким. Ли Минхоу понимал: большинство производителей даже не удостоят его вниманием, а многие прямо откажут. Поэтому Е Янь и подчеркнула: «Не бойся хлопот».
Хотя Ли Минхоу не знал конечной цели Е Янь, он уловил главное: важнее всего не мощь поставщика, а его честность. Он не хотел снова столкнуться с теми, кто, как прежние партнёры «Хоухай», при одном слове от наследника семьи Ван тут же разорвал контракт и бросил многолетнего союзника в беде.
Для Хайянь эта поездка в город Х была скучной, но за десять лет они с Е Янь так привыкли быть вместе, что ей и в голову не приходило чувствовать себя неловко. Разве что изредка в душе всплывала какая-то смутная тоска.
На следующий день Ли Минхоу начал обходить производителей, а Е Янь с Хайянь остались в отеле ждать новостей. Несколько дней он упорно трудился, но встретился лишь с немногими. Он не спешил раскрывать, что у «Хоухай» теперь есть серьёзные финансовые ресурсы. В итоге его внимание привлекли две небольшие компании. Когда он доложил об этом Е Янь, он ожидал возражений, но она лишь внимательно изучила материалы и одобрительно посмотрела на него.
Первая — «Сянань Электроникс» — была сравнительно новой фирмой, но с солидным капиталом и стабильным ростом. Владелец увидел в Ли Минхоу шанс прорваться на пекинский рынок электроники и даже предложил поставить первую партию товаров без предоплаты. Даже если «Хоухай» провалится, и товары пропадут, «Сянань» всё равно получит репутацию надёжного партнёра в столице. Такой поступок говорил о щедрости и широте души владельца.
Вторая компания — «Олин Электроникс» — принадлежала семье Линь и была старейшим брендом в отрасли. Хотя фирма не расширялась десятилетиями, она держалась прочно. При встрече с Ли Минхоу его принял сам президент «Олин». Он вежливо выслушал всё, что тот рассказал о текущем положении «Хоухай», но прямо объяснил, почему не может сотрудничать.
«Олин» выстоял все эти годы благодаря особым принципам. Весь южный электронный рынок уже знал: семья Ван из Пекина не одобряет «Хоухай». Президент «Олин» восхищался упорством Ли Минхоу, но, к сожалению, не мог помочь.
Преимущества «Сянань» были очевидны, но Е Янь почувствовала: её владелец — типичный делец. С ним можно сотрудничать, но не дружить. Поэтому она решила остановиться на «Олин» и лично встретиться с его руководством.
Ли Минхоу, наконец, перевёл дух. В компании звонили ему уже не раз, многие считали, что он сошёл с ума: фирма на грани банкротства, а он тратит время в городе, где никто не хочет ему помогать.
Большинство сотрудников уже разошлись, остались лишь те, с кем он начинал бизнес после университета. В беде видно настоящее лицо людей. Ли Минхоу был благодарен Е Янь — она спасала не только его, но и этих верных товарищей.
Они верили в него. И теперь он обязан был вернуться с хорошими новостями. Покупка «Хоухай» Е Янь оставалась в тайне — он никому об этом не рассказывал.
Компания, еле дышащая, держалась на последнем издыхании, акции падали день за днём. Но Ли Минхоу уже не обращал на это внимания. Он знал: всё это временно. Стоит Е Янь договориться с поставщиком — и «Хоухай» вернётся к жизни.
Пока они не назначили встречу с президентом «Олин», Е Янь вспомнила, что наступила дата, указанная в приглашении от дедушки. Чтобы выразить уважение, она и Хайянь после обеда отправились на мероприятие, прихватив с собой двух бывших спецназовцев. Хайянь даже придумала им прозвища — Ай и Айэр — просто, чтобы легче было запомнить.
Лимузин Rolls-Royce, предоставленный отелем, остановился у дверей частного салона красоты. Персонал отеля заранее получил указания и знал, с кем имеет дело. Поэтому в быту и сервисе гостей не смели подвести. Чу Сяожань специально назначил Ай и Айэра — не столько для охраны, сколько для демонстрации статуса: «Мои внуки должны ходить по городу Х, как по своей улице. Пусть местные не смеют их обижать!»
Когда двери лимузина открылись, Е Янь и Хайянь вышли по разным сторонам. Айэр поехал парковать машину, а Ай сопровождал дам.
Игнорируя любопытные и восхищённые взгляды прохожих, они направились внутрь. Персонал салона сразу распознал в них важных гостей и почтительно вызвал старшего администратора, чтобы помочь выбрать наряды.
Е Янь выбрала простое длинное вечернее платье багряного цвета, а Хайянь — короткое платье нежно-голубого оттенка. Оба наряда были от знаменитого зарубежного дизайнера и стоили баснословных денег. Е Янь без колебаний оплатила покупку, и даже администратор был поражён её щедростью.
Назначив время для укладки, они решили сначала перекусить. Вечерний банкет начинался в семь, а до места — полчаса езды, так что времени было вдоволь.
У выхода из салона они столкнулись с парой. Молодые люди, похожие на них по возрасту, стояли у двери в напряжённой позе. Девушка была настоящей красавицей, юноша — статным и элегантным в дорогом костюме. Они держались за руки, как влюблённые.
— Ци-гэ, я всё-таки не хочу идти, — сказала девушка, явно не желая подчиняться.
— Жоу-эр, запомни раз и навсегда: где бы ты ни была, ты всегда моя единственная девушка, — ответил он с твёрдостью, хотя в голосе слышалась мольба.
Е Янь и Хайянь невольно задержали на них взгляд. Судя по всему, Ци-гэ хотел, чтобы Жоу-эр сопровождала его куда-то, но та чувствовала себя не на своём месте. Е Янь обратила внимание именно на эту девушку: в её глазах читалась та же упрямая, но чистая решимость, что и у самой Е Янь в детстве, когда она жила в доме семьи Е.
Этот эпизод не оставил следа — они просто ушли. Жоу-эр и её Ци-гэ вошли в салон.
Когда стемнело, чёрный Rolls-Royce плавно остановился у роскошной виллы, где уже кипела жизнь. Дамы вышли из машины, и тут же к ним подбежал охранник. Один из сопровождающих передал ключи, другой повёл гостей внутрь.
У дверей из красного дерева высшего сорта их встретил дворецкий, который, едва завидев их, поклонился до земли:
— Добро пожаловать, госпожи. Господин уже спустился. Прошу вас пройти.
Как только машина миновала главные ворота, охрана сразу сообщила дворецкому, а тот — хозяину. Прибытие семьи Чу — событие, требующее особого приёма. Хозяин всё ещё находился на третьем этаже, поэтому не успел лично выйти к гостям.
Е Янь слегка кивнула и вместе с Хайянь и их сопровождением вошла в банкетный зал. Шум в зале мгновенно стих. Дворецкий замер в недоумении — он не ожидал такого эффекта. Четверо гостей, не обращая внимания на любопытные взгляды, спокойно двинулись вперёд, чтобы найти место.
Внезапно им преградила путь женщина с обнажённой рукой:
— Вы что, всерьёз собираетесь прийти на день рождения моего отца с охраной? Это же неприлично!
Она говорила с вызовом, как хозяйка положения. Дворецкий опомнился и бросился вперёд, игнорируя нахалку и поклоняясь Е Янь:
— Прошу прощения, госпожи. Моя госпожа не хотела вас обидеть.
Столько лет хозяин ждал гостей из семьи Чу! Как она посмела их оскорбить!
— Вэй Бай, я очень даже хотела! — вспылила дочь хозяина, госпожа Чжао Фан. — Сегодня день рождения отца, а они заявляются сюда с телохранителями, будто мы для них никто! Это неуважение не только к нашей семье, но и ко всем гостям!
Зависть клокотала в ней. Эти две незнакомки отобрали у неё весь блеск вечера и ещё позволяют себе такую дерзость!
— Госпожа Чжао, — с жалостью сказала Хайянь, — Ай и Айэр — вовсе не охранники!
И это была правда. На них были костюмы от известного китайского бренда, и, что важнее, они были бывшими спецназовцами — не то что простые телохранители.
— Они идут за вами, стоят как охранники! Как вы можете врать?! — не унималась Чжао Фан.
— Моя госпожа, — взмолился дворецкий, — разве вы не видите? Если они говорят, что это не охранники, значит, так и есть! Умоляю, замолчите!
— Вэй Бай, ты на чьей стороне? — закричала она. — Ты что, уже перешёл на их сторону? — И снова, надменно глядя на Е Янь, добавила: — Велите своим охранникам убираться, и дело с концом!
Она явно хотела унизить их при всех.
Тут раздался тяжёлый топот. Все повернулись к лестнице. Обычно добродушный хозяин дома был багров от ярости. Он подошёл к дочери и рявкнул:
— Негодница! Убирайся сама!
http://bllate.org/book/4882/489672
Готово:
