— Давай поговорим по делу, — сказала Тун Суй. — Каковы ваши планы насчёт этой компании?
Цянь Цинъюй взял у него стакан тёплой воды, которую тот даже не тронул, и чокнулся с ним.
Мысли Чжэн Чжи вернулись к разговору, и он кивнул:
— На самом деле дело не такое уж запутанное. Подобные дела мы вели не раз. Но он отец Цин Чжи И, а значит, всё может быть связано с теми событиями многолетней давности. Придётся пересматривать старое дело — это займёт время.
— Ты тогда был серьёзно ранен, уехал в спешке, чтобы не мешать Тун Суй, и даже ЕГЭ не сдал. Всё это ты скрывал от неё, верно?
Цянь Цинъюй упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками. Его чёрные пряди всё ещё капали водой — казалось, он не хотел ворошить это прошлое.
— Как там твоя спина? — спросил Чжэн Чжи и потянулся, чтобы приподнять ему воротник. — Дай взглянуть?
— Хлоп!
Его руку резко отбили.
— Давно зажило. Шрам почти сошёл, — ответил Цянь Цинъюй, плотно прижав воротник к шее и машинально поправив мокрые пряди.
— Да ладно? Других ты можешь обмануть, но меня — нет. Ты же всегда чешешь голову, когда врёшь, — сразу раскусил его Чжэн Чжи.
Он становился всё злее:
— Ты просто не товарищ! Сколько сообщений я тебе тогда отправил? Ты их что, за спам принял?
— Хочешь, завтра пойду и всё расскажу Тун Суй?
Гортань Цянь Цинъюя дрогнула, взгляд потемнел и стал неясным — лишь теперь в нём мелькнуло желание.
— Не надо.
— Почему?! Ты же всё ещё её любишь? А этот Янь Цзе — кто вообще такой, внезапно объявился из ниоткуда? Сегодня… — он стиснул зубы, решив, что поддержка друга важнее собственных моральных принципов, — сегодня я целиком и полностью за твоё возвращение!
— Она сейчас меня не любит. Если она узнает обо всём этом, ей будет тяжело. Я сделал это добровольно — не для того, чтобы вызывать у неё чувство вины или заставить компенсировать мне что-то. — Он вспомнил сегодняшний поцелуй на подбородок и невольно коснулся этого места. — Даже если однажды она полюбит меня — всё равно не говори.
Выпив несколько бутылок пива, Чжэн Чжи почувствовал себя ещё трезвее:
— Ну и что делать?
— Завтра пойдём вместе в полицию, пересмотрим старое дело. Пока не рассказывай ей. Хочу помочь ей раз и навсегда избавиться от этой угрозы, — сказал Цянь Цинъюй, поднимаясь, будто окончательно приняв решение. — Янь Цзе будет участвовать дальше?
— Это зависит от него самого. Он предоставил ценные сведения; если захочет участвовать в дальнейшем расследовании — мы не будем возражать.
— Понял.
Цянь Цинъюй почти не сомкнул глаз до самого утра. Зимним рассветом за окном поднялся белый туман, окутавший верхушки высоток. Когда он распахнул балконную дверь, ему показалось, будто он вошёл в сказочный мир — всё вокруг было смутным и неясным.
Чжэн Чжи встал рано. Его шлёпанцы громко скрипели на полу. Увидев открытую балконную дверь, он сразу бросился туда:
— Эй, Цянь Цинъюй, ты что, совсем морозоустойчивый? Стоишь тут в футболке —
— Ого, да ты уже на небеса вознёсся!
Он шагнул внутрь и от неожиданности замер: густой туман хлынул прямо в комнату.
— В Линчэне разве бывает такой туман? Брат, сегодня выйти на улицу будет непросто.
В тот же момент телефон Тун Суй издал звук «динь-дон».
Она плохо спала ночью. Весь сон был наполнен тревожными снами, и снова вспоминалось школьное время — тот дождливый день давил на грудь, не давая дышать. Она потерла заспанные глаза и потянулась за телефоном.
Брат: [Из-за тумана не выходи из дома. Закрой все окна и двери.]
Одна связка колосьев: [Хорошо.]
Одна связка колосьев: [Ты куда вчера исчез?]
Брат: [У Чжэн Чжи. Не волнуйся.]
Кто… кто тут волнуется?
Зимой постель — как вторая кожа, от неё невозможно оторваться. За те несколько секунд, пока она печатала ответ, её зубы начали стучать от холода. Экран погас, и она снова провалилась в сон.
Чжэн Чжи вывел машину и направился прямо в полицию.
— Подожди, заедем к Тунам, — неожиданно произнёс Цянь Цинъюй, сидя в пассажирском кресле с закрытыми глазами.
??
— Зачем ехать к Тунам? Забрать Тун Суй?
— Нет, переодеться, — ответил он прямо.
— Зачем тебе так волноваться о внешнем виде, если едешь в полицию? Тебе что, фотографию на документы делать? — Чжэн Чжи, человек действия, никак не мог понять этого модника, который менял наряды по нескольку раз в день.
— Причин может быть много, — Цянь Цинъюй открыл глаза и посмотрел на него. — Поедешь или нет?
— Так ты вернулся только для того, чтобы использовать меня? В следующий раз, если не дашь покататься на своей лимитированной тачке, я у тебя дома поселюсь насовсем!
Они препирались всю дорогу, но когда подъехали к дому Тунов, у ворот уже стоял знакомый Maybach.
Цянь Цинъюй развернулся и остановил Чжэн Чжи, который уже собирался выходить:
— Не заходи со мной. Отвези машину подальше и жди меня там.
— Да чтоб тебя! Сколько требований!
Чжэн Чжи недовольно выругался, вывел машину из двора и поклялся, что заставит его идти в участок пешком.
Как и ожидалось, едва он открыл дверь, Янь Цзе спокойно сидел рядом с Тун Чжэнем, и они, судя по всему, отлично ладили — оба улыбались.
Цянь Цинъюй перевёл дух и окликнул:
— Дядя Тун.
Тун Чжэнь обернулся:
— А, Цинъюй, как раз вовремя! Я как раз собирался позвать Сяо Цзе, чтобы мы всей семьёй поужинали.
Цянь Цинъюй:
— Разве вы уже не поели?
Тун Чжэнь:
— Одна трапеза ничего не решает. На этот раз хочу поговорить о нём и Суй.
Цянь Цинъюй слегка кивнул, не встретившись взглядом с Янь Цзе, и направился наверх. У двери своей комнаты он остановился, повернулся и вошёл в комнату Тун Суй. Снял с крючка её свободную белую вязаную кофту и надел на себя. Вокруг него повеяло лёгким, едва уловимым ароматом грейпфрута и мандарина, и настроение улучшилось.
Спускаясь вниз, его остановил Тун Чжэнь:
— Цинъюй, Суй не вернулась вместе с тобой?
— Она у Чэн Иньшуан. Позже заберу её домой.
— А, хорошо, хорошо. Иди.
Избегая взгляда Тун Чжэня, Янь Цзе окликнул Цянь Цинъюя, который уже направлялся к выходу, и в его голосе накапливалась ярость:
— Эта кофта… Тун Суй?
Цянь Цинъюй остановился, но смотрел вперёд:
— Я ношу одежду своей жены. У тебя есть возражения?
Эти слова окончательно вывели Янь Цзе из себя. Он бросился к Цянь Цинъюю, схватил его за воротник и занёс кулак, но остановил удар в воздухе:
— Вы уже спали вместе?
— Отлично! Когда ты был с ней, даже прикоснуться не позволяла, а вы в школе уже —
Цянь Цинъюй сжал его запястье, резко вывернул и прижал к стене. Раздался глухой стон боли.
Тун Чжэнь, услышав шум, выглянул из кухни:
— Цинъюй?
Цянь Цинъюй немедленно отпустил Янь Цзе, отступил назад и поднял руки, показывая Тун Чжэню, что всё в порядке. Затем он бросил на Янь Цзе ледяной взгляд и раздражённо процедил:
— Следи за своим языком.
— Если ты и дальше будешь лезть к Тун Суй, не факт, что в следующий раз я буду так вежлив, — он повертел шеей и, направляясь к двери, добавил: — И не приписывай ей всякие мерзости.
Дойдя до двери, он строго добавил:
— Кстати, мы с ней уже женаты. Что мы делаем и чего не делаем — тебя не касается.
— Бах!
В доме воцарилась кратковременная тишина. Янь Цзе упёрся ладонями в стену, закрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась от ярости и унижения.
*
*
*
В машине Чжэн Чжи работал кондиционер, но из-за густого тумана на улице было очень холодно. Из-за большой разницы температур стёкла быстро запотели.
Телефон «динь-дон» оповестил о новом сообщении.
Чжэн Чжи взглянул на экран — «Младший брат». Он включил фары.
Из тумана медленно проступала фигура Цянь Цинъюя.
Тот был подтянут, широкоплеч и длинноног. В подходящей атмосфере даже простая белая кофта сидела на нём так, будто он дефилировал по подиуму. Чжэн Чжи на секунду остолбенел.
— Ты что, целую вечность переодевался из-за одной кофты?
Цянь Цинъюй:
— В участок не поедем.
Чжэн Чжи:
— Что?! Ты меня разыгрываешь?
— Заберу Тун Суй домой, — Цянь Цинъюй пристегнул ремень и намекнул: — Янь Цзе у Тунов.
Чжэн Чжи всё понял, вздохнул и направил машину к дому Чэн Иньшуан.
— Я родился, чтобы быть твоим слугой? Когда ты сам будешь водить?
— После свадьбы, — ответил Цянь Цинъюй без задней мысли.
Чжэн Чжи сдался перед его упрямством:
— Ты реально упорный.
*
*
*
Зимой так легко заснуть. Тун Суй незаметно проспала ещё час.
Когда она открыла дверь, Чэн Иньшуан уже была полностью готова: при нулевой температуре на ней были сапоги до бедра, короткая юбка и укороченный зимний жакет в стиле Шанель. Её «абсолютная территория» выглядела особенно эффектно.
Тун Суй потерла заспанные глаза и медленно, по слогам, проговорила:
— Иньшуан, не пугай меня… ты же замёрзнешь насмерть.
— Температура — ничто по сравнению со стилем, — многозначительно посмотрела на неё подруга. — Ни один мужчина не устоит перед «абсолютной территорией». Ты ведь любишь зрелых мужчин? Попробуй с твоим братцем — сразу поймёшь.
— К-к-к-к-когда я это говорила?! — Тун Суй не выдержала её «опытного» вида.
— Ладно, это я сказала. Молодость — время экспериментов! Надеюсь, Цянь Цинъюй сразу тебя удовлетворит~ — Чэн Иньшуан послала воздушный поцелуй и начала закрывать дверь.
Но, не дойдя до конца, высунула голову обратно:
— Кстати, Ци Хуай младше меня на несколько месяцев?.. Пойду проверю, каково это — с младшим.
Тун Суй не вынесла, резко захлопнула дверь и услышала испуганный вскрик подруги.
Она торопливо открыла дверь — и увидела озадаченные глаза Цянь Цинъюя.
Чэн Иньшуан, держа сапоги в руках, уже скрывалась в лифте, но в последний момент ещё раз показала ей поддержку жестами.
Тун Суй впустила Цянь Цинъюя, думая, как бы сменить тему, но услышала:
— Что значит «удовлетворит сразу»?
— …Ничего, совсем ничего.
— Ты довольна мной в роли парня? — Цянь Цинъюй не собирался отступать.
— А?
— Хочу удовлетворить тебя сразу, — он сделал шаг ближе, — чтобы быстрее перейти к следующему этапу. Согласна?
Она робко спросила:
— А какой следующий этап?
— Поцелуй.
— Почему ты опять говоришь такие вещи?
Тун Суй легко смущалась. Каждый раз, когда он заходил слишком далеко, её лицо и уши краснели. Она явно не хотела, чтобы он продолжал.
— Тебе не хочется слушать?
Она промолчала.
— Как узнаешь, если не попробуешь? — Он смотрел на неё с невинным видом, будто только что сказанное не было чем-то интимным.
— Может, я сразу тебя удовлетворю?
— Цянь Цинъюй!
Тун Суй сделала движение, будто зашивала ему рот, показывая, чтобы он замолчал.
Он поднял руки в знак капитуляции, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, а глаза с нежностью смотрели прямо на неё.
— Эта кофта на тебе… — её взгляд скользнул вниз, узнавая знакомую вещь.
— Твоя, — ответил он совершенно естественно.
— Зачем ты постоянно носишь мою одежду?
Она спрашивала это, но всё же должна была признать: oversized-кофта, которая на ней казалась мешковатой, на нём сидела идеально. Плечи Цянь Цинъюя не были «тихоокеанскими», но пропорциональными — именно такие, на которых любая одежда выглядит отлично.
Обычно он носил только чёрное, из-за чего казался резким и холодным. Белый цвет смягчал черты лица, делая его по-другому привлекательным.
— Потому что на одежде остаётся твой запах, — сказал он серьёзно. — Мне кажется…
Он сделал паузу на две секунды.
— Ты захочешь обнять меня.
*
*
*
Холод в Линчэне был сырым. Как только температура падала, начинался дождь, всё вокруг становилось мокрым и грязным. Грязные брызги, разносимые ветром, создавали мрачную картину, от которой портилось настроение.
Туман всё ещё не рассеялся. Те неизвестные, скрытые, похороненные правды, казалось, тоже прятались за этим непроницаемым покровом, ожидая долгожданного солнечного дня.
Тун Суй не помнила, как вернулась домой. К концу пути она полностью спрятала лицо в шарф. Каждый раз, когда Цянь Цинъюй открывал рот, она делала вид, что затыкает уши.
Почему он теперь так говорит?!
Ей было непривычно.
Тун Суй:
— Прекрати говорить.
Цянь Цинъюй:
— Хорошо.
Перед тем как войти в дом Тунов, Чжэн Чжи позвонил Цянь Цинъюю.
Его тон был серьёзным, он говорил исключительно по делу и после короткого сообщения сразу положил трубку:
— У меня новые данные. Если сможешь — заходи.
http://bllate.org/book/4866/488042
Готово:
