— Ничего страшного, просто немного расстроился желудок от смены климата, папа. Пойду в комнату отдохну, обедать не буду.
Хотя за эти дни рана Хау Синь давно зажила, потеря сердечной крови всё же сильно подорвала её силы. Да и перелёт в самолёте — несколько часов подряд! — дался ей нелегко: в наше время пассажиров мало, рейсов ещё меньше, а качество обслуживания, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Сейчас у неё и вправду не было ни сил, ни желания разговаривать с Ха Сянъюанем и остальными.
— А, хорошо! — кивнул Ха Сянъюань, обеспокоенно глядя вслед дочери: её вид явно выдавал недомогание.
В два часа дня Хау Синь, умывшись и приведя себя в порядок, спустилась по лестнице. В гостиной на диване сидели Ха Чжунтянь, Ха Сянъюань, Шан Ло и Лу Жуйюань — все улыбались и о чём-то весело беседовали. Рядом находились Лю Вэньцзюань и девушка лет двадцати — точнее, военнослужащая: на ней была форма, хвост аккуратно собран, погонов на плечах не было, видимо, из ансамбля песни и пляски. Обе женщины время от времени вставляли реплики в общий разговор.
Услышав шаги, все одновременно подняли глаза к лестнице. Хау Синь слегка сжала губы. «Что за ощущение, будто я по красной дорожке иду?» — мелькнуло у неё в голове.
— Дедушка, папа, — поздоровалась она, спускаясь.
Шан Ло вскочил:
— Здравия желаю, инструктор!
Тут же осёкся: «Ой, не то!» Ведь Хау Синь уже сказала, что больше не хочет, чтобы её называли «инструктором». Надо запомнить — а то каково будет, если на улице узнают, что им командует девушка, младше его на несколько лет? Хотя… она, конечно, чертовски сильна. Но факт остаётся фактом: она моложе.
Хау Синь вздохнула, глядя на него. Привычка — дело упрямое, и вряд ли получится быстро от неё избавиться.
Лу Жуйюань тоже встал:
— Отдохнула?
Его тон был таким естественным и привычным, что Ха Сянъюань невольно нахмурился — правда, лишь на мгновение, и никто этого не заметил. Но когда он увидел, как его дочь улыбнулась тому парню с такой нежностью, в душе у него всё перевернулось.
В этот момент Ха Чжунтянь, не замечая внутреннего беспокойства сына, громко рассмеялся:
— Ах, молодость! Какой бодрости в тебе, внучка! Прямо напугал старика.
Остальные тоже засмеялись.
Лю Вэньцзюань побледнела. Ха Сянъюань игнорировал её, эта Хау Синь вообще не считалась с ней, а Ха Чжунтянь молчал, будто всё происходящее — исключительно её вина. Вспомнив, как недавно она унизилась перед отцом и дочерью, Лю Вэньцзюань почувствовала, как внутри всё закипает.
— Синьсинь, когда ты вернулась? Я даже не заметила, как ты пришла домой, — сказала она с явным подтекстом: «Я тебя не видела!»
Все присутствующие были слишком умны, чтобы не понять намёка. Ха Чжунтянь и Ха Сянъюань нахмурились. Лу Жуйюань обеспокоенно посмотрел на Хау Синь: он переживал за её рану. Он думал, что за эти дни она полностью восстановилась, но стоило ей выйти из самолёта — и лицо снова стало бледным. Правда, сейчас он не мог быть рядом с ней открыто, поэтому мог лишь наблюдать, как она в одиночку возвращается в дом Ха.
Хау Синь чуть приподняла бровь, будто не услышав её слов, и направилась к свободному месту рядом с Лу Жуйюанем. Устроившись на диване и закинув ногу на ногу, она вызвала у присутствующих самые разные чувства.
Ха Чжунтянь и Ха Сянъюань невольно затаили дыхание. Хотя они провели с дочерью немного времени, кое-что о её характере уже поняли. Такая глупая провокация со стороны Лю Вэньцзюань точно не останется без ответа… Оставалось лишь надеяться, что всё не выйдет из-под контроля — всё-таки нужно учитывать и интересы Ха Сянбо, ведь Лю Вэньцзюань — его родная мать.
Шан Ло восхищённо подумал: «Инструктор — она и в семье инструктор! Прямо в лоб отвесила пощёчину — как же приятно смотреть!» Он давно от бабушки слышал обо всех гадостях, которые Лю Вэньцзюань творила годами. Хоть он и сочувствовал Ха Сянъюаню, но как младший родственник не мог позволить себе говорить что-либо против женщины, старше его на два поколения.
Лу Жуйюань же волновался по-другому. Он знал, что Хау Синь недавно вернулась в этот дом, и не понимал, каков реальный статус «жены генерала» в семье Ха. Если Ха Чжунтянь рассердится, не пострадает ли она? Конечно, он знал её силу — но это было в армии. Сможет ли она справиться с интригами такого аристократического рода? Ясно было одно: он переживал за неё как за свою девушку.
— Ты!.. — Лю Вэньцзюань задохнулась от злости, не в силах вымолвить ни слова, и лишь ткнула пальцем в Хау Синь.
Та бросила на неё лёгкий взгляд и повернулась к Ха Чжунтюню:
— Сам разберёшься или мне вмешаться?
Ха Чжунтянь на мгновение замер, затем грозно прикрикнул на Лю Вэньцзюань:
— Хватит! Если не хочешь здесь находиться — уходи!
Он прекрасно понимал: внучка даже не стала называть его «дедушкой», а сразу перешла на «ты» и «я» — значит, она по-настоящему рассержена. Теперь он обязан вмешаться, иначе Лю Вэньцзюань может сильно пострадать от её «неприятных методов».
Но Лю Вэньцзюань не поняла его мотивов. Для неё это был очередной публичный позор. Слёзы хлынули из глаз, лицо побелело, и она с ненавистью уставилась на Ха Чжунтяня:
— Ты так за неё заступаешься? А я тогда кто? Она — твоя родная внучка, а я? Я для тебя всегда чужая, так?
Лу Жуйюань с облегчением выдохнул: похоже, генерал Ха действительно дорожит Синьсинь.
Хау Синь, заметив его выражение лица, усмехнулась и наклонилась к Лу Жуйюаню, почти касаясь губами его уха:
— О чём ты переживаешь?
Её шёпот, полный нежности и лёгкой насмешки, пронёсся по уху, как тёплый ветерок. Уши Лу Жуйюаня тут же покраснели. Он предостерегающе взглянул на неё, быстро огляделся — все смотрели на Лю Вэньцзюань, никто не заметил их. Он успокоился: не то чтобы он стеснялся отношений, просто сейчас не время. Если Ха Чжунтянь и Ха Сянъюань узнают, его точно вышвырнут из дома. К тому же он чувствовал, что должен ещё чего-то добиться, чтобы быть достойным Хау Синь. Хотя… формально она уже его жена, но это совсем другое. Он вспомнил, как в прошлый раз в панике сбежал из её комнаты после того, как поцеловал её руку, и с тех пор она то и дело «случайно» его дразнила. Он просто не выдерживал!
Хау Синь, увидев его покрасневшие уши и угрожающий взгляд, рассмеялась. Тогда-то она и поняла: этот парень стесняется. С тех пор она открыла для себя новое увлечение — дразнить этого ледяного красавца. Ведь его реакция была такой милой! Правда, позже она поймёт, что своими шалостями сама себе «копает могилу».
Сейчас же ей было весело — настолько, что она даже вслух засмеялась. Все вновь перевели на неё взгляды.
— Кхм-кхм… — Она слегка покашляла. «Похоже, я забыла про предыдущую сцену… Ну и ладно, не моё дело».
На самом деле никто не заметил, что их перепалку видела девушка, сидевшая рядом с Лю Вэньцзюань. Та сжала кулаки и быстро встала, поддерживая плачущую:
— Тётушка, не плачь… Дядя ведь не это имел в виду…
Услышав обращение «тётушка», Хау Синь склонила голову, размышляя.
Шан Ло тут же юркнул к ней слева, образуя с Лу Жуйюанем своего рода «стражей».
— Синьсинь, это моя двоюродная сестра Чжоу Миньшань, дочь моей тёти. Сегодня она приехала с нами и Жуйюанем…
Шан Ло не особенно жаловал эту сестру, но если Хау Синь вдруг разозлится и устроит ей «воспитательную беседу», дома маме будет неловко объясняться.
Хау Синь кивнула, давая понять, что запомнила. Дед Шан Ло — один из Пяти Великих Генералов, Чжао Шусэнь. Это был единственный межродовой брак среди Пяти Генералов. У Чжао Шусэня было две дочери: старшая — Чжао Синьжуй, жена Шан Цзяотао, и младшая — Чжао Лу жуй, на три года моложе. Чжоу Миньшань — единственная дочь Чжао Лу жуй, внучка Чжао Шусэня. По неизвестной причине отношения между Чжао Шусэнем и младшей дочерью были напряжёнными, почти не поддерживались, но мать Шан Ло всегда заботилась о сестре.
Что до связи с Лю Вэньцзюань — бабушка Чжоу Миньшань приходилась родной тётей Лю Вэньцзюань, поэтому та и звала её «тётушкой».
— Пойдём во двор, — сказала Хау Синь. Плач Лю Вэньцзюань становился всё громче, и у Хау Синь от этого разболелась голова. Рана всё ещё давала о себе знать, и она чувствовала, что ещё немного — и заставит эту женщину замолчать навсегда.
Шан Ло и Лу Жуйюань последовали за ней под виноградные лозы во дворе. Прислуга принесла фрукты и чай.
— Как вы вообще сюда попали? — спросила Хау Синь. Утром, после прилёта, Шан Ло громко заявлял, что хочет пойти в ресторан, но она отказалась из-за состояния здоровья. Не ожидала увидеть их в доме Ха уже днём.
— Да мы же за тобой приехали! — воскликнул Шан Ло. — Ты вышла из самолёта такая бледная, что у нас сердце упало! Хотя рана, наверное, зажила, но всё равно волновались. Да и после обеда этот парень весь нахмуренный сидел — явно не в духе. Вот мы и решили: раз уж ты спишь, пойдём к тебе! Только представь, какой у меня стресс перед твоим дедушкой!
Шан Ло боялся только Ха Чжунтяня: его собственный дед — гроза, но без последствий, а Ха Чжунтянь может улыбаться, а потом так «подставить», что не поймёшь, откуда удар.
— Мне уже лучше, — сказала Хау Синь, глядя прямо на Лу Жуйюаня. Она знала, что он переживает за неё, и с тех пор как их отношения изменились, ей это… нравилось.
Лу Жуйюань кивнул. После отдыха её лицо действительно порозовело, и он спокойно выдохнул.
Шан Ло переводил взгляд с одного на другого:
— Вы… — протянул он с хитрой ухмылкой. Он явно учуял «аромат любви».
— Кхм. Потом расскажу, — тихо сказал Лу Жуйюань. Он не стеснялся, просто боялся, что этот «болтун» разнесёт новость по всему дому Ха, и тогда их точно выгонят.
Шан Ло ещё шире улыбнулся, но, поймав взгляд Хау Синь, тут же выпрямился и сел смирно. «Я, наверное, сошёл с ума, если осмелился шутить над женщиной-дьяволом!»
Хау Синь еле заметно улыбнулась — плохое настроение от Лю Вэньцзюань мгновенно испарилось. Ей всё больше нравилось, как Лу Жуйюань краснеет. (Хотя, возможно, она немного неправильно поняла его чувства.) Она налила всем по чашке чая и неспешно отпила глоток.
— Двоюродный брат, Лу-гэ… — раздался звонкий голос.
Чжоу Миньшань чувствовала, что сегодня ей одновременно повезло и не повезло. Увидев Лу Жуйюаня у тёти, она сразу оживилась: раньше выступала перед его подразделением, и они были знакомы. Позже узнала от Шан Ло, что он — «король разведки», майор, завидный холостяк. В ансамбле ходили слухи, что к нему пытались подкатить девушки, но он всех «заморозил». Для Чжоу Миньшань это было только плюсом: красив, не бегает за юбками, карьера блестящая…
Но год назад Шан Ло сообщил, что Лу Жуйюань женился. Сердце её разбилось — она только тогда поняла, что влюблена в этого «ледяного» мужчину. Гордость не позволяла разрушать чужой брак, и она пыталась забыть. Однако однажды случайно подслушала, как Шан Ло с кем-то искал «пропавшую жену» Лу Жуйюаня. Позже она выяснила детали и решила: у неё есть шанс.
Сегодня она специально поехала с Шан Ло, чтобы «случайно» встретиться с Лу Жуйюанем. А потом они зашли в дом Ха — якобы навестить их инструктора Хау Синь. Она слышала о ней: «потерянная жемчужина» рода Ха, единственная внучка среди Пяти Великих Генералов. Говорят, все пять генералов её обожают, даже её строгий дедушка Чжао Шусэнь.
Женская ревность не нуждается в причинах. Чжоу Миньшань завидовала происхождению Хау Синь, но думала, что та не может быть красивее её самой — ведь она же «цветок» ансамбля! Если она затмит Хау Синь, разве это не добавит ей очков в глазах Лу Жуйюаня? Поэтому она и поехала. К тому же отец велел поддерживать хорошие отношения с тётушкой Лю Вэньцзюань и всей семьёй Лю.
Но прошло почти два часа, и она так и не смогла поговорить с Лу Жуйюанем — только болтала с тётушкой. А потом ещё и этот спектакль устроили… Попытка утешить провалилась, и, когда Лю Вэньцзюань продолжала рыдать, Чжоу Миньшань тоже вышла во двор.
http://bllate.org/book/4833/482514
Готово:
