При упоминании Чжоу Тун Ли Минхуань невольно вздохнул:
— Не пойму, как вы с ней тогда умудрились так поссориться.
Юй Су улыбнулась:
— Либо восточный ветер одолеет западный, либо западный — восточный. Думаю, Чжоу Тун именно так и рассуждала.
Ли Минхуань прекрасно понимал, о чём она. Все трое учились в одном классе. Юй Су и Чжоу Тун были самыми талантливыми и яркими девушками своего выпуска.
Поэтому, когда Ли Енань узнал, что Пэн Хуа собирается снимать фильм на тему лесбийских отношений, он сразу же порекомендовал обоих девушек режиссёру. Строго говоря, это должен был быть фильм с двумя главными героинями, и объёмы их ролей были практически равны. Однако в итоге именно Юй Су получила «Золотой Лист» — главную награду кинофестиваля. В глазах Чжоу Тун Юй Су, которая и до съёмок, и во время них поддерживала весьма туманные отношения с Пэн Хуа, выглядела откровенно коварной.
С тех пор, как вышел фильм «Закатное сияние», они больше не общались.
— Помню, в университете вы ладили куда лучше, — заметил Ли Минхуань.
Юй Су кивнула и равнодушно бросила:
— Ну, более-менее.
Она явно не хотела развивать тему.
На самом деле их отношения в студенческие годы были далеко не такими тёплыми, как казалось окружающим. Женщины по своей природе чувствительны, а в юном возрасте, да ещё и в пылу соперничества, две одинаково одарённые девушки, как бы ни старались держать себя в рамках приличия, всё равно постоянно сравнивали друг друга.
К тому же Юй Су прекрасно знала о тех мелких гадостях, которые Чжоу Тун устраивала за кулисами съёмочной площадки.
Ли Минхуань был человеком тактичным. Уловив нежелание Юй Су продолжать разговор, он ловко сменил тему:
— Уже поздно, я тебя провожу домой.
— А твоя машина? Я могу вызвать водителя.
Ли Минхуань покачал головой:
— За машиной пришлют ассистента. Да и в университете сколько парней наперегонки старались угодить тебе! Я даже в очередь не попадал. Теперь, когда представился шанс, неужели не дашь мне проявить себя?
Его слова напомнили Юй Су о студенческих годах, и на лице её мелькнула редкая улыбка.
Цянь Цзыань и Су Жанжань, стоявшие в сторонке, не решались уйти, ведь Цзян Вэй так и не двинулся с места. Увидев, как Юй Су и Ли Минхуань расплатились и поднялись, чтобы уйти, оба затаили дыхание в ожидании дальнейшего развития событий. Особенно Цянь Цзыань — он был уверен, что странное поведение Цзян Вэя как-то связано с этой женщиной по имени Юй Су.
Юй Су не ожидала, что Цзян Вэй и его спутники всё ещё здесь. Заметив неподвижно стоящего Цзян Вэя, засунувшего руку в карман чёрных брюк и пристально смотрящего на неё, она на миг замерла, затем потянула козырёк кепки ниже и быстро направилась к выходу. Ли Минхуань, шедший следом, заметил, что, проходя мимо Цзян Вэя и компании, Юй Су ещё больше ускорила шаг.
Он интуитивно почувствовал: она чего-то избегает. Вспомнив слухи о Цзян Вэе, мелькавшие в интернете, Ли Минхуань всё понял. Хотел было кивнуть Су Жанжань, но лишь слегка улыбнулся ей и поспешил за Юй Су.
Наблюдая, как пара уходит, Цянь Цзыань с интересом произнёс:
— Такая красавица — и всё впустую!
С этими словами он специально бросил взгляд на Цзян Вэя.
— Ли Минхуань тоже неплох, — возразила Су Жанжань. — Вовсе не факт, что он ей не пара. К тому же Юй Су уже разведена. Оба свободны — почему бы не поужинать вместе?
Су Жанжань явно получала удовольствие от происходящего. Она тоже заметила странное поведение Цзян Вэя, а женская интуиция редко подводит. За считанные минуты в голове у неё уже разыгралась целая драма с трагической любовью и страданиями. К тому же ей до сих пор неприятно было вспоминать, как Цзян Вэй недавно буквально подсунул её Цянь Цзыаню. Поэтому она с радостью подлила масла в огонь.
— Вы, женщины, этого не поймёте, верно, Вэй? — в заключение Цянь Цзыань подключил к разговору и Цзян Вэя.
Цзян Вэй наконец отвёл взгляд от уходящих фигур, повернулся к Цянь Цзыаню, обнял его за плечи и с лукавой ухмылкой сказал:
— Конечно. Кто ж ещё сравнится с твоим богатым опытом?
Цянь Цзыань: «...»
* * *
После того как Цянь Цзыань ушёл, Цзян Вэю позвонила мать, Чэнь Мэйцзюнь.
— Слышала, ты в последнее время часто бываешь с той Су Жанжань из твоей компании? — раздался в трубке мягкий, заботливый голос матери.
Цзян Вэй припарковал машину у обочины и, помассировав переносицу, ответил с лёгким упрёком:
— Я же просил вас меньше лазить по интернету и читать всякую чушь!
В голосе его звучала не столько досада, сколько привычная близость.
— Если бы мой сын не был главным героем этих сплетен, я бы и не обратила внимания, — вздохнула Чэнь Мэйцзюнь. — Тебе уже за тридцать. Посмотри на брата — скоро станет отцом. Пора тебе остепениться и перестать шляться направо и налево. Если Су Жанжань тебе действительно нравится, приведи её домой — пусть мама посмотрит.
Раньше такого не было, но последние пару лет, стоит Цзян Вэю появиться в слухах с какой-нибудь актрисой, как мать тут же начинает эту песню. Он уже устал объяснять.
— Мам, между нами ничего нет.
— Может, тогда познакомлю тебя с кем-нибудь? Недавно твоя тётя рассказывала про племянницу своей подруги — только что окончила университет, очень симпатичная. Если найдёшь время...
— У меня каждый день перелёты, даже поужинать с вами и папой редко получается. Откуда мне взять время на свидания? Да и такой распутник, как я, лучше не рискует — нечего портить жизнь ни в чём не повинной девушке.
Услышав слово «свидания», Цзян Вэй поспешил перебить мать.
Чэнь Мэйцзюнь знала характер сына. Услышав его ответ, она тяжело вздохнула:
— Ладно, раз не хочешь — не буду тебя заставлять.
Цзян Вэй уже облегчённо выдохнул, как вдруг мать добавила:
— Но что насчёт Чжоу Тун? Разве я не просила тебя как можно скорее с этим разобраться? Почему она до сих пор числится в «Хуасин»?
При упоминании Чжоу Тун у Цзян Вэя заболела голова ещё сильнее.
— Мам, вы же сами всё знаете. Не заставляйте меня делать то, что мне невыносимо трудно.
— Хм! — холодно фыркнула Чэнь Мэйцзюнь. — Хорошо, не буду тебя мучить. Но рано или поздно вы сами пожалеете об этом!
Цзян Вэй обрадовался, что мать отступила, и окончательно расслабился. Однако он не знал, что слова матери вскоре сбудутся: Чжоу Тун действительно создаст ему немало хлопот.
* * *
В ту ночь Юй Су снились странные и причудливые сны. Ей приснилось, как Цзян Вэй сидит на дереве, держа в руках баскетбольный мяч, и спрашивает, не станет ли она его девушкой.
Сердце Юй Су наполнилось радостью. Она уже готова была согласиться, как вдруг ветви камфорного дерева начали извиваться, словно змеи, а на стволе проступило женское лицо. Цзян Вэй мгновенно оказался опутан живыми щупальцами. Лицо то превращалось в Чжоу Тун, то в Су Жанжань, то становилось похожим на ведьму из «Легенды о Чу Цяньцянь», и, высунув длинный язык, то и дело облизывало тело Цзян Вэя.
Юй Су бросилась спасать его, но вдруг обнаружила, что сама уменьшилась до размера горошины. Она кричала изо всех сил, но Цзян Вэй не слышал её. Видя, как он теряет невинность, Юй Су охватили отчаяние и ярость, и от этого она резко проснулась.
Едва открыв глаза, она услышала звонок телефона.
— Да, мы с ним уже оформили развод по обоюдному согласию, — сказала Юй Су, зажав трубку между плечом и ухом, ловко собрала хвост и, достав из шкафа одежду для сегодняшнего кастинга, положила её на кровать. Затем она прошла в гостиную и устроилась на диване, готовясь выслушать «допрос» подруги.
— Ты теперь совсем крутая! Такое событие, а я узнаю о нём из «Вэйбо»! Ладно, допустим, но как ты могла так легко отпустить этого мерзавца Пэн Хуа? — в голосе Цзи Цин звучало раздражение и досада.
Юй Су пожала плечами:
— А что мне делать? Рыдать, устраивать истерики, пытаться повеситься?
Она сделала большой глоток воды из стеклянного стакана и продолжила:
— Дождь льёт — не остановишь, мать выходит замуж — не удержишь. Если мужчина решил изменить, разве я смогу его остановить? Да и не хочу устраивать цирк.
Юй Су терпеть не могла, когда её считали слабой, и презирала попытки вызвать сочувствие, изображая жертву. Измена Пэн Хуа и их развод, конечно, во многом были следствием мужской ненадёжности, но Юй Су считала это и своей личной неудачей — не сумела сохранить брак и ошиблась в выборе человека.
— Разве сейчас не цирк? Ты вообще в интернет заходила последние дни?
Цзи Цин была в отчаянии: с подругой случилось несчастье, а та ведёт себя, будто ничего не произошло.
— Заходила. Очень увлекательно, — ответила Юй Су, вспоминая бесконечные слухи и домыслы, заполонившие сеть. — Живее любой моей пьесы или фильма.
— И тебе смешно?! Я же предупреждала тебя — не выходи за него замуж так поспешно! Этот Пэн Хуа — типичный красавчик-проходимец, на него нельзя положиться. А ты не слушала!
Юй Су молча слушала нравоучения подруги. Но когда Цзи Цин назвала Пэн Хуа «красавчиком-проходимцем», уголки её губ дрогнули в саркастической усмешке:
— Если уж на то пошло, Пэн Хуа и «красавчиком-проходимцем» назвать язык не поворачивается. Будь он таким — я бы хоть смирилась.
— Тогда что в нём такого было, что ты вышла за него замуж?
Юй Су помолчала и наконец медленно ответила:
— Наверное, душа у него была интересная.
— Вот чёрт! — выругалась Цзи Цин. — Я так и знала! Юй Су, ты точно сошла с ума!
Юй Су продолжала молча слушать, как подруга с негодованием перечисляет все недостатки Пэн Хуа. Про себя она думала: «Да, тогда я и правда была наивной дурочкой — решила выйти замуж только из-за его таланта».
Сейчас, будь у неё деньги, она бы с радостью завела себе настоящего красавчика — хотя бы на глаза приятно смотреть.
— Впрочем, развод — это даже к лучшему. С таким мерзавцем, как Пэн Хуа, кому ни выйди замуж — не повезёт. Так что ты вовремя остановилась.
Цзи Цин жила по соседству и была старше Юй Су. С детства она была для неё старшей сестрой и защитницей. У Юй Су почти не было друзей в детстве, а в шоу-бизнесе, несмотря на множество знакомств, настоящих единомышленников оказалось ещё меньше. Поэтому за все эти годы Цзи Цин осталась её единственной настоящей подругой.
Заметив, что Юй Су молчит, Цзи Цин поняла: сейчас её увещевания бессмысленны — случившееся уже не исправить.
— А какие у тебя теперь планы? — спросила она с тяжёлым вздохом.
Цзи Цин всегда недолюбливала Пэн Хуа, а теперь и вовсе возненавидела его. Всегда такой благообразный, а на деле — подлый негодяй. Мать Юй Су недавно попала в аварию и до сих пор лежит в больнице без сознания. В такой момент измена мужа для Юй Су — словно соль на рану.
— Сегодня днём пробуюсь на роль второстепенной героини в новом сериале.
— В каком сериале?
— У Кон Цю.
— Больше не будешь играть в театре?
— Посмотрим. Надо же на жизнь зарабатывать, — с горькой усмешкой ответила Юй Су.
— А твоя мама...
— Всё по-прежнему. Вчера была в больнице, немного с ней побыла.
Голос Юй Су звучал легко и спокойно, и Цзи Цин не уловила в нём ни тени тревоги. Хотела что-то сказать, но так и не нашла нужных слов.
— Через несколько дней я вернусь в страну. Тогда встретимся и поговорим как следует. Су Су, если тебе понадобится помощь — обязательно скажи.
— Конечно. Разве я когда-нибудь с тобой церемонилась?
Поболтав ещё немного, они наконец повесили трубки.
Юй Су положила телефон, подтянула к себе подушку, обняла её и, устроившись на диване, задумчиво оглядела старую квартиру, полную воспоминаний о детстве. Вспомнив о матери, лежащей в больнице, она тихо вздохнула. Продавать эту квартиру она готова была лишь в крайнем случае.
* * *
«Врач-акушер» — сериал в жанре современной драмы, повествующий о событиях, происходящих в городской акушерско-гинекологической больнице А.
Юй Су пробовалась на роль второстепенной героини — заместителя заведующего отделением репродуктологии Цяо Яньлинь, амбициозной и целеустремлённой элитной специалистки, вернувшейся из-за границы.
Цяо Яньлинь была приглашена в больницу на выгодных условиях. До возвращения в Китай она тщательно изучила систему трёхзвёздочных госпиталей и мечтала добиться значительных результатов. Однако реальность превзошла все ожидания.
Каждый приём у неё занимал минимум сто пациентов, и на каждого уходило не больше пяти минут. По мнению Цяо Яньлинь, это было вопиющим пренебрежением к больным. Она неоднократно обращалась с жалобами к руководству, но проблема так и не была решена.
Стремясь в эти короткие минуты установить с пациентами эффективную коммуникацию, она ввела в своём кабинете правила, которых не придерживались другие врачи: запрет на звонки и использование мобильных телефонов во время приёма, а также запрет пациентам перебивать врача. Сама по себе Цяо Яньлинь была человеком властным, поэтому с непослушными пациентами она нередко говорила резко и прямо.
http://bllate.org/book/4809/480329
Готово:
