Он всё ещё не привык к тому, как на него смотрит Инь Сиюэ — от этого по коже бегали мурашки, и он никак не мог понять, в чём дело.
— Инь Сиюэ, мне нужно поговорить с тобой о нас двоих!
Цинъэ изначально собиралась просто выйти из комнаты, но, увидев её в таком состоянии, почувствовала, как внутри разгорается огонь, который никак не удавалось унять.
— Неужели господин Цин не замечает… что у меня нет времени?!
Хочет ли она его довести до смерти? Или, может быть, всё это правда…
Если первое — он признавал: цель достигнута.
Цинъэ больше не обращала внимания на то, как двое — в довольно интимной позе — сидели на полу, обнявшись. Она вошла в комнату и села прямо напротив стола.
Однако Инь Сиюэ показалось странным, что длинные рукава Цинъэ болтались пустыми, будто внутри не было рук… Но она не стала об этом задумываться.
— К тому же между нами уже не о чём говорить.
Инь Сиюэ положила руку на шею Дуннаньмо и кокетливо улыбнулась Цинъэ:
— Ах да, забыла представить господину Цин! Этот змей — мой новый возлюбленный!
Она произнесла это вызывающе, почти с триумфом.
Цинъэ пристально всмотрелась в Дуннаньмо.
Прошла долгая пауза, и её напряжённое лицо вдруг расслабилось.
Инь Сиюэ не поняла этого выражения. Что это было? Насмешка? Да пошла ты… Неужели она где-то неправдоподобно сыграла?
При этой мысли Инь Сиюэ ещё сильнее прижалась грудью к Дуннаньмо.
Если Цинъэ не ошибалась, змей рядом с Инь Сиюэ — тот самый, что спас ей жизнь сто лет назад.
По счёту он должен быть её… правнуком по линии учеников?
Неужели та думала, что, если не скажет об этом, Цинъэ ничего не поймёт?
От её пристального взгляда Инь Сиюэ почувствовала лёгкое беспокойство.
Она встала с колен Дуннаньмо и села напротив Цинъэ. Правой рукой взяла чайник, левой ловко перевернула две пиалы и наполнила их живой водой. Одну подвинула Цинъэ, другую поднесла к своим губам и сделала маленький глоток.
— Говори! В чём дело?
Видя, что та молчит, она, казалось, уже не выдерживала.
Её пронзительный взгляд заставлял Инь Сиюэ чувствовать себя так, будто он видит насквозь…
Цинъэ по-прежнему молчала, продолжая смотреть на неё тем же взглядом.
Инь Сиюэ резко встала и подняла бровь:
— Неужели ты пришёл просить у меня прощения?!
Тот слегка улыбнулся, но так и не произнёс ни слова.
Но Инь Сиюэ знала: это и есть молчаливое согласие!
Боже! Цинъэ пришёл просить у неё прощения? Неужели ей это не снится?
Му Синьфэй поспешила вмешаться:
— Сиюэ, на самом деле всё это недоразумение… Раз уж дело прошло…
Инь Сиюэ вдруг широко улыбнулась Му Синьфэй:
— Конечно!
Такой резкий поворот настроения буквально ошеломил Му Синьфэй. Она ожидала долгих уговоров, а теперь, похоже, её слюнные железы сегодня отдыхают.
На самом деле за время отсутствия Цинъэ Инь Сиюэ всё обдумала.
Она просто не могла отказаться от него. Говорить, что чувства исчезли, было бы чистейшим самообманом!
Раз не может отпустить — зачем себя мучить?
Лучше остаться и медленно мучить его!
Пусть Цинъэ всю жизнь искупает свою вину перед ней!
Инь Сиюэ взяла пиалу с чаем, стоявшую на столе, и внезапно опустилась на колени перед Цинъэ, подавая чашу обеими руками.
— Сиюэ преподносит чай своему наставнику.
Закончив, она игриво подняла глаза:
— Когда Сяо Дуннань посвящался в мои ученики, он преподнёс мне чай. Я, как наставник, должна подавать пример и не уступать своему ученику!
Увидев эту сцену, Му Синьфэй, тревожившаяся несколько дней, наконец перевела дух.
Сиюэ всё понимает! Если бы она упрямо цеплялась за обиду, страдали бы оба. А теперь всё хорошо! Ей и старику Буйволу больше не придётся ходить с нахмуренными бровями.
Однако Инь Сиюэ стояла на коленях довольно долго, но Цинъэ так и не взял чашу…
Инь Сиюэ подозрительно снова подняла глаза.
На лице Цинъэ застыло смущение — он ещё не решил, как объяснить ей историю со своими руками…
На лице Му Синьфэй тоже мелькнуло странное выражение.
Инь Сиюэ сразу почувствовала, что что-то не так.
Вспомнив, как пусто болтались его рукава, как он не трогал поданный чай, как за все эти дни ни разу не видела, чтобы Цинъэ вдыхал духовные травы…
Все эти детали сложились в одно целое.
В груди Инь Сиюэ вдруг вспыхнуло дурное предчувствие.
Она швырнула пиалу и бросилась к Цинъэ, чтобы схватить его за рукава.
Цинъэ инстинктивно отступил, пытаясь уйти от неё.
— Почему ты от меня прячешься? — спросила Инь Сиюэ, пристально глядя на него.
Цинъэ молчал.
— Говори! Почему прячешься от меня?!
Она делала шаг вперёд — он отступал.
— Ничего страшного, — тихо ответил Цинъэ.
Как наставник, он не мог позволить ученице волноваться за него.
Инь Сиюэ вышла из себя:
— Хорошо! Если ты всё ещё считаешь меня своей ученицей, останься на месте и не двигайся! Я даже не трону тебя!
Цинъэ остановился.
Инь Сиюэ медленно подошла к нему, пока не оказалась прямо перед ним.
— Обними меня!
Это прозвучало как приказ.
Цинъэ так и не двинулся.
— Почему не обнимаешь меня?
Цинъэ смотрел сверху вниз на Инь Сиюэ и тихо улыбнулся:
— Даже если я больше не смогу тебя обнять, наставник всё равно защитит тебя…
От этих слов слёзы Инь Сиюэ хлынули рекой, катясь по щекам крупными каплями.
— Почему ты больше не можешь меня обнять?
— Сиюэ… господин Цин… однажды дал клятву перед великим магом Е И: если он не сможет защитить Е Сюэ, он убьёт свою единственную любовь. Он боялся навредить тебе… поэтому… отсёк себе руки!
Нежный голос Цинъэ прозвучал у уха Инь Сиюэ:
— Девочка, ты всё ещё злишься на меня?
Теперь Инь Сиюэ поняла: Цинъэ тогда был так груб с ней только потому, что боялся исполнить клятву перед великим магом Е И.
Она не отводила взгляда от его глаз:
— Злюсь!
— Злюсь, что ты не объяснил мне всё сразу! Злюсь, что носил всё это в одиночку! Злюсь, что…
Она уже не могла говорить дальше!
Должна ли она злиться?
Ведь он сделал это ради её защиты!
Но… разве такой защиты она хотела?
Она тихо прижалась головой к его плечу:
— Если бы тебе дали шанс выбрать заново… ты бы снова так поступил?
— Но выбор уже сделан. В жизни не бывает столько «если».
Если бы «если» существовали, он бы никогда не взял её с собой в путешествие. Он бы держал её рядом, под надёжной охраной!
— Да… В жизни и правда не бывает столько «если»…
Прижавшись к плечу Цинъэ, Инь Сиюэ тихо прошептала.
Му Синьфэй, как всегда, проявила такт: увидев, что Цинъэ и Сиюэ помирились, она тут же увела Дуннаньмо, оставив их вдвоём во дворе.
Рука Инь Сиюэ скользнула по плечу Цинъэ вниз по кости, и в её глазах мелькнула боль.
— Дурачок… Ты ведь мой наставник, а придумал такой глупый способ!
— Зато работает.
Инь Сиюэ отстранилась от плеча Цинъэ, скрестила руки на груди, задрала подбородок и с вызовом посмотрела на него:
— Я же целитель десятого уровня!
— Ага, — коротко ответил Цинъэ.
Наставник-недотрога слишком умён, чтобы не понять намёка: стоит только попросить — и она исцелит его руки!
Инь Сиюэ прокашлялась:
— Э-эм… Я имею в виду, ты можешь попросить меня вылечить тебя…
Ей просто хотелось, чтобы Цинъэ хоть раз перед ней сдался! Разве это так трудно? Ведь она уже великодушно простила его!
В глазах Цинъэ мелькнула улыбка. Его тёмно-синие глаза, глубокие, как океан, легко проникали в самые потаённые мысли Инь Сиюэ.
Он тихо рассмеялся, словно лаская её взглядом:
— Я прошу тебя…
Инь Сиюэ нарочито подняла подбородок, думая про себя: «Ну хоть что-то».
— Ладно уж, так и быть, соглашусь!
— Никогда не покидай меня…
Ага! Цинъэ явно подловил её, повторив её же приём — делать паузу перед главным! Он просил не об исцелении рук, а о…
Инь Сиюэ надула губы:
— Ты жульничаешь!
Цинъэ с довольной ухмылкой ответил:
— Но ты уже согласилась.
— Согласилась на что?
— На то, чтобы никогда не покидать меня.
— Но ты это сказал потом!
— А ты сама перебила!
Он знал: разговаривая с ней, Цинъэ никогда не упустит случая подставить своего единственного ученика!
Обычно говорят «копать яму отцу», а Цинъэ — настоящий мастер «копать яму ученику»!
Ничего страшного! Инь Сиюэ тут же успокоила себя: ведь у неё тоже есть ученик!
(Хе-хе! Автор сейчас только и думает о том, насколько велика тень от травмы у Дуннаньмо…)
— Тебе не хочется духовных трав? — Инь Сиюэ подняла голову и посмотрела на Цинъэ. Она догадывалась, что тот давно не пробовал их на вкус.
Цинъэ слегка улыбнулся:
— Как раз перед тем, как прийти сюда, сестра Му помогла мне…
На лице Цинъэ даже мелькнуло довольное выражение.
Инь Сиюэ сделала вид, что обиделась, и резко отвернулась:
— Отлично! В следующий раз, когда захочешь вдохнуть духовные травы, иди к сестре Му!
Неужели ученица злится?
Или ревнует?
Инь Сиюэ как раз переживала, что Цинъэ, старый любитель трав, не выдержит без присмотра и будет жалко страдать в одиночестве.
Именно из жалости она решила исцелить его руки, а оказывается, тот прекрасно живёт!
Если бы Цинъэ знал, о чём думает Инь Сиюэ, он бы чуть не умер от обиды…
Он всегда был один! Кто вообще за ним ухаживает?
Просто сейчас случайно встретил Му Синьфэй! Как же его несправедливо обвиняют!
Оба думали о разном и совершенно не понимали друг друга.
Но, видя его жалобное выражение лица, Инь Сиюэ не могла остаться жестокой. Если бы Цинъэ потерял только одну руку, она бы и пальцем не шевельнула!
Подойдя, она развернула Цинъэ к себе:
— Стой спокойно, сейчас буду лечить! Видимо, я тебе ещё из прошлой жизни должна!
— Отказываюсь!
http://bllate.org/book/4806/479871
Готово:
