Издали она не могла разглядеть черты лица. Мужчина ей был не знаком, но женщина в нефритовом платье — разве не Се Сюань? Как они вдруг оказались вместе?
В груди Се Хуэй внезапно вспыхнула тревога, и голос задрожал:
— Аюнь, скажи, кто этот мужчина?
В душе ещё теплилась слабая надежда: вдруг Аюнь имела в виду зятя Суня?
— Наследный сын Тан, — безжалостно оборвала Аюнь её последнюю иллюзию.
Се Линъюнь тоже недоумевала: как они оказались вместе? Но вскоре увидела, как Тан Сун решительно ушёл, а Се Сюань осталась на месте.
— А?! — воскликнула Се Линъюнь, заметив, что у Се Хуэй покраснели глаза, а лицо побелело как мел. — Что случилось? Сестра, не плачь…
Се Хуэй покачала головой, с трудом сдерживая слёзы.
Она и сама не могла понять, отчего её так бросило в дрожь. Всегда, с тех пор как она себя помнила, Се Сюань внушала ей страх. Всё, что хоть как-то с ней связано, вызывало тревогу.
— Да они просто случайно встретились и пару слов сказали! — наобум бросила Се Линъюнь. Интуиция подсказывала: слёзы Се Хуэй связаны именно с этим. Она даже пожалела, что вообще заговорила об этом.
Автор говорит: «Целую-целую~ (^з^)-☆ Спокойной ночи, целую-целую~ (^з^)-☆
Кажется, есть ещё один способ освоить лёгкие шаги — как у Не Иньниан ←_←»
Се Линъюнь как раз думала, как утешить сестру, как вдруг услышала тихий возглас Се Сюань:
— Ай-йоу!
Она подняла глаза и увидела, как Се Сюань пошатнулась и прямо-таки рухнула вперёд. Причём упала она именно в сторону Тан Суна.
Тан Сун, уже отойдя на несколько шагов, тоже услышал её вскрик. Он остановился, обернулся, на миг замер и уже собрался подхватить её.
В ту же долю секунды Се Линъюнь почувствовала озарение. Не раздумывая, она сняла с пальца перстень и метнула его вперёд.
Целью ей служил сгиб ноги Тан Суна. Она вложила в бросок внутреннюю силу, прицелилась точно и метнула кольцо с ловкостью.
Тан Сун вскрикнул от боли. Сила удара должна была опрокинуть его вперёд, но он изо всех сил пытался удержаться на ногах — и в итоге споткнулся и растянулся на земле.
В то же время Се Сюань, оставшись без поддержки, тоже упала, только под углом — и оказалась на земле в нескольких шагах от него.
Этот неожиданный поворот ошеломил не только Се Хуэй, но и медленно приближавшихся Се Хуайсиня с Сунь Шунинем.
Сегодня был день рождения старшей госпожи, в доме собралось множество гостей. Се Хуайсинь, пользуясь статусом будущего шурина, решил поближе познакомиться с Сунь Шунинем. Оба любили развлечения и быстро нашли общий язык.
Разговор всё больше заводил их, и Се Хуайсинь повёл будущего зятя осматривать сад. Так они и оказались здесь. Увидев вдали сестру с Тан Суном, он уже прикидывал, как объяснить это Сунь Шуниню, но тут оба вдруг упали!
Честно говоря, Се Хуайсиню было неловко, но в то же время он облегчённо вздохнул. Если бы они застали их вдвоём без посторонних, Сунь Шунинь мог бы подумать, что его невеста легкомысленна. Ведь их первая встреча вышла далеко не лучшей.
Если бы так произошло, свадьба точно бы сорвалась! А ведь он еле-еле наладил отношения с дядей императрицы и стал почти что роднёй императорской семье! При этой мысли он даже начал винить сестру.
Тан Сун уже поднялся, мрачный, стряхивая пыль с одежды.
Се Сюань же чуть не умерла от стыда. Она долго колебалась, но наконец решилась — попробовать, побороться. «Если бы не помолвка с Сунем, — думала она, — скорее всего, Тан стал бы моим мужем. Попробую — вдруг получится? Достаточно лишь немного сблизиться, и всё решится!»
Если получится — она добьётся своего, расторгнет помолвку с Сунем и выйдет за Тана. Если нет — и Тан, и Сун откажутся от неё. Ну и что ж? Подождёт пару лет, пока все забудут, и выйдет замуж за кого-нибудь другого.
Но она не ожидала, что Тан Сун так её ненавидит! Она заговорила с ним — он отвечал неохотно, избегал её, будто змею. Тогда она решилась: сделала вид, что падает. А он, оказывается, настолько презирает её, что предпочёл сам упасть, лишь бы не поддержать!
Слёзы крупными каплями катились по её щекам. Сквозь слёзы она еле поднялась. Подняв глаза, увидела Се Хуайсиня и Сунь Шуниня — и в голове у неё всё поплыло.
Сунь Шунинь, собравшись с духом, протянул ей платок:
— Держи, вытри. Всё лицо в слезах.
Зубы Се Сюань стучали так, что было слышно.
Тан Сун нахмурился, ничего не сказал и быстро ушёл.
Се Хуайсинь нагнулся, внимательно осмотрел каменные плиты, пнул воображаемый камешек и заорал:
— Да что за бездельники эти слуги! Не могут даже дорожку подмести! Из-за какого-то камня двое упали! Бездарь! Идиоты!!
Сунь Шунинь взглянул на него, решительно сунул платок Се Сюань в руку и прошептал ей на ухо:
— Ты не хочешь выходить за меня, но и я не горю желанием жениться на тебе. Однако ты ведёшь себя слишком вызывающе — даже приличия не соблюдаешь. Не удивляйся, если я не дам тебе добиться своего.
— Ты… — Се Сюань резко подняла голову, не веря своим ушам.
Сунь Шунинь помахал веером, приподнял бровь:
— Думаешь, мы с твоим братом ничего не видели? В следующий раз, если захочешь соблазнить мужчину, выбирай место поукромнее. И выбирай кого-нибудь посерьёзнее. Скажи мне, кого ты только не выбрала — того… того…
Он помахал веером ещё несколько раз, но так и не договорил, кого именно.
В прекрасных глазах Се Сюань бушевали гнев и отчаяние. Она занесла руку, чтобы дать ему пощёчину.
Но Сунь Шунинь, хоть и был не слишком силён, всё же мужчина. Он легко схватил её за запястье:
— Что? Я не прав? Ты, не взяв с собой даже служанку, собралась падать прямо в объятия будущего зятя! Ццц… Может, и в прошлый раз это была твоя затея…
Се Хуайсинь не слышал их разговора, но, увидев, как сестра замахнулась, быстро прикрикнул:
— Сестра, что ты делаешь?! Зачем бить человека? И вообще, как ты, благовоспитанная девушка, можешь бродить по саду одна? Иди домой, умойся, отдохни. Лучше займись вышиванием свадебного платья…
Он подумал про себя: наверное, она всё ещё злится за тот случай. Но раз уж всё решено, остаётся только смириться.
Се Сюань пристально посмотрела на них, вырвала руку и, всхлипывая, сказала:
— Я уезжаю обратно в Суйян…
Она повернулась и, вытирая слёзы, быстро зашагала прочь. Отчаяние в её душе стало ещё глубже, а к нему прибавился стыд и гнев.
Се Хуайсинь дважды крикнул ей вслед, но, увидев, что она даже не оглянулась, подумал немного и вернулся к Сунь Шуниню. Он боялся, что тот обидится на увиденное, и принялся говорить ему приятные вещи, чтобы расположить к себе.
Сунь Шунинь хмыкнул:
— Не волнуйся. Помолвка уже объявлена — назад дороги нет.
Се Хуайсинь наконец перевёл дух.
А Сунь Шунинь подумал про себя: «Хоть бы я и хотел разорвать помолвку — не получится. В ту ночь столько людей всё видели, и семья Суней уже заявила, что возьмёт ответственность. Помолвка объявлена официально — как теперь от неё откажешься? Отец переломает мне ноги!»
Однако эта девушка из рода Се его удивила. Он думал, что она тихая, скромная аристократка, а оказалось — весьма расчётливая. Правда, хитрость её слишком прозрачна.
У него было несколько наложниц и служанок-фавориток, и он сразу распознал подобные уловки. Эта попытка соблазнения была просто нелепой.
Се Линъюнь и Се Хуэй, наблюдавшие за всем с самого начала, переглянулись и промолчали. Лишь когда Сунь Шунинь и Се Хуайсинь ушли, они подошли ближе.
Се Хуэй долго думала, но всё же не выдержала:
— Аюнь, я ничего не разглядела. Расскажи, что случилось? Как он упал?
Она видела лишь, как они разговаривали, потом Тан Сун ушёл… А потом вдруг оба упали?
Се Линъюнь больше не стала скрывать:
— Я бросила в него кольцо…
Се Хуэй широко раскрыла глаза:
— Ты… ты! — воскликнула она с упрёком. — Аюнь, зачем ты это сделала?!
— Сестра Сюань собиралась упасть, а Тан-зять уже шёл её подхватывать. Мне показалось — так нельзя, — ответила Се Линъюнь.
Сначала она лишь почувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Потом, успокоившись, до неё дошло.
Здесь строго соблюдают законы приличия. Когда Се Сюань однажды попала в объятия Сунь Шуниня, её сразу же обручили с ним — ведь между ними была «кожаная близость». Если бы сегодня Се Сюань упала в объятия Тан Суна, а он её поддержал — или, не дай небо, обнял — разве её не пришлось бы выдать за него?
Но ведь Тан Сун — жених Се Хуэй! И у самой Се Сюань уже есть жених!
Лучше уж оба упадут — и как можно дальше друг от друга. Пусть каждый встаёт сам. Так не будет никакой «кожаной близости» — и не будет хлопот.
Се Хуэй, умная и проницательная, сразу поняла весь смысл происходившего. Лицо её побелело, она крепко сжала руку сестры:
— Молодец, что бросила.
В душе она ещё больше возненавидела Се Сюань. Не верилось, что та просто так упала. Говорить, будто здесь нет подвоха — кому это поверит?
Но к Аюнь в её сердце родилась искренняя благодарность. Если бы Се Сюань действительно упала в объятия Тан Суна, и это увидели бы Сунь Шунинь с другими — к чему бы это привело? Её помолвка, о которой все говорили с завистью… Если бы она сорвалась, что ждало бы её впереди? Она не смела думать об этом.
Глядя на лицо сестры, Се Хуэй искренне сказала:
— Аюнь, спасибо тебе. Ты метнула очень точно. Но впредь не поступай так опрометчиво…
Сегодня ей повезло — всё прошло гладко. А если бы не повезло? Если бы она кого-то ранила — что тогда?
Се Линъюнь подумала немного и медленно ответила:
— Как раз хотела тебе сказать: я же тренируюсь с дядей, осваиваю боевые искусства. У меня неплохой глазомер…
Се Хуэй взглянула на неё и промолчала. Аюнь занимается боевыми искусствами всего несколько дней — откуда ей такой точный глазомер? Скорее всего, просто повезло. Хотя у Аюнь всегда была удача.
Се Линъюнь подошла к месту, где упали Се Сюань и Тан Сун, и стала искать своё кольцо. Она обыскала каждый дюйм вокруг, но перстня нигде не было.
— Куда оно делось?
Се Хуэй удивилась:
— Аюнь, ты что ищешь?
— Перстень, — честно ответила Се Линъюнь.
— Какой перстень?
— Тот, что ты подарила мне в прошлом году на день рождения. Я всегда его носила… Видимо, именно им я и ударила Тан-зятя… — Се Линъюнь чувствовала себя ужасно виноватой. Подарок сестры она не берегла как следует.
— Ты… — Се Хуэй не знала, что сказать.
Перстень, который она подарила Аюнь в прошлом году, сделала для неё её матушка ещё при жизни. Серебряный, не дорогой, и узор не особо изящный. Но для неё это была одна из самых ценных вещей.
Поскольку подарки Аюнь всегда были необычайно щедрыми, Се Хуэй не знала, чем ответить, и отдала ей своё сокровище. Внутри перстня даже было выгравировано её имя — «Хуэй».
Как Аюнь могла его потерять? Но винить её было нельзя: подарок уже принадлежал Аюнь, и она имела право распоряжаться им как угодно. Да и в той ситуации, если подумать, поступок Аюнь был оправдан — под рукой не оказалось ничего другого.
Се Хуэй вздохнула: «Видимо, такова воля небес. Матушка оберегает Аюнь — и заодно спасает и мою помолвку».
Се Линъюнь, видя, что сестра расстроена, ещё больше засрамилась и не переставала извиняться:
— Я ещё поищу. Наверняка найду. Просто я была такая нерасторопная…
Се Хуэй взяла её за руку и покачала головой:
— Аюнь, не вини себя. Поищем вместе. Если не найдём — ничего страшного.
http://bllate.org/book/4805/479504
Готово:
