— Иду, иду! Не стучи так — дверь выломаешь! — Старшая невестка Сунь зачерпнула черпак воды, влила в котёл и прикрыла крышкой, а сама, вытирая руки о фартук, направилась к двери.
Открыв её, она увидела на пороге Сунь Сы и Чжоу Дачэна, а за ними — целую толпу людей в костюмах и очках, солидных и учёных на вид.
— Мама! — весело окликнула её Сунь Сы. Чжоу Дачэн тут же подхватил с не меньшей услужливостью:
— Мама!
Радость от встречи с дочерью была искренней, но зять ей не нравился. Старшая невестка Сунь была женщиной прямолинейной — всё, что думала, писала у себя на лице. И сейчас она явно кривила рот, глядя на Чжоу Дачэна.
Тот, конечно, это видел, но всё равно улыбался, стараясь расположить к себе тёщу. Ведь от их согласия зависело, разбогатеет он или нет.
— Вы чего сегодня явились? — спросила старшая невестка Сунь, выходя за порог и прикрывая за собой дверь. — И кто все эти люди?
Пусть только не тащат сюда какую гадость — не дай бог младшему сыну достанется.
— Мама, давайте внутрь зайдём, — попросила Сунь Сы.
— Да это же дело всей жизни! — воскликнул Чжоу Дачэн с необычной для него горячностью. — От этого зависит, станет ли наш род Сунь богатым или нет!
Он никогда ещё не был так предупредителен: подхватил тёщу под локоть и повёл в дом. В это время из главного зала вышла Дун Чэнмэй и тоже увидела неожиданных гостей.
Чжоу Дачэн усадил старшую невестку Сунь и Дун Чэнмэй на самые почётные места и собрался объявить нечто поистине потрясающее.
Женщины переглянулись.
Что же такого могло случиться?
Неужели связано с тем, что они заложили старый дом?
Чжоу Дачэн налил себе воды и начал живо рассказывать о своих удивительных открытиях за последние два месяца.
Оказывается, лавка, которой они заложили дом, обанкротилась — хозяин сбежал, прихватив все деньги, но оставил кучу расписок и бумаг. Новый владелец, чтобы понять, сколько всё это стоит, нанял экспертов для осмотра.
Те пришли неохотно: ну что за лачуга, чего тут смотреть?
Но едва переступив порог, один из них сразу почувствовал, что что-то не так. Дом выглядел старым, но ни единого следа от жучков или гнили. Пальцем надавил — осталась вмятина. Значит, древесина мягкая. После долгих лет проживания в ней появились впадины и бугры, а в воздухе едва уловимо пахло камфорой.
Эксперт заподозрил нечто невероятное, но не решался верить. Если подтвердится — дело может обернуться бедой для всей семьи.
Но соблазн был слишком велик. Он тайком отломил кусочек дерева, унёс с собой и, не сказав никому, отправился на анализ.
Результат подтвердил его догадку. Тогда он стал думать, как бы выудить из этого выгоду.
Самому выступать было опасно — первому под удар попадать. Поэтому, сверившись с датами, он нашёл Чжоу Дачэна, который как раз привозил бумаги, и поведал ему о находке.
Они сговорились: Чжоу Дачэн выступит от лица семьи, выкупит дом, а потом они вместе нанимают настоящих учёных для экспертизы. Новость мгновенно разлетелась, вызвав переполох.
Многие рвались сюда посмотреть, но им отказывали.
А в Яньдуо, где жили Сунь, до сих пор никто не знал, что происходит. И не подозревали, что семья Сунь вот-вот сорвёт джекпот.
Выслушав всю историю, Дун Чэнмэй и старшая невестка Сунь остолбенели. Кто бы мог подумать!
Чжоу Дачэн говорил убедительно: дом принадлежит Сунь Чжиганю, и решать — продавать или нет — только ему. Но ради будущего детей лучше обменять его на деньги.
К тому же слухи уже пошли. Простым людям вроде Суней не удержать такой клад — рано или поздно отберут.
— Уговори отца, — просил Чжоу Дачэн, опасаясь, что Сунь Чжигань не согласится. — Это шанс, который нельзя упускать!
Ведь если всё получится — можно жить безбедно до конца дней.
Авторские комментарии:
Парнишка: ??? Что за ерунда?
Милочка: Угадай.
Не знаю, когда мои родители наконец скажут мне: «Доченька, у нас нет денег, но зато есть этот дом — держи».
Сун Цин: Один за другим снятся сны, вылетающие за окно...
Братья сегодня вернулись с работы пораньше и по дороге домой заметили много чужаков. Сначала не обратили внимания — таких приезжало всё чаще. Но чем ближе к дому, тем больше их становилось.
Люди разглядывали их с ног до головы. Сунь Чжиганю с трудом удалось протиснуться во двор. Он даже воды не успел выпить, как услышал голос дочери и зятя.
— Папа, мы разбогатеем! Наш старый дом сделан из цзиньси наньму!
— Из чего? — Сунь Чжигань ничего не понимал в древесине, но знал одно: по дороге домой к нему цеплялись люди, требуя продать дом.
Продавать? Да он же его в заклад отдал!
В этот момент во двор вошли Сун Цянь и Сун Тяньцзы как раз вовремя, чтобы услышать, как Чжоу Дачэн громко объявляет:
— Цзиньси наньму! Очень дорогая древесина. За дом можно выручить кучу денег!
Сун Тяньцзы ахнул и недоверчиво посмотрел на Сун Цянь, но та оставалась совершенно спокойной.
В романе, который она читала, дом дяди в конце концов продают, получают огромные деньги, и вся семья переезжает в город.
Денег больше не не хватает, героиня поступает в университет и раскрывает свой талант к бизнесу, стремительно поднимаясь к вершине успеха.
Это был поворотный момент всей истории.
— Я, наверное, ослышался? Цзиньси наньму?! — Сун Тяньцзы ущипнул себя за руку.
Больно. Не сон.
Сун Цянь ещё тогда, когда начали щупать их дом, поняла, что вот-вот произойдёт именно это. Поэтому теперь она сохраняла полное спокойствие.
Сун Чжинь быстро сообразил, что к чему, и, увидев возвращение племянников, решительно выгнал их из дома:
— Идите прогуляйтесь, пока не кончим разговор.
Сун Тяньцзы неохотно последовал за Сун Цянь. У ворот их поджидал старик с тростью, который, дрожа, спросил:
— Дети, этот дом ваш?
— Нет, — честно ответила Сун Цянь.
— А ты, девочка, как к ним относишься?
— Родственница.
— Тогда ты знаешь, что это за дом...
Старик не договорил — Сун Тяньцзы схватил Сун Цянь за руку и потащил прочь.
До самого вечера они бродили по деревне. Каждый встречный спрашивал, что случилось в их доме. Сун Тяньцзы, раздражённый, отвечал всем одно и то же:
— Не знаю.
Люди ему не верили, презрительно кривили рты: «Ну и не говори!»
Когда они, наконец, вернулись, у дома по-прежнему толпились люди — точь-в-точь как папарацци, охотящиеся за сенсацией.
Едва переступив порог, они услышали яростный рёв Сунь Чжиганя:
— Не продам! Хоть сам Небесный Император приди — не продам!
Хозяин не согласен — значит, всё напрасно.
Чжоу Дачэн с экспертом метался, пытаясь придумать, как уговорить упрямца.
Сун Цянь вошла и вежливо поздоровалась со всеми, но никто не обратил на неё внимания. Она тихо встала позади стула Дун Чэнмэй, за ней — Сун Тяньцзы.
Сунь Чжигань всё ещё дрожал от злости, чуть не расплескав воду из чаши. Он залпом выпил всё и, помолчав, спросил:
— Чжинь, как ты думаешь — продавать дом или нет?
Сун Чжинь редко соглашался с братом, но и спорить прямо не стал. Вместо этого он уклончиво ответил:
— Дом твой, тебе и решать.
— Но... на этот раз я склоняюсь к мнению Дачэна. Если дом и правда такой ценный, нам будет трудно его удержать.
Сунь Чжигань задумался и вдруг перевёл взгляд на Сун Цянь.
Он никогда не выделял сыновей перед дочерьми — относился ко всем одинаково. Именно поэтому когда-то заложил дом, чтобы помочь дочери и её семье. Теперь же, вспомнив, как умна его племянница и какие у неё успехи в учёбе, он решил спросить её мнение.
Сун Цянь, не ожидая, что её вызовут, внезапно оказалась в центре всеобщего внимания — особенно пристального взгляда Сунь Чжиня.
Она спокойно ответила:
— Я тоже думаю, что дом стоит продать. Сегодня в деревню пришло столько людей — все солидные господа, учёные, властители. Мы, простые крестьяне, с ними не справимся.
— Сейчас ещё можно торговаться. А если затянем — могут просто отобрать силой. Тогда ничего не получим.
Сун Цянь, зная развитие сюжета, понимала: продажа пойдёт семье на пользу. Хотя делёжка денег, конечно, обернётся новой бурей.
— Я читал про цзиньси наньму в книге, — подхватил Сун Тяньцзы. — Его использовали только в императорском дворце! Простым людям и мечтать о таком не полагалось!
Сунь Чжигань окончательно засомневался.
Тогда Сун Чжинь поторопил детей:
— Идите, делайте уроки.
Остальные взрослые остались в главном зале и всю ночь совещались.
На следующий день, когда дети пошли в школу, Дун Чэнмэй рано утром приготовила завтрак, но оба мужчины уже исчезли.
Сун Цянь ничего не спросила. Но когда вернулась домой после уроков, дом уже был продан.
Одновременно с этим по деревне разнеслась весть: семья Суней продала старый дом и разбогатела. Тут же начали появляться дальние родственники — тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры, которые раньше и в глаза не виделись.
— Дорогой племянник! — ласково ворковали они.
— Любимый дядюшка! — щебетали другие.
Братья сразу поняли, чего хотят эти «родственники», и единогласно отвечали всем:
— Деньги не у нас. Мы ничего решать не можем.
Бедность — беда, но и слишком большое богатство тоже может стать проблемой.
Следующие несколько дней дом Суней не мог вместить всех желающих. Пока одних не проводишь, другие уже ломятся в дверь.
Сунь Чжигань чуть седины не получил от этой суеты.
В пятницу вечером Сун Цин вернулась домой как раз в тот момент, когда старшая невестка Сунь провожала очередную дальнюю родственницу.
За ужином Сун Цин предложила:
— Дядя, вам стоит переехать в город. Иначе эти люди не оставят вас в покое.
Сун Цин всегда умела принимать решения. Её совет поддержали все.
Сунь Чжигань и сам об этом думал, но дом, в котором он прожил десятилетия, было нелегко покидать.
К тому же Чжоу Дачэн всё чаще показывал своё истинное лицо: требовал признать его «героем» и отдать четверть выручки, угрожая подать в суд.
Простые крестьяне мало что понимали в законах, особенно когда речь шла о таких деньгах. Но они точно знали: дом принадлежит Сунь Чжиганю, и решать — делить или нет — только ему.
Всю ночь мужчина ворочался, не находя покоя, и лишь под утро уснул.
Сун Цянь проснулась от громкого треска. Сун Цин тоже открыла глаза.
Выглянув из-за занавески, они увидели Чжоу Дачэна и Сунь Сы посреди комнаты. Тот требовал немедленно разделить деньги — не меньше четверти!
Сунь Чжигань, не спавший всю ночь, сидел в углу молча. Старшая невестка Сунь не выдержала:
— Неблагодарная собака! Забыл, кто тебя кормил?!
— Сегодня я здесь не сдвинусь с места! — кричал Чжоу Дачэн. — Если не увижу своих денег, расскажу всем, сколько ты получил! Посмотрим, удержишь ли тогда!
Сун Тяньцзы и Сун Юэ выскочили из своих комнат, готовые драться. Сунь Сы встала между ними и мужем, не давая ударить. Но Чжоу Дачэн упрямо сидел, настаивая на своей доле.
Наконец Сунь Чжигань поднялся. Его голос звучал твёрдо и властно:
— Максимум две доли. Не хочешь — убирайся. Сегодня ясно говорю: больше ни цента.
Чжоу Дачэн, привыкший к жизни в большом городе, не испугался:
— Ни копейки меньше четверти! Иначе — в суд!
— Ха!
Старшая невестка Сунь схватила метлу и полоснула его по лицу, оставив красные царапины.
Чжоу Дачэн забыл про уважение к тёще и схватился за метлу, чтобы ответить. Но Сун Юэ был быстрее — вырвал её и швырнул в угол.
— Ты совсем озверел?! — кричала старшая невестка Сунь. — Хочешь убить нас? Слушай, Чжоу Дачэн! Эти деньги я отдам младшему сыну целиком, но тебе — ни гроша!
— Две доли, — холодно подтвердил Сунь Чжигань, защищая жену. — Бери или уходи.
В окружении Чжоу Дачэн понял, что проиграл. Он плюнул на пол и ушёл.
Сун Цин тихонько дёрнула Сун Цянь за рукав, давая понять: не лезь в чужую драку.
Но этот скандал окончательно убедил Сунь Чжиганя: надо уезжать!
И не только им — вместе с младшей семьёй. Купят большой двор в городе, поселятся напротив друг друга, будут помогать друг другу. Лучше так, чем делиться с неблагодарной тварью.
В тот же вечер Сунь Чжигань и старшая невестка Сунь обсудили план: покупать дом. Видимо, в Яньдуо им больше не жить.
http://bllate.org/book/4683/470165
Готово:
