Ли Сыци взял киви и расхохотался:
— Да ладно тебе! Неужели правда существует что-то вроде «устава студента»?
— Существует, — спокойно ответил Чэнь Юэ. — В справочнике первокурсника, на двадцать третьей странице, с обратной стороны напечатано.
Ли Сыци снова рассмеялся:
— Её мама, наверное, совсем с ума сошла!
Ян Цянь вмешался:
— Ничего удивительного. Её мать — чиновница, причём в сфере образования. А отец, если верить анкете, предприниматель.
— Тогда она — как Хэ Цзяшу, — заметил Ли Сыци. — Вот оно что! В Шанхае и Ханчжоу, видать, одни богачи и водятся.
Ян Цянь усмехнулся:
— Хотя всё равно не так круто, как у Хэ Цзяшу. У нас в университете он один такой.
С этими словами он потрепал Хэ Цзяшу по голове.
— Отвали, — буркнул тот.
Чэнь Юэ промолчал, но открыл справочник первокурсника и перевернул на двадцать третью страницу.
Он не ошибся: «устав студента» действительно существовал. И последние пункты явно были не теми, что та девушка собиралась соблюдать.
У первокурсников военные сборы длились целый месяц и проходили в тренировочном лагере на окраине города.
В день отъезда девушки собрали вещи и вытащили их вниз. Несколько парней из группы уже ждали у подъезда и помогали им погрузить тяжёлые сумки в автобус.
В соседней комнате Мэн Юнь жили студентки филологического факультета. У них в группе девчонок было больше, чем парней, так что подобной привилегии они не имели — и все разом тяжко вздохнули.
Кроме постельного белья, туалетных принадлежностей и прочих вещей первой необходимости, Мэн Юнь ещё и гитару за спиной таскала.
Ян Цянь сказал, что командир отряда предупредил: тем, у кого есть таланты, стоит взять с собой оборудование — пригодится во время песенных состязаний в перерывах между занятиями.
Лагерь был просторным: столовая, душевые, общежития для юношей и девушек располагались по разные стороны от плаца.
Утром только-только разместились и пообедали, как уже после полудня начались занятия под палящим солнцем — по группам.
Инструктор проявлял к ним снисхождение и действовал постепенно: полчаса строевой стойки, потом пятнадцатиминутный перерыв.
Но даже так эти избалованные городские юноши и девушки еле выдерживали нагрузку.
К вечеру все были измучены, грязны и голодны до зверского состояния — раздача ужина напоминала кормёжку стаи голодных псов.
После ужина строй распустили.
Парни ринулись в общежитие и, будто ныряя в воду, плюхались на койки, даже не думая о пропитой потом одежде.
Чэнь Юэ не лёг на койку, а сел отдыхать на пол и то и дело поглядывал на часы. В лагере была всего одна душевая, общая для всех, но по расписанию до семи вечера там мылись девушки, а после семи — мужчины.
Было без пяти семь. Чэнь Юэ достал из-под койки тазик, полотенце, мыло и чистую одежду.
Хэ Цзяшу, увидев это, с трудом спрыгнул с койки и, обняв его за плечи, отправился следом.
У душевой уже выстроилась небольшая очередь парней. Места ограничены — кто первый пришёл, тот и моется.
Чэнь Юэ взглянул на часы: уже семь. Внутри душевой шла очистка помещения — оттуда выходили поодиночке или по двое-трое девушки, которые задержались.
Парни из очереди невольно бросали на них любопытные взгляды. Девушки, конечно, не были в откровенной одежде, но с распущенными волосами, без макияжа, в простых рубашках и штанах они выглядели особенно свежо и естественно.
Хэ Цзяшу с презрением покачал головой, демонстрируя неодобрение «культурного уровня» своих товарищей, и обменялся с Чэнь Юэ многозначительным взглядом. Но в следующее мгновение сам уставился в одну точку.
Чэнь Юэ посмотрел туда же и увидел Мэн Юнь.
Она была в водянисто-зелёном платье на бретельках, мокрые волосы небрежно лежали на плечах, с кончиков капала вода. Неизвестно, от солнца ли весь день или от пара в душе, но щёчки у девушки были румяными и нежными, а открытые шея, руки и голени будто излучали мягкий розовато-белый свет.
На ногах у неё были резиновые шлёпанцы, походка ленивая. Она шла, слегка наклонив голову, и рассеянно вытирала ухо от воды.
Вдруг из-за спины Чэнь Юэ раздался насмешливый свист. Мэн Юнь мгновенно повернула глаза в сторону источника звука, бросила нахмуренный взгляд и ловко схватила из таза стакан для полоскания рта, без малейших колебаний облила обидчиков водой.
Два-три парня завопили и в панике отскочили в сторону. В очереди раздался хохот — все радовались зрелищу.
Часть воды разлетелась брызгами и попала на штанину Чэнь Юэ, несколько капель даже угодили ему на подбородок. Он стоял ошарашенный и невинный: сначала посмотрел на мокрое пятно на штанах, потом поднял глаза на Мэн Юнь.
Мэн Юнь как раз сердито смотрела на тех, кто начал всё это, но, заметив «пострадавшего» Чэнь Юэ, ничего не сказала — лишь бросила презрительный взгляд и ушла. Те парни, получившие этот взгляд, весело подпрыгнули обратно в очередь и, несмотря ни на что, снова свистнули. Мэн Юнь даже не обернулась — просто подняла руку и показала им средний палец.
— Ух ты! Да она же дикая! — закричали наблюдавшие парни, поддразнивая зачинщиков.
Хэ Цзяшу фыркнул:
— Тупицы.
Чэнь Юэ промолчал, но в голове мелькнуло только что выученное английское выражение — collateral damage.
Дни военных сборов проходили без особых событий.
Днём — строевая стойка, маршировка, через два-пять дней всё это уже становилось привычным; по ночам же инструкторы иногда выводили студентов на плац, где они сидели кругом и устраивали песенные баталии между факультетами.
На техническом факультете парней было много — они орали во всё горло, будто хотели разорвать небеса, и с первого взгляда казалось, что их мощь несокрушима. Но против них выступал иностранный факультет: девушки пели не крича, а легко и нежно, и их голоса, разносимые ночным ветром, звучали особенно трогательно. Парни сразу поняли — проиграли.
Ян Цянь не сдавался:
— Так дело не пойдёт! Это же просто грубая сила! Давайте споём «Ты, моя соседка по парте» — пусть Мэн Юнь сыграет на гитаре.
Целая толпа парней, с низкими и тёплыми голосами, под аккомпанемент гитары запела: «Кто возьмёт в жёны тебя, мечтательницу? Кто утешит плачущую тебя?»
Так они вернули себе честь.
Мэн Юнь быстро стала знаменитостью среди первокурсников, но Чэнь Юэ никак не мог определиться со своим впечатлением о ней.
На занятиях он был сосредоточен и ни на что не отвлекался; по ночам, когда пели, он сидел в последнем ряду. Впереди головы парней вертелись, как у крыс под действием гормонов, — все поглядывали на Мэн Юнь. Чэнь Юэ смотрел на них, будто на животных из учебника биологии, подвластных тестостерону.
В его глазах Мэн Юнь была совокупностью образов: «немного самонадеянная», «обещала угостить мороженым», «подала салфетку», «облила водой», «показала средний палец», «красивая» и «вспыльчивая». Что всё это значило — он не понимал.
Пока однажды, спустя неделю...
Сборы были скучными: с утра до вечера — только строевая стойка да маршировка, иных развлечений не предвиделось.
Парни не выдерживали и в свободное время искали, чем бы развлечься.
Рядом с тренировочной площадкой была песчаная зона, где стоял столб с проводами. Во время перерывов кто-то из парней первым схватил горсть извести, подпрыгнул и шлёпнул ладонью по столбу, оставив отпечаток.
Постепенно это стало своего рода паломничеством: все наперебой бежали оставлять свои отпечатки, соревнуясь, кто выше прыгнет. День за днём они играли с неослабевающим энтузиазмом.
Вскоре столб был покрыт ладонями сверху донизу.
В тот день вся первая группа электротехнического факультета собралась у столба, соревнуясь в прыжках, и даже Чэнь Юэ присоединился.
Мэн Юнь с подругами отдыхала в тени дерева и, наблюдая, как их одногруппники прыгают вокруг столба, словно обезьяны, сказала с лёгким раздражением:
— Не кажется ли вам, что наши парни ведут себя как дети?
Чжу Сяомань ответила:
— Прямо как младшеклассники.
Цзян Янь добавила:
— Приходится признать: у парней энергии хоть отбавляй.
Неподалёку Чэнь Юэ слегка запрокинул голову, отступил на полшага назад, резко рванул вперёд и подпрыгнул. В камуфляже он взмыл ввысь, будто делая данк, и шлёпнул ладонью по столбу — белый отпечаток остался самым высоким.
Товарищи разразились одобрительными возгласами:
— Ух ты!
Юноша в воздухе приземлился, и от удара чёрные волосы взметнулись вверх.
Несколько девушек не отрывали от него глаз.
Мэн Юнь покачала головой и прокомментировала:
— Чэнь Юэ, да? Я думала, он самый серьёзный в нашей группе.
Цзян Янь вдруг спросила:
— Юнь, кто, по-твоему, круче — Чэнь Юэ или Хэ Цзяшу?
Мэн Юнь ответила:
— Чэнь Юэ слишком худой...
Она не договорила — в этот момент у столба что-то случилось.
Ян Цянь, приняв отпечаток Чэнь Юэ за вызов, тоже прыгнул. Он отбежал на несколько шагов, рванул вперёд и с силой шлёпнул по столбу — получилось почти на том же уровне, что и у Чэнь Юэ. Тогда Чэнь Юэ прыгнул снова, ещё выше, чем в прошлый раз, и оставил отпечаток на самой верхушке.
Но при приземлении он не удержал равновесие и случайно толкнул проходившего мимо студента с другого факультета. Чэнь Юэ извинился, но тот грубо оттолкнул его, и голова Чэнь Юэ с глухим стуком ударилась о столб.
Хэ Цзяшу тут же пнул обидчика ногой.
— Блин! — Мэн Юнь вскочила на ноги, но не успела ничего разглядеть — там уже началась драка, и над песком поднялась пыль.
...
Всей первой группе электротехнического факультета отменили весь дневной перерыв — всю группу поставили в центре плаца на строевую стойку. Три девушки не стали исключением.
В два часа дня солнце палило нещадно, жар поднимался со всех сторон.
Инструктор стоял перед строем и орал, повторяя слова вроде «дисциплина», «драка», «коллектив», «правила».
Прошло неизвестно сколько времени, как вдруг Ян Цянь выкрикнул:
— Товарищ инструктор!
Инструктор ответил:
— Говори!
Ян Цянь:
— Прошу разрешить девушкам выйти из строя!
Инструктор возмутился:
— Вы что, не из одной группы? Не один коллектив?!
Ян Цянь замолчал.
Инструктор продолжил отчитывать:
— Для чего вас сюда привезли на сборы? Чтобы укрепить дисциплину и сплотить коллектив! А вы? Сколько вам лет — старшеклассники, что ли? Ещё и драки устраиваете! При таком уровне воспитания вы не студенты, а откровенные хулиганы!
Мэн Юнь вдруг закричала:
— Товарищ инструктор!
Инструктор рявкнул:
— Вы — один коллектив!
Мэн Юнь заголосила ещё громче:
— Я не прошу выйти из строя! У меня возражение! Я не согласна с тем, что вы сказали! Инструктор, вы несправедливы!
Инструктор спросил:
— В чём несправедливость?
Мэн Юнь выкрикнула:
— Я всё видела! Сначала напали парни с первой группы строительного факультета! Если уж наказывать, то и их группу тоже! Я не согласна!
Воздух замер. Казалось, даже солнечные лучи трескались от напряжения.
Строй стоял молча, двадцать три человека — как на подбор.
Инструктор некоторое время пристально смотрел на неё и сказал:
— Если не согласна — беги десять кругов вокруг плаца. Как устанешь — возвращайся и стой спокойно.
Затем он перевёл взгляд на парней и продолжил:
— Мне плевать, в каком вы университете учитесь, но если будете драться на моей территории, то...
— Инструктор несправедлив! Я категорически не согласна! — раздался в строю гневный женский голос.
В следующее мгновение Мэн Юнь вышла из строя и побежала по дорожке.
...
Однако история не получила красивого и справедливого финала, как в романах.
Наоборот, всё закончилось крайне уныло и изнурительно — вся первая группа электротехнического факультета пробежала десять кругов.
Но, как во всех хороших фильмах, у этой истории оказался небольшой бонус: вся первая группа строительного факультета — двадцать пять человек — тоже получила «подарок» — весь день строевой стойки и десять кругов по плацу.
В ту ночь, после отбоя, парни обсуждали это событие, потрясшее всех первокурсников, и, конечно, обсуждали Мэн Юнь.
Кто-то из Института информатики сказал:
— Ваша Мэн Юнь просто огонь.
— Не видел ещё такой боевой девчонки.
Кто-то бросил:
— Кто с ней встречаться будет, тот точно не выдержит.
Все дружно зашикали:
— Фу! Не говори так!
Ян Цянь тоже вступился:
— Наши девчонки — все как на подбор, вам нечего лезть со своими советами!
— Мне она кажется милой.
— Да, и контрастный образ такой забавный.
А Чэнь Юэ лежал в темноте и в голове снова и снова всплывало то же выражение — collateral damage.
Тот день был 13 августа 2010 года.
Лето 2018 года
Мэн Юнь проснулась утром. Несколько солнечных лучей пробивались сквозь щели в деревянных ставнях. В свете плавали пылинки, словно тонкая золотистая вуаль.
Маленький деревянный дом, казавшийся ночью жутковатым, днём приобрёл тёплый, старинный облик. Даже влажный запах древесины в воздухе стал приятным и ароматным.
Она открыла ставни — скрипнули петли. Прохладный горный ветер хлынул в лицо.
За черепичной крышей виднелись зелёные холмы и безоблачное небо.
Перед ней раскинулся четырёхугольный дворик. Посередине — вымощенный плитняком внутренний дворик. На южной стороне — белая декоративная стена с серой черепицей, на которой изображён пейзаж гор и рек. У стены росло гранатовое дерево. На нём пылали ярко-красные цветы, а у основания уже завязывались маленькие плоды.
Густая листва дерева смотрела на три деревянных домика, расположенных на западе, востоке и севере. Домики были типичными для юго-западного Китая: на первом этаже — просторная гостиная, по узкой лестнице — низкий мансардный этаж.
Мэн Юнь жила в домике к западу от гранатового дерева. Напротив, через внутренний дворик, в мансарде другого домика было открыто окно. В полумраке виднелась аккуратно застеленная кровать, на вешалке — несколько белых футболок. Там, скорее всего, жил Чэнь Юэ. На полу свернулся клубочком кот.
http://bllate.org/book/4666/468922
Готово:
