Она вышла из туалета и направилась в класс. Только завернула за угол, как вдруг из-за стены выскочила чья-то тень!
— А!.. М-м-м!
Ся Тун в ужасе отпрянула на два шага, но даже не успела вскрикнуть — рот ей тут же зажали ладонью и потащили в укромный уголок рядом с женским туалетом.
Перед глазами всё поплыло, но как только зрение прояснилось, она увидела перед собой Цзюнь Юэ. Он широко расставил ноги и преградил ей путь, будто хищник, поймавший желанную добычу, и теперь неторопливо прикидывал, с какого места начать.
Ся Тун: !!!
Боже мой! Сейчас ударит!!
Она отчаянно пыталась отползти назад, но спиной лишь уткнулась в холодную стену.
Цзюнь Юэ приподнял бровь и сделал ещё один шаг вперёд.
В тесном пространстве они оказались совсем близко — Ся Тун почти ощущала слабый табачный аромат, исходивший от его чёрной рубашки.
Цзюнь Юэ чуть склонился к ней, и горячее дыхание обожгло ей ухо. Он усмехнулся:
— Ну что, малышка, побежишь ещё?
Автор примечает:
Ся Тун: ААААААААААААААА!!! [Визг сурка]
Цзюнь Юэ: Заткнись.
Ся Тун: Ааааа… м-м!
Губы Ся Тун побелели от страха, голова тряслась, будто на пружине.
Они стояли так близко, что Цзюнь Юэ, лишь чуть опустив взгляд, мог разглядеть маленький водоворотчик на макушке девушки — ровно по центру, аккуратный и милый.
Он смотрел на этот завиток и вдруг протянул правую руку.
Ся Тун подумала, что сейчас получит пощёчину, и мгновенно зажмурилась, выдав из горла тонкий, дрожащий писк — такой жалобный и испуганный.
Но вместо боли на её голову легла широкая, горячая ладонь подростка.
Цзюнь Юэ начал растрёпывать ей волосы. Он надавил довольно сильно — аккуратная косичка Ся Тун рассыпалась, превратившись в взъерошенный, торчащий во все стороны беспорядок, будто её только что хорошенько «обработали».
От такого обращения Ся Тун окончательно растерялась, мысли в голове перемешались в кашу, и она лишь широко раскрыла влажные глаза, полные укора, и уставилась на него.
Под этим взглядом правая рука Цзюнь Юэ вдруг замерла.
Спустя мгновение он странно усмехнулся:
— Понял. Ты это нарочно.
Ся Тун растерянно подняла на него глаза:
— Н-нарочно? Что?
Цзюнь Юэ приподнял уголок губ и низким голосом произнёс:
— Нарочно соблазняешь меня.
Ся Тун чуть не лишилась дара речи от его наглости:
— Я… я тебя соблазняю?
Цзюнь Юэ лениво выпрямился и с насмешливой ухмылкой сказал:
— Желающих стать хозяйкой дома Цзюнь уже выстроились в очередь на две ли. А ты…
Он бросил взгляд на её грудь и многозначительно цокнул языком:
— …слишком худая. Видно, плохо родишь. Не соответствует моим критериям выбора жены.
Ся Тун: …
Как вообще может существовать такой бесстыжий человек?!!
Щёки её вспыхнули, и она резко опустила голову, ударившись лбом ему в грудь. Цзюнь Юэ тут же ослабил хватку, и Ся Тун пулей выскочила из угла — её хрупкая фигурка мгновенно исчезла за поворотом.
Цзюнь Юэ проводил её взглядом и медленно усмехнулся. Его тонкий нос уловил в воздухе лёгкий аромат — свежий, как незрелый лимон.
Но глубоко внутри этого запаха скрывалась едва уловимая сладость.
Он машинально потер большим пальцем правой руки и тут же, словно осознав что-то, быстро сжал кулак и спрятал руку в карман, направляясь к школьным воротам.
*
Улица Фэнчэн.
В тёмном переулке, освещённом тусклым фонарём, Цзюнь Юэ стоял в одиночестве, отбрасывая длинную тень на землю.
— Молодой господин, я проверил записи в управлении по делам духов, — доложил стоявший рядом крепкий мужчина с пепельно-русыми волосами. — Там нет никаких сведений о том человеке, о котором вы говорили.
Цзюнь Юэ помолчал, затем развернулся и пошёл на оживлённую улицу:
— Хорошо. Возвращайся.
Мужчина почтительно поклонился и растворился во тьме переулка.
Едва выйдя из уединённого закоулка, Цзюнь Юэ оказался в шуме и суете.
Днём здесь почти не бывало людей, но ночью улица превращалась в ярко освещённый базар.
Бесчисленные торговцы предлагали шашлычки из баранины, лесные дары, плели украшения… Толпы покупателей непрерывно текли по улице — это был знаменитый ночной рынок Фэнчэна.
Цзюнь Юэ в чёрных брюках и рубашке неспешно прогуливался среди лотков, и его красивая внешность заставляла многих девушек оборачиваться ему вслед.
— Дяденька! Купи цветочек! — раздался звонкий голосок.
К нему подбежала девочка лет шести–семи и старательно начала предлагать свои розы.
Цзюнь Юэ, не глядя на неё, продолжил идти.
Но девочка упрямо перехватила его:
— Дяденька! Купи розу для своей девушки!
Цзюнь Юэ вынужден был остановиться и взглянул на её цветы.
— У меня нет девушки, — безучастно ответил он.
— Ой, как тебе не повезло! — в глазах девочки мелькнуло явное сочувствие, но тут же она снова оживилась и с хитринкой в голосе добавила: — Ничего страшного! Купи мой цветок — и скоро у тебя обязательно появится девушка!
— …
Откуда только берутся такие нахальные детишки.
Цзюнь Юэ собрался обойти её, но девочка вдруг обхватила его ногу и принялась громко причитать:
— Уаааа! Дяденька, не бросай Туаньтуань! Туаньтуань будет послушной! Уааа!
Её плач привлёк внимание прохожих.
Цзюнь Юэ: …
— До трёх считаю. Если не отпустишь — я…
Не договорив, он увидел, как девочка ловко вскочила на ноги, сунула ему в руку какой-то предмет и подмигнула:
— Дяденька, не забудь подарить это своей девушке!
Цзюнь Юэ опустил взгляд и увидел в ладони горшок с гиацинтом.
Растение только-только пустило несколько листочков, но они уже пожелтели и безжизненно свисали вниз.
Однако Цзюнь Юэ нахмурился.
На этом гиацинте ощущалась слабая аура духа.
Иными словами, это был гиацинт, находящийся на грани обретения разума.
Он резко поднял голову — но девочки уже и след простыл. Лишь рассыпанные на земле лепестки роз подтверждали, что всё это не сон.
Теперь всё ясно: ему встретился редкий дух.
Некоторые одарённые маленькие духи, чтобы гарантировать себе успешное превращение в разумное существо, временно отделяют свою душу от тела и ищут старших сородичей, которым можно доверить своё истинное обличье.
Обычно духи, столкнувшись с подобным, обязаны помочь.
Это считается добродетельным поступком, который в будущем поможет смягчить последствия небесного испытания.
Однако… этот дух, случайно, не слепой ли?
Он, величественный снежный волк-дух, с каких пор стал её старшим сородичем???
Цзюнь Юэ нахмурился, вспоминая слова девочки, и вдруг приподнял бровь.
Постой… Неужели это… она?
*
С тех пор как Цзюнь Юэ её перехватил, Ся Тун стала вести себя тише воды, ниже травы, стараясь изо всех сил стать невидимкой и исчезнуть из его поля зрения.
Правда, после того дня Цзюнь Юэ больше не появлялся на занятиях, и его место позади четвёртого ряда всё время оставалось пустым.
Время летело быстро, и вот уже наступил уикенд.
В свой первый выходной в Фэнчэне Ся Тун вместе с семьёй отправилась в торговый центр за одеждой.
Ся Цинцин всю дорогу висла на руке отца, капризничая и заигрывая, и Ся Чжэньгуан смеялся, радостно повторяя:
— Хорошо, хорошо, куплю!
Фэн Юэ была одета в элегантное платье до колен и нанесла лёгкий макияж — её необычная мягкость заставила Ся Чжэньгуана несколько раз бросить на неё восхищённые взгляды.
Казалось, все старались забыть недавнюю ссору за обеденным столом, и семья снова стала дружной и сплочённой.
Погуляв по магазинам, Ся Чжэньгуан купил Ся Тун два комплекта одежды, а Ся Цинцин — ту самую сумочку, на которую она давно положила глаз.
Цена одной сумки равнялась стоимости десяти комплектов Ся Тун.
Ся Цинцин сразу же возгордилась и бросила в сторону Ся Тун несколько вызывающих взглядов.
Но Ся Тун была слишком поглощена созерцанием монстеры в витрине одного из магазинов и ничего не заметила.
Ся Цинцин в бешенстве топнула ногой — ей показалось, что она зря тратит силы на слепую.
Дождавшись момента, когда родители отвернулись, она подошла к Ся Тун и прошипела, едва слышно:
— Не думай, что попав в «класс любви», ты сможешь привлечь внимание Цзюнь Юэ. Он никогда не обратит на тебя внимания! Уродина!
Сказав это, она быстро отошла, боясь, что кто-то услышит.
Ся Тун как раз задумчиво рассматривала в витрине монстеру, и слова Ся Цинцин застали её врасплох. Первой мыслью в голове мелькнуло:
«Но ведь он, кажется, уже обратил на неё внимание… Что делать?»
Однако тут же её утешили собственные слова сестры: «Ничего страшного, я некрасива, Цзюнь Юэ точно не выберет меня!»
Ся Цинцин тем временем с негодованием наблюдала, как лицо Ся Тун вдруг озарила радостная улыбка.
Она что, совсем не понимает человеческой речи?! Да как же так?!
*
Когда Ся Тун в понедельник пришла в школу, место за четвёртым рядом по-прежнему было пустым.
Цзюнь Юэ снова не пришёл на занятия.
Ся Тун поставила рюкзак и села за парту, но вдруг замерла —
На её столе стоял… гиацинт?
Автор примечает:
Цзюнь Юэ: Назови цену.
Ся Тун: ???
Цзюнь Юэ: Давай, соблазняй меня. Целыми сутками.
Луковицу гиацинта кто-то грубо запихнул в стеклянную банку, налив туда лишь тонкий слой воды. Листья безжизненно свисали вниз — растение выглядело крайне жалко.
…Кто это такой бестактный?!
Ся Тун с сочувствием протянула руку, но вдруг остановилась на полпути.
Она спросила у нескольких одноклассников вокруг — все лишь недоуменно пожали плечами.
Цветы не их, и никто не знает, кто их принёс.
Ся Тун больше не стала выяснять, кому они предназначались, а просто сменила воду, аккуратно подрезала корешки и бережно уложила их в банку.
С детства она обожала цветы и растения. В деревне часто помогала бабушке выращивать овощи и ухаживать за цветами.
Неизвестно почему, но она всегда чувствовала особую связь с растениями.
Ся Тун подняла глаза, приоткрыла окно в классе и поставила гиацинт на внутренний подоконник.
Она стояла у окна, и лёгкий ветерок играл её короткими прядями.
Ся Тун поправила выбившиеся волосы и закрепила их за ухом, сосредоточенно ухаживая за растением.
Мягкий осенний солнечный свет проникал сквозь стекло, и юная девушка, погружённая в своё занятие, казалась особенно трогательной. Её чёрные, как лак, глаза блестели, словно в них отражались крошечные звёзды.
Ся Тун поправила очки на переносице — толстые стёкла отразили свет и скрыли её глаза в глубине.
— Цок.
На школьной крыше Цзюнь Юэ многозначительно цокнул языком.
Прямо напротив него возвышалось здание старших классов. Отсюда открывался прекрасный вид, даже был виден зелёный школьный стадион вдалеке.
— Эй, Цзюнь-гэ, что смотришь? — подошёл Цянь Баобао и с любопытством заглянул ему через плечо.
— Да так, ничего, — лениво ответил Цзюнь Юэ.
— …
Ничего? Тогда зачем ты каждый день забираешься на крышу любоваться пейзажем?!
Цянь Баобао мысленно фыркнул, совершенно не веря его словам.
Цзюнь Юэ затушил сигарету и направился к лестнице.
— Эй, Цзюнь-гэ! Ещё одно дело! — окликнул его Цянь Баобао.
— Говори, — бросил Цзюнь Юэ, не оборачиваясь.
— Ну, твои родители… — Цянь Баобао осторожно поглядел на его лицо и запнулся: — Они сказали, что если ты не вернёшься домой, то у них больше нет такого сына…
Цзюнь Юэ уже спускался по лестнице, и его спокойный голос донёсся снизу:
— Понял.
*
Главная резиденция клана Цзюнь располагалась в самом центре Фэнчэна — в районе, где каждая пядь земли стоила целое состояние. Вокруг кипела жизнь, но сама усадьба была уединённой и тихой, окружённой густыми деревьями.
— Молодой господин вернулся! — закричали слуги, как только Цзюнь Юэ переступил порог. У всех у них были пепельно-русые волосы и мощное телосложение.
Это были серые волки — подданные снежного волка.
Снежные волки происходили с крайнего севера. Их шерсть была белоснежной, а нрав — гордым. От рождения им было предназначено быть правителями.
Однако чем сильнее дух, тем труднее ему иметь потомство. К нынешнему поколению остался лишь один представитель — Цзюнь Юэ.
Едва войдя в гостиную, Цзюнь Юэ увидел мать. Она сидела за длинным столом, её снежно-белые волосы были собраны в элегантную причёску, а в руке она держала бокал вина, наслаждаясь его вкусом.
Отец же сидел на диване, его короткие белые волосы были аккуратно уложены, и он читал свежую финансовую газету.
Цзюнь Юэ прошёл мимо, не удостоив их взглядом, и направился наверх.
— Неужели не видишь людей? — проворчал отец.
Цзюнь Юэ остановился у лестницы, оперся на перила и протяжно произнёс:
— Пап, мам!
http://bllate.org/book/4659/468340
Готово:
