Услышав это, Янь Сю опустила руку, уже готовую сделать знак.
По сравнению с теми, кто предпочитает убегать от трудностей, она гораздо больше ценила людей вроде Хэ Чаньтина.
Три удара небесного грома обрушились на него — Хэ Чаньтин тут же изверг кровь и без чувств рухнул на землю. Однако польза от этого была очевидна.
Гром закалил его тело, и после такого испытания плоть Хэ Чаньтина стала прочнее, а воля — твёрже.
Янь Сю подхватила бесчувственного Хэ Чаньтина и отнесла его в главный зал Дворца Синь Юэ. Там её уже поджидали Оуян Цинь и Цзян Дао, обеспокоенные происходящим.
— С ним всё в порядке, проспит немного и придёт в себя. Но… — она сделала паузу и с болью в голосе добавила: — Когда все дома отстроите заново, впредь устраивайте свои пробуждения где-нибудь в дикой местности. Сколько бы кристаллов ни было, гром их всё равно выжжет дотла.
Оуян Цинь прикрыла ладонью улыбку:
— Как прикажет Владычица. А Северное крыло тоже восстанавливать?
Янь Сю рассмеялась:
— Разумеется. Впредь и я буду искать место для алхимии подальше от молний.
Стоявший рядом Цзян Дао тут же оживилась:
— Я знаю отличное место!
Дворец Синь Юэ располагался на самой высокой вершине в округе, окружённой множеством более низких гор и холмов.
Место, о котором говорила Цзян Дао, находилось неподалёку — это была долина.
Со всех сторон её окружали скалы, и обычному человеку было бы крайне трудно туда попасть. Однако для культиватора, умеющего летать на мече, это не составляло никакого труда.
Долина была тихой и живописной. В самом низком месте собралось озеро, а вокруг стояли крепкие, отвесные скалы — идеальное место для вызова небесного грома, ведь даже самые мощные удары не нанесут ущерба окрестностям.
Пусть теперь это будет называться Долиной Небесного Грома.
— Долина действительно хороша. Молодец, Сяо Дао, у тебя глаз намётан, — похвалила Янь Сю.
Цзян Дао расплылась в счастливой улыбке, и её миндалевидные глаза изогнулись, словно лунные серпы.
Вернувшись во дворец, Янь Сю позвала Оуян Цинь.
— Печь для пилюль разбилась. Где можно найти новую? Где продают настоящие сокровища?
Оуян Цинь много раз торговала лекарствами и отлично знала рынки в Чуйцюйчэне. Она мягко ответила:
— Владычица слышали о чёрном рынке?
Янь Сю вдруг вспомнила: да, конечно. В современном мире среди культиваторов тоже существовал «чёрный интернет», где можно было найти самые необычные вещи.
— Пойдём вместе.
Она всегда действовала решительно. Сказав это, она немедленно отправилась на чёрный рынок вместе с Оуян Цинь.
Чёрный рынок находился на западе Чуйцюйчэна, под одним из казино. Туда могли попасть далеко не все.
Чтобы войти, нужно было заплатить.
Тысяча кристаллов за один входной билет. Янь Сю без колебаний перевела две тысячи.
Внутри чёрного рынка было вовсе не темно — он мало чем отличался от обычной улицы. В стенах были вделаны светящиеся камни, а лавки и прилавки стояли аккуратно и упорядоченно.
Единственное отличие заключалось в том, что здесь множество людей, как и Янь Сю, носили чёрные плащи, поэтому она с Оуян Цинь не привлекли к себе особого внимания.
Назывался он чёрным рынком потому, что здесь продавали то, что нельзя было легально провезти через официальные каналы.
Янь Сю остановилась у одного прилавка и взглянула на душевную пилюлю расы юйжэнь. В душе она тяжело вздохнула.
Эпоха Срединного Древа сильно отличалась от современности.
Продавец тоже был в чёрном плаще и спросил хриплым голосом:
— Что ищете, господин?
Янь Сю положила на прилавок десять кристаллов:
— Где можно купить печь для пилюль?
Продавец забрал кристаллы и указал вперёд:
— Идите прямо, на втором перекрёстке поверните налево.
— Благодарю.
Они прошли через рынок и действительно нашли лавку, спрятанную в переулке.
Перед входом на верёвках медленно вращались два светящихся камня.
Янь Сю шагнула внутрь и сразу увидела множество печей для пилюль — все они были значительно лучше той, что стояла в Дворце Синь Юэ.
— Какую именно печь вы ищете? — раздался голос с лестницы. Перед ними появился человек без плаща, но лицо его было скрыто иллюзией.
Перед входом на чёрный рынок Янь Сю тоже наложила иллюзию на Оуян Цинь — любой, чей уровень был ниже её, не мог разглядеть черты лица Оуян Цинь.
Этот, судя по всему, хозяин лавки достиг лишь стадии Сильного Сердца. Янь Сю видела его совершенно отчётливо.
Обычный мужчина средних лет.
Она окинула взглядом помещение и уверенно заявила:
— Мне нужна лучшая.
Хозяин, привыкший к таким покупателям, просто протянул руку:
— Прошу за мной.
На втором этаже находились печи более высокого качества. Янь Сю взглянула на цены — действительно, в несколько раз дороже, чем на первом.
Хозяин бережно достал маленькую печь с изысканной отделкой:
— Посмотрите, может, эта вам придётся по вкусу?
Янь Сю покачала головой. Слишком мала — даже девять пилюль одновременно не поместятся.
— Я сама посмотрю.
— Конечно, выбирайте спокойно, — учтиво ответил хозяин и отошёл в сторону.
Янь Сю вдруг указала на целую полку и щедро махнула рукой:
— Всё это возьму.
Хотя эти печи и не шли ни в какое сравнение с теми, что были в современности, они выглядели достаточно надёжными. Лучше купить побольше — вдруг пригодятся. К тому же она разбила печь главы Северного крыла и должна была хоть как-то компенсировать ущерб.
Глаза хозяина засияли от радости — перед ним стоял самый настоящий богач!
— Уважаемый гость! Всё это стоит три миллиона четыреста пятьдесят тысяч. Магазин округлит сумму — три миллиона, если угодно?
Янь Сю, разумеется, не возражала.
Расплатившись, они покинули лавку.
— Владычица, возвращаемся? — спросила Оуян Цинь.
Раньше она никогда не осмелилась бы задавать такой вопрос напрямую. Но за последнее время она заметила, что Янь Сю стала гораздо доступнее. Постепенно страх перед ней уменьшился, а восхищение — усилилось.
Кто ещё в мире способен создать девять священных пилюль основания за один подход?
Страх отдаляет, восхищение же пробуждает желание быть ближе.
Янь Сю покачала головой:
— Раз уж мы здесь, не стоит тратить впустую две тысячи кристаллов.
На чёрном рынке наверняка найдутся редкие сокровища, которых нет на обычных рынках. Может, даже удастся найти слёзы русалки.
Но, вспомнив, как добывали слёзы русалок в эпоху Срединного Древа, Янь Сю почувствовала сострадание к этим созданиям.
В те времена культиваторы почти ничего не знали о русалках.
Ходило поверье, что русалки холодны и бесчувственны, и слёзы текут из их глаз лишь от невыносимой боли.
Все поверили этому слуху и, не задумываясь о его правдивости, решили: «Раз не из нашей породы — зачем щадить?»
Лишь позже этот миф был опровергнут.
Да, русалки действительно редко плачут. Но не потому, что лишены чувств. Наоборот — стоит им проникнуться эмоциями, будь то радость или горе, слёзы сами превращаются в жемчужины.
Главное — чтобы сами русалки захотели плакать.
Поэтому, сколько бы людей ни пытались поймать русалок и пытать их, слёз они так и не получали.
Русалки обычно живут в глубинах моря и даже не подозревают, насколько ценны их слёзы для людей. Перед лицом жестокого и бессмысленного насилия они оказывались совершенно беззащитными и растерянными.
Позже, когда расы начали смешиваться, мифы развеялись, и многие русалки научились собирать свои слёзы и торговать ими с людьми.
Оуян Цинь шла рядом с Янь Сю и с любопытством оглядывала товары по сторонам.
Чем дальше они продвигались, тем грязнее и беспорядочнее становилось вокруг.
Видимо, чистота у входа поддерживалась специально, чтобы не отпугнуть культиваторов.
Здесь собралась настоящая мешанина — всевозможные люди, шум, суета, ни капли покоя.
Янь Сю уже собиралась развернуться и уйти, как вдруг почувствовала под ногой что-то твёрдое.
Она отступила на шаг и опустила взгляд.
На грязном полу лежала морская чешуя насыщенного синего оттенка, усыпанная каплями крови.
Янь Сю нагнулась, подняла её и внимательно осмотрела при свете светящихся камней.
Неужели это… чешуя русалки?
Оуян Цинь никогда не видела ничего подобного и удивлённо спросила:
— Это что, синяя рыбья чешуя?
Торговец с соседнего прилавка фыркнул:
— Рыбья чешуя? Девочка, ты что, никогда не слышала о русалках? Это настоящая чешуя русалки! Правда, от помеси.
Оуян Цинь изумилась:
— Что значит «помесь»?
Из какого-то угла выскочил здоровяк и швырнул к их ногам комок чёрной тряпки.
— Вы, наверное, впервые на чёрном рынке? — презрительно бросил он, глядя на валявшееся существо. — У нас тут завелась помесь русалки, которая всё время ворует еду. Только что снова пыталась украсть — получила по заслугам.
Янь Сю опустила взгляд на лежавшее у её ног существо.
Под грязной чёрной тканью скрывалась чрезвычайно худая человеческая фигура. Из-под ткани выглядывал участок руки, покрытый синими чешуйками и изрезанный ранами — некоторые чешуйки явно вырвали насильно.
Брови Оуян Цинь сошлись, и в глазах мелькнуло сочувствие.
Окружающие торговцы продолжали злорадствовать, считая это своим маленьким развлечением. Ведь между людьми и демонами — пропасть, и потомкам от их союза никто не собирался проявлять милосердие.
Они даже не ожидали, что чёрный плащ перед ними обратит внимание на эту «помесь».
Но в следующий миг их горла будто сдавило невидимой силой — и ни один из них не смог вымолвить ни слова.
Янь Сю присела на корточки и откинула грязную ткань, открывая лицо, покрытое чешуёй.
И две глубокие, безжизненные глаза цвета морской пучины.
В Долине Небесного Грома чёрную тень бросили в озеро, подняв в воздух стаю испуганных птиц.
Тень медленно погрузилась на дно и, казалось, не собиралась всплывать. Янь Сю на берегу не проявила беспокойства — она спокойно села на землю и начала медитацию.
Солнце клонилось к закату, и его золотистые лучи играли на водной глади мягким сиянием.
Спустя некоторое время по поверхности озера побежали круги — тень наконец вынырнула и молча уставилась на сидевшую на берегу Янь Сю.
Он по-прежнему был полностью укутан в ту же грязную чёрную ткань.
Вода, казалось, немного облегчила боль в его ранах.
Янь Сю всё это время следила за ним с помощью духовного сознания. Увидев, что он вышел на поверхность, она прекратила медитацию, поднялась и подошла к кромке воды, встретившись взглядом с парой глаз цвета морской пучины.
— Зачем так плотно закутываешься? — её голос звучал хрипло и неприятно. — Эта тряпка грязная. Выброси её.
Глаза цвета морской пучины медленно двинулись, оценивающе осматривая Янь Сю с головы до ног, будто говоря: «Вы друг другу ровня».
Янь Сю тихо рассмеялась:
— Моя внешность испорчена — я выгляжу ужасно. А ты, наоборот, совсем не безобразен.
Русалки славились на весь континент своей красотой и пением. Этот юноша, будучи наполовину человеком, наполовину русалкой, унаследовал хотя бы половину этой красоты — и всё равно превосходил большинство людей.
Глаза цвета морской пучины потускнели.
Янь Сю понимала: он стыдится чешуи на лице и теле и озлобился из-за постоянной жестокости окружающих.
Но ничего страшного. Раз уж есть она сама в качестве примера, юноше должно стать немного легче.
Янь Сю скрестила ноги и села лицом к озеру. Затем она сняла чёрную вуаль.
В отражении воды предстало её лицо. Даже будучи готовой к худшему, Янь Сю не смогла сдержать лёгкого испуга.
Лицо было иссохшим до немыслимости и испещрено странными узорами.
Юноша в воде широко распахнул глаза — он не знал, чему удивляться больше: ужасу или жалости.
Янь Сю снова надела вуаль и спокойно посмотрела на него:
— Теперь твоя очередь.
Юноша не шевельнулся, но спросил:
— Ты очень сильная?
Неудивительно — благодаря крови русалки его голос звучал чрезвычайно приятно, словно лесной ветерок, журчание ручья на камнях, перебор струн пипа или звон жемчужин, падающих на нефритовый поднос.
Янь Сю кивнула.
— Тебе нужны слёзы русалки, чтобы вернуть красоту?
Янь Сю тихо усмехнулась:
— Да, они мне действительно нужны.
Но это не причина, по которой она привела его сюда. Просто ей стало невыносимо жаль.
Юноша опустил глаза и долго молчал. Наконец, тихо произнёс:
— Я не могу плакать. Даже если ты меня держишь, слёз не будет.
Янь Сю промолчала.
Его молчание смутило юношу. Он замешкался и торопливо добавил:
— Я говорю правду! Раньше многие били меня, чтобы заставить заплакать, но даже от самых сильных ударов слёз не было.
Если бы не врождённая способность русалок к быстрому заживлению, он давно бы погиб.
Янь Сю смотрела на него, разыгрывающего из себя жертву, и вспомнила тот взгляд, который видела на чёрном рынке.
Малыш неплохо играет, но всё же слишком наивен.
— От меня всё равно толку нет, — продолжал юноша, стоя по пояс в воде и всячески стараясь себя обесценить. — Ещё и кормить придётся. Такая трата.
Янь Сю поднялась и с высоты своего роста сказала:
— Я могу позволить себе содержать тебя.
Юноша: «…»
— У меня на лице чешуя. Очень страшно выглядит.
Янь Сю: — Зато мне будет утешение.
После долгого молчания юноша в воде наконец двинулся. Похоже, он смирился со своей участью. Медленно он откинул грязную ткань, открывая настоящее лицо.
Если судить по чертам — любимец Небес.
Если судить по чешуе на щеках — отверженец Судьбы.
Красота русалок действительно редка в мире. Если бы не чешуя, его лицо вошло бы в число лучших в представлении Янь Сю.
Она внимательно его осмотрела и искренне похвалила:
— Очень красиво. Чешуя блестящая, кровь, видимо, чистая.
Юноша: «…» Ему благодарить за комплимент?
Холодность не помогла, жалость к себе — тоже, даже чешуя не испугала эту женщину. У него больше не осталось способов.
http://bllate.org/book/4632/466385
Готово:
