— Цзян Ваньцю! Хватит издеваться надо мной! — Глаза Цзян Ци Лэя покраснели от слёз. — Да, я перед тобой виноват, но никогда не делал тебе ничего плохого! Почему ты так ко мне относишься? Музыка — моя мечта с самого детства! На каком основании ты запрещаешь мне ею заниматься?! Если бы ты сама не была такой жестокой, я бы и не назвал тебя деревенщиной!
Звонок на перемену прозвучал внезапно, и учебный корпус мгновенно ожил: оттуда хлынул шум, смех, гул шагов. Лёгкий ветерок пробежал по аллее, но не смог развеять напряжённость между ними.
Цзян Ваньцю спокойно ответила:
— Я тоже хотела бы знать: почему мне так не повезло родиться вдали от дома, а тебе — встретить такую злобную меня?
Цзян Ци Лэй резко вытер глаза тыльной стороной ладони:
— Потому что мне не повезло!
Цзян Ваньцю не обратила на него внимания:
— Но сейчас я передумала. Мне вдруг показалось, что тебе всё-таки стоит продолжать заниматься музыкой.
Её внезапная перемена настроения заставила Цзян Ци Лэя насторожиться:
— Что ты имеешь в виду?
— Раньше все говорили, будто у тебя отличные музыкальные способности, и я боялась: если ты начнёшь учиться музыке, станешь ещё успешнее. Тогда я окажусь единственной никчёмной особой в семье. Но сегодня в кабинете директора я поняла, насколько сильно ошибалась.
— С таким сборищем бездарей, которые по ночам громыхают инструментами и из-за личной неприязни лупят друг друга, у вас точно нет будущего. Все эти «таланты» — просто пустая болтовня тех, кто хочет тебе подольститься.
— Это неправда! — взорвался Цзян Ци Лэй, оскорблённый её словами. — Они мне не товарищи! Просто шумели вокруг!
— А разве ты, оказавшись среди этой толпы праздных болтунов, сам не стал одним из них?
Цзян Ци Лэй покраснел до корней волос, но ответить не мог.
— Видишь, я попала в точку.
— Я докажу тебе! — выкрикнул он. — Через пятнадцать дней состоится конкурс групп, и я обязательно покажу тебе, что я лучше тебя! Гораздо лучше, чем ты, которая только и умеет тянуть других назад, вместо того чтобы развиваться самой!
Цзян Ваньцю пожала плечами:
— Ладно. Только не обломайся так, что провалишься даже в музыке. Вот этого я и хочу увидеть больше всего.
Сказав это, она развернулась и ушла, даже не оглянувшись.
Цзян Ци Лэй не ожидал, что она уйдёт так быстро, и сквозь зубы крикнул ей вслед:
— Через пятнадцать дней в спорткомплексе в центре города я точно подам заявку!
Ассистент Чжан, вынужденный стать свидетелем всей этой драмы, до сих пор был погружён в театральность семейного конфликта богачей, но теперь наконец опомнился.
С одной стороны — любимая внучка старой госпожи Цзян, с другой — Цзян Ци Лэй, за которым он присматривал дольше всех. Он оказался между двух огней и совершенно не знал, как разрулить эту историю. В итоге он лишь похлопал Цзян Ци Лэя по плечу:
— Сяо Ци, учись пока спокойно. Между братом и сестрой обиды не держат.
Он сам не верил своим словам, поэтому, смущённо почесав нос, поспешил догнать Цзян Ваньцю.
Та уже почти добежала до машины, когда он её нагнал.
— Госпожа Цзян, вы уезжаете?
Она кивнула. Без маски, которую она надевала при общении с ним раньше, её отношение к ассистенту стало холодным и отстранённым.
Перед тем как сесть в машину, она вдруг обернулась и прямо спросила:
— Насчёт сегодняшнего...
Ассистент Чжан тут же поклялся:
— Не волнуйтесь, госпожа Цзян! Я никому не скажу! Ведь я подписал договор о неразглашении!
— Я не об этом, — приподняла бровь Цзян Ваньцю, и на её лице появилась загадочная улыбка. — Ты ведь расскажешь обо всём старшему брату, верно?
Пот на лбу ассистента выступил крупными каплями:
— Э-э-э...
— Я верю, что ты умеешь хранить секреты. Так ведь? — Она лёгким движением похлопала его по плечу.
От этого прикосновения он вздрогнул.
Вот оно какое дело! Оказывается, у богатых людей действительно столько масок!
Цзян Ваньцю, закончив разговор, больше не обращала на него внимания и села в машину.
[111] тут же появился и обеспокоенно сказал: [Если бы уровень ненависти не имел предела, у Цзян Ци Лэя он бы точно взорвался...]
Цзян Ваньцю слегка улыбнулась:
— Разве я сегодня не вела себя максимально соответствующе образу героини? Получилось не OOC?
[Слишком соответствует!] — зубовно скрипнул [111]. [Теперь как будешь выходить из этой роли?]
Цзян Ваньцю не ответила, а перевела разговор на другую тему:
— Как думаешь, расскажет ли ассистент Чжан обо всём старшему брату?
[111], отвлечённый вопросом, тут же ответил без колебаний:
[Конечно расскажет! Он же ассистент Цзян Сюя и получает зарплату от него.]
После этого он ещё больше расстроился:
[Что делать, если он перескажет всё дословно Цзян Сюю? Тот точно решит, что ты злая и жестокая! А вдруг уровень ненависти снова вырастет?]
Цзян Ваньцю многозначительно посмотрела на него:
— А ты уверен, что так и будет?
...
Цзян Ци Лэй не ожидал, что она уйдёт так резко. Хотя изначально именно он не хотел с ней общаться, теперь всё обернулось совсем иначе.
Их ссора разрушила его прежние представления. Он пока не хотел признавать этого, но правда заключалась в том, что он действительно виноват перед Цзян Ваньцю.
Но и что с того?!
Почему она вмешивается в его жизнь?!
Оба они несчастливы: один — потому что первые годы жизни провёл вдали от дома, другой — потому что последние годы вынужден иметь дело с ней. Их положение одинаково.
Но дорогу выбирает сам человек! Он обязательно покажет Цзян Ваньцю, как можно изменить свою судьбу! И тогда она больше не сможет вмешиваться в его жизнь!
Цзян Ци Лэй с размаху пнул цветочную клумбу, и оттуда с испуганным мяуканьем выскочил полосатый кот.
Снова прозвенел звонок, но он проигнорировал его и направился прямо в свою музыкальную комнату.
Это было особое помещение, которое он выпросил у директора, и сюда он перенёс все свои инструменты.
Цзян Ваньцю хоть и невыносима, но кое в чём она права.
Вчерашние «музыканты», с которыми он гремел по ночам, — настоящая шваль. Он просто сам себя наказывал, связавшись с ними.
Если бы ему пришлось выступать с такой командой, он бы даже не стал участвовать в конкурсе.
На самом деле у него была своя группа.
Они собирались приостановить учёбу, чтобы либо углублённо заниматься, либо участвовать в конкурсах.
Но из-за вмешательства Цзян Ваньцю ему, гитаристу и вокалисту, пришлось остаться в школе. Без него, главного участника, группе пришлось распасться.
До конкурса групп в городском спорткомплексе осталось всего пятнадцать дней. За это время они явно потеряли форму.
Теперь нужно всё восстанавливать с нуля.
Цзян Ци Лэй сначала связался со всеми бывшими участниками группы и пригласил их на репетицию.
Пока ждал, его мысли снова вернулись к словам Цзян Ваньцю.
Восемнадцатилетним подросткам трудно признавать собственные ошибки. Он скорее злился и горел желанием доказать своё превосходство.
Помедлив некоторое время, он наконец набрал номер Цзян Сюя.
Как только тот ответил, Цзян Ци Лэй начал сыпать жалобами:
— Брат, зачем ты отправил в школу Цзян Ваньцю? Она приехала только для того, чтобы насмехаться надо мной и издеваться! Мы же никогда не ладили, при встрече всегда ссоримся! Разве ты забыл, что было раньше? Почему бы не послать одного ассистента Чжана, как всегда?
На другом конце провода наступило молчание, после чего последовал ответ:
— Сяо Ци, ассистент Чжан рассказал мне, что ты устроил драку в школе?
Цзян Ци Лэй на секунду замер, а потом фыркнул:
— Ты же так занят, не трать время на такие мелочи. Я ведь никого не бил! Это другие дрались.
— А то, что ты по ночам гремел инструментами и мешал одноклассникам спать, — это твоё дело?
Цзян Ци Лэй возмутился:
— Брат, что с тобой сегодня? Разве ты не в командировке за границей? Раньше ты никогда не вмешивался в такие дела!
Старший брат — как отец.
Жаль, что между ними большая разница в возрасте. Цзян Сюй давно возглавил компанию и почти всё время проводил на работе, поэтому они редко общались.
Цзян Ци Лэй очень уважал старшего брата и знал, что тот не станет вникать в его школьные дрязги — максимум сделает замечание после происшествия.
Почему же сегодня он вдруг решил заняться этим лично?
— Неужели Цзян Ваньцю на меня пожаловалась?!
Цзян Сюй спокойно ответил:
— Нет. Сейчас жалуешься ты.
— Красавица, можно добавиться в вичат?..
Эти слова сразу заставили Цзян Ци Лэя замолчать.
Он неловко пробормотал:
— Так почему же ты так интересуешься моей школьной жизнью? Что именно рассказал тебе ассистент Чжан? Он что, сильно преувеличил?..
Цзян Сюй серьёзно перебил его:
— Почему ты не извинился?
Цзян Ци Лэй удивился:
— Что?
— Почему, совершив ошибку, ты не извинился?
Цзян Ци Лэй наконец понял, о чём речь. В следующий миг гнев вспыхнул в нём с новой силой.
— Я ведь не собирался устраивать скандал в общежитии! Это они сами пришли ко мне! Если бы они не трогали мои инструменты, я бы и не думал их касаться!
Он внутренне признавал свою вину, но упрёки брата заставили его потерять самообладание и почувствовать обиду.
В ссоре участники редко задумываются, правы они или нет.
Цзян Сюй спросил:
— И это твоё оправдание?
Гнев и обида Цзян Ци Лэя мгновенно исчезли. Он словно осознал свою ошибку и замолчал.
— Тогда я спрошу ещё раз: почему ты не извинился?
После долгого молчания Цзян Ци Лэй наконец ответил:
— Потому что Цзян Ваньцю была там. Я не хочу извиняться перед ней.
Цзян Сюй не ожидал такого ответа и на мгновение замер.
— Я знаю, что ассистент Чжан всё тебе рассказал, но я всё равно придерживаюсь своего мнения. Да, она первой начала меня преследовать, так почему я должен её понимать?!
— Сяо Ци, а если бы запрет на занятия музыкой исходил от бабушки? Ты стал бы её ненавидеть?
Цзян Ци Лэй стиснул зубы:
— Я никогда не посмею ненавидеть бабушку. Я знаю, что она хочет моего блага и надеется, что я сосредоточусь на учёбе. Но Цзян Ваньцю действует из эгоизма! У них совершенно разные мотивы.
— Ваньцю не такая, как ты думаешь...
— Не защищай её! — перебил Цзян Ци Лэй. — Я сам вижу, какая она есть! Сначала она требовала у тебя всю компанию, хотя ты ведь предлагал ей постепенно войти в курс дела и через пару лет полностью передать управление, чтобы она не расточила наследие бабушки. А она стала использовать всякие подлые методы, чтобы очернить тебя! И Цзэн Су — он же искренне любил вторую сестру, но Цзян Ваньцю влезла между ними! Разве это не мерзко — отбирать чужого парня? По сравнению с этим мне даже повезло, что она ко мне относится мягко!
— Значит, ты считаешь, что видишь истину?
Голос Цзян Сюя оставался ровным:
— Даже я не уверен, что вижу истину.
— Брат, что ты имеешь в виду...
— Есть одна вещь, которую мы должны помнить: если бы не доброта бабушки и не исчезновение Ваньцю, никто из нас не имел бы нынешней жизни. Даже если весь мир будет её осуждать, у нас нет права этого делать.
Цзян Сюй с горечью подумал, что люди часто бывают справедливыми, когда учат других, но теряют голову, когда дело касается их самих.
Хотя он сейчас так красноречив, раньше ведь и он сам сильно сопротивлялся Ваньцю, пусть и не говорил об этом вслух. Этого было достаточно, чтобы он теперь чувствовал стыд.
— Ты видишь только, как Ваньцю цепляется за Цзэн Су, но не знаешь, что втайне от тебя Цзэн Су обещал Чу Чу заботиться о ней, чтобы завоевать её расположение, а потом забыл об этом обещании и беззаботно растоптал её надежды. Не только ты, но и я видели только, как она приходила в компанию, чтобы спорить со мной, но не замечали, что до этого она бесчисленное количество раз приходила ко мне, надеясь получить хоть немного внимания и поддержки, но каждый раз её отсылали прочь.
— Даже решение запретить тебе заниматься музыкой было принято совместно Ваньцю и бабушкой. Даже если бы Ваньцю не было рядом, бабушка всё равно не позволила бы тебе бросить школу ради музыки. И я тоже никогда бы не согласился.
http://bllate.org/book/4619/465373
Готово:
