— Защита или контроль?
— Яньянь, — его взгляд был затуманен, — брак по расчёту. Каждому своё нужно. Она не имеет права вмешиваться в мою личную жизнь.
Линь Янь пристально смотрела на него, пытаясь уловить хоть что-то в его выражении лица.
Брак по расчёту, каждый получает своё — она знала: это правда. Но сейчас… сейчас тоже так?
Линь Ханшэн неторопливо пил вино, будто ничего не боялся.
— Тогда на каком основании ты думаешь, что я пойду с тобой?
— Цзян Мин, — он не скрывал своей подлости, — или, может быть, Яньянь, ты уже влюбилась в меня?
Услышав его ответ, Линь Янь опустила голову и начала смеяться — тихо, но всё громче и громче. Она действительно недооценила наглость Линь Ханшэна.
Тот не злился. Скрестив руки на груди, он спокойно наблюдал за её смехом.
— Яньянь, в детстве ты всё время плакала. А теперь всё время смеёшься с холодком. Но мне хочется увидеть, как ты заплачешь подо мной. Наверняка будет очень красиво.
Эти отвратительные слова слетали с его языка так же легко, как бытовые замечания. Виски Линь Янь болезненно пульсировали — терпеть это стало невыносимо.
Линь Ханшэн смотрел сверху вниз, как победитель, разглядывая свою безвыходную жертву — ту самую, за которой охотился столько лет и которую, наконец, собирался заполучить.
Насмеявшись вдоволь, Линь Янь резко выпрямилась:
— Линь Ханшэн, скажи мне: ты не боишься, что твоя прекрасная молодая жена узнает о твоих фантазиях?
Линь Ханшэн на миг опешил — он не ожидал, что она снова задаст тот же вопрос.
— Нет, — ответил он, как и прежде.
— Отлично, отлично, отлично, — холодно рассмеялась она, поправила волосы и взяла его бокал. Одним глотком осушила крепкое вино. Огонь обжёг горло, но сердце внезапно стало легче.
Всё кончено. Можно заканчивать.
Она с силой поставила бокал на стол, бросила: «Извините, вынуждена вас покинуть» — и, схватив сумочку, вышла из кабинки.
Она шла быстро и решительно — будто спасалась от чего-то или, напротив, гналась за чем-то.
Зубы были стиснуты, между бровями собралась горсть обиды, но в глазах блестела влага — не от горя, а от радости, пробившейся из глубины души.
— Линь Янь! — Линь Ханшэн догнал её у выхода. — Куда ты идёшь?
Линь Янь не ответила, лишь наклонилась и вызвала такси.
— Я с тобой разговариваю! — Его вдруг охватили беспокойство и тревога, особенно после того, как лицо Линь Янь резко изменилось.
Когда машина уже приближалась, Линь Янь подняла голову. Глаза её слегка покраснели, но уголки губ были подняты.
— Я не поеду с тобой в Америку, Линь Ханшэн!
— Если только тебе всё равно, что случится с Цзян Мином и компанией «Цзян»… — его взгляд стал зловещим.
— Линь Ханшэн! — перебила она его угрозу. — Передай от меня благодарность твоей сорокалетней красавице. Спасибо, что первой мужа уличила в измене, второго изувечила, а теперь выбрала тебя — такого благородного с виду и чудовищного внутри. Настоящее благословение для семьи Линь!
Голос Линь Янь дрожал от ярости, но руки предательски тряслись, а сердце готово было выскочить из груди.
Линь Ханшэн на секунду растерялся, не веря своим ушам. Он потянулся, чтобы вернуть её в ресторан.
— Я не пойду обратно! — крикнула Линь Янь. Она знала: Линь Ханшэн слишком дорожит репутацией, чтобы устраивать сцену прямо на улице.
— Линь Ханшэн, я записала наш разговор, — с вызовом сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И загрузила его в сеть. Попробуй только тронуть меня — твоя красавица получит копию лично!
Пальцы Линь Ханшэна, сжимавшие её плечи, будто хотели раздавить кости. Но через долгую паузу он отпустил.
— Ну и что? Я же сказал: брак по расчёту, каждому своё нужно.
Линь Янь с презрением посмотрела на его упорно сохраняющуюся маску.
— Если так, зачем ты так разволновался? Линь Ханшэн, вспомни дедушку!
Перед внутренним взором Линь Ханшэна возник образ старика — сгорбленного, хрупкого, но всё ещё державшего на плечах славу рода Линь. Того самого, кто ночью кашлял до изнеможения и глотал горькие пилюли. Того, кто всю жизнь был щитом для всей семьи. И теперь он состарился.
— Род Линь падает, — медленно, чётко произнесла Линь Янь. — А твоя Кэти станет последней соломинкой.
Линь Ханшэн смотрел на неё так, будто хотел разорвать на части.
— Если ты женишься на Кэти, у рода Линь ещё есть шанс. Так что скажи мне: боишься ли ты, что я отправлю эту запись твоей Кэти?
Её голос был мягок, но каждое слово ударило Линь Ханшэна в лицо, разбив его напоказную уверенность вдребезги.
— Брат, — сказала Линь Янь напоследок, — теперь всё зависит от тебя!
С этими словами она села в такси.
Наконец-то наступила тишина.
Род Линь Ханьцзян рухнет, но только Линь Янь не боится этого. Ведь она никогда не пользовалась его покровительством.
Высокая фигура Линь Ханшэна будто осела. Он слишком полагался на свои козыри и слишком недооценил Линь Янь спустя эти пять лет.
Перед его глазами снова возник образ жирного, отвратительного человека — и его замутило.
В такси Линь Янь долго не могла успокоиться. Ей удалось. Действительно удалось.
Водитель, глядя в зеркало заднего вида, увидел, как девушка закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Он слегка удивился, потом вздохнул: наверное, поругалась с парнем.
Линь Янь вытерла слёзы одной рукой, а другой открыла телефон. Она отменила билет на самолёт в Линьши на третий день праздника Весны и купила новый — на первый день, завтра утром, в Чуньчэн.
Говорят, там зимой тепло, как весной. Она решила проверить.
Цзян Мин провёл дома всего два дня и уже чувствовал себя невыносимо плохо. Помимо постоянных домогательств со стороны Линь Яньянь, ещё и Цзян Цичэн то и дело намекал и прямо указывал, чего от него хотят.
Он чувствовал себя цыплёнком, которого собираются зарезать, а Линь Яньянь — палачом, весело протягивающим нож.
Вечером, наконец, позвонил Чжу Шэннянь, и Цзян Мин воспользовался предлогом встретиться с друзьями, чтобы сбежать.
Чжу Шэннянь вёл машину, а на заднем сиденье сидела девушка.
— Сяо Жоу, поздоровайся с братом Мином.
— Брат Мин, — сказала девушка, одетая в короткую школьную юбку. Она выглядела невинно и юно.
— Эй, Мин, ну как, моя сестрёнка? — Чжу Шэннянь снял очки и подмигнул.
— Ага.
— Что значит «ага»?
— Это значит — не нравится, — ответил Цзян Мин.
Лицо девушки сразу стало неловким.
— Да пошёл ты к чёрту! — выругался Чжу Шэннянь. — Сам просишь, чтобы я тебе хорошую нашёл, а когда привожу — отказываешься!
Глаза Цзян Мина мгновенно потемнели. Чжу Шэннянь понял, что ляпнул лишнее, и отвернулся, больше ничего не говоря.
— Брат Мин, сегодня покажу тебе новый бар в Чуньчэне. Друг рассказал — там просто огонь.
— Ладно, — он вытянул длинные ноги, удобнее устроился в кресле. Главное — не возвращаться к Линь Яньянь.
Новый бар в Чуньчэне был оформлен в индустриальном стиле. Чжу Шэннянь, войдя, сразу начал восторгаться.
Над головой переплетались массивные трубы, стены были из необработанного кирпича, даже столы — металлические круглые. Всё оформление выглядело грубо и мощно.
Когда они вошли в кабинку, там уже сидели несколько друзей Цзян Мина и Чжу Шэнняня со студенческих времён в Чуньчэне.
— О, да это же брат Мин! — вскочил парень с жёлтыми волосами.
— Цюй Шэн, — Цзян Мин не забыл его. Тот всегда был самым драчливым.
— Сегодня брат Мин нас удостоил! Хорошо повеселимся! — Цюй Шэн позвал официанта: — Приведи пару девушек!
— Не надо, — перебил его Цзян Мин.
Цюй Шэн удивлённо посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Чжу Шэнняня. Тот незаметно показал знак: молчи.
Цюй Шэн всё понял.
— Брат Мин изменился.
— Просто устал на работе. Не до развлечений, — отмахнулся Цзян Мин.
— Как скажешь, брат Мин. Рад, что пришёл, — Цюй Шэн не стал настаивать и широко улыбнулся.
Чжу Шэннянь, обнимая Сяо Жоу, болтал и смеялся.
Вдруг его телефон зазвонил.
— Алло, ты уже приехала? — Чжу Шэннянь вышел из кабинки. — Комната 508.
Сюй Чунь вошла и сразу увидела Цзян Мина.
Он лениво лежал на диване, рубашка расстёгнута, рукава закатаны до локтей, обнажая дорогие часы.
Он выглядел совершенно расслабленным, медленно потягивая вино.
— Брат Мин, — она поправила юбку и села рядом.
Цзян Мин даже не повернул головы, лишь бросил косой взгляд.
— Опять ты?
— Я соскучилась и приехала, — честно ответила Сюй Чунь.
Уголки губ Цзян Мина дрогнули, но в глазах не было ни капли тепла.
— Женщины, когда скучают по мужчине, сразу к нему бегут?
— Конечно! — Сюй Чунь кокетливо улыбнулась. — Настоящая любовь не знает преград.
— Бред.
— Брат Мин мне не верит? — томно спросила она.
— Верю, — он презрительно фыркнул. — Верю тебе.
Просто не верит той лживой женщине.
Чжу Шэннянь бросил взгляд в их сторону и торжествующе подмигнул Сюй Чунь.
Он знал, что она влюблена в Цзян Мина, и с радостью подыгрывал ей. В конце концов, Линь Янь — совсем не из их круга.
Лучше бы он её забыл поскорее.
Цзян Мин на этот раз не стал напаивать Сюй Чунь до беспамятства. Она тоже поумнела и не стала пить за компанию.
Он отвечал односложно, но она принимала каждое слово с восторгом.
Впервые она чувствовала себя такой униженной, но не могла остановиться.
Этот ледяной мужчина перед ней сиял, как алмаз, а за его суровым лицом скрывалось столько тайн… Сюй Чунь хотела узнать всё.
На следующий день Сюй Чунь поехала с Цзян Мином и Чжу Шэннянем гулять по Чуньчэну. Она впервые здесь и всему удивлялась.
Каждый раз, когда она начинала задавать вопросы, Цзян Мин хотел велеть Чжу Шэнняню высадить её где-нибудь по дороге. К счастью, Чжу Шэннянь упорно держался и не бросал Сюй Чунь.
— Будь добрее к женщинам, — сказал Чжу Шэннянь, обнимая Сяо Жоу и поучая Цзян Мина.
— Ты, что ли, влюбился и теперь умом тронулся, чтобы меня учить? — Цзян Мин листал меню.
В Чуньчэне за последние годы открылось много новых ресторанов. Они решили поужинать и заодно попробовать новинки праздничного меню.
— Есть что-то, чего не ешь? — спросил Чжу Шэннянь у Сяо Жоу.
— Не люблю перец и сельдерей, — ответила она, глядя на него большими, как у оленя, глазами. От этого взгляда у Чжу Шэнняня всё внутри сжалось.
— Пошляк, — усмехнулся Цзян Мин.
— Да катись ты! — огрызнулся Чжу Шэннянь. — Ты, холостяк, вообще ничего не понимаешь.
— А у тебя, Сюй Чунь, какие предпочтения? — спросил Чжу Шэннянь.
— Не ем кинзу, лук, чеснок, имбирь, грибы и морепродукты, — перечислила она. Раньше мужчины, узнававшие о таких ограничениях, всегда проявляли к ней особую заботу.
Хотя на самом деле она могла есть всё это — просто привыкла держать марку избалованной принцессы.
Она закончила перечислять и ждала реакции Цзян Мина.
— Притворщица.
— Притворщица… — впервые Сюй Чунь услышала такое о себе.
Прямо, грубо и обидно.
Как бы толстокожей она ни была, промолчать было невозможно.
Она опустила голову и крепко стиснула губы.
— Брат Мин, ну ты чего! Утеши хоть! — Чжу Шэннянь пнул его стул.
— Я утешаю только свою женщину, — Цзян Мин даже не оторвался от меню.
Чжу Шэннянь сдался и велел Сяо Жоу утешить Сюй Чунь.
— Сестра Чунь, не плачь! Сейчас же праздник Весны, плакать нельзя — не к добру! Ведь только второй день праздника!
Сюй Чунь подняла глаза на Цзян Мина. Он всё так же внимательно изучал меню.
— Со мной всё в порядке, — прошептала она, испугавшись, что заплачет и её снова назовут притворщицей.
Она моргнула, быстро взяла себя в руки и, сделав вид, что всё хорошо, наклонилась к Цзян Мину, наблюдая, как он выбирает блюда. Раз ему не нравятся притворщицы — она будет казаться непринуждённой.
Чжу Шэннянь, убедившись, что всё нормально, взялся за телефон.
— Ого-го! — воскликнул он.
— Что случилось, брат Шэннянь? — Сяо Жоу заглянула ему через плечо. — Боже, как ужасно!
Цзян Мин поднял брови.
— Вы что, беременны? — спросил он.
— Да иди ты! — Чжу Шэннянь закатил глаза. — Говорят, сегодня утром, первого дня праздника, произошло массовое ДТП. Два погибших, десять раненых, некоторые до сих пор в коме.
— В такие праздники, — фыркнула Сюй Чунь, — некоторые просто не должны выходить из дома.
Цзян Мин на этот раз посмотрел на неё. Но ничего не сказал.
Сюй Чунь почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ни один обогреватель не мог согреть её.
Чжу Шэннянь быстро переключился на видео с танцующей девушкой и снова начал веселиться с Сяо Жоу.
Когда подали еду, оказалось, что она полностью оправдала ожидания: и внешний вид, и подача — всё было великолепно.
— Брат Шэннянь, попробуй это! — Сяо Жоу всё время кормила Чжу Шэнняня, не давая ему покоя.
Сюй Чунь тайком посмотрела на Цзян Мина, но так и не осмелилась протянуть руку.
http://bllate.org/book/4590/463349
Готово:
